Ставка слишком высока (СИ)

— Ты так изменилась… — задумчиво-серьёзно произносит мужчина. — Я бы тебя и не узнал внешне, если бы не услышал твой голос. И взгляд совсем другой стал.
— Да, изменилась, — подтверждаю я.
— Как… — Данила на мгновенье запинается, я вижу в его взгляде кучу вопросов ко мне, и он решает задать самый главный из них. — Как у тебя дела, Лисса?
Я вздрагиваю, снова слыша краткую форму собственного имени. Я как будто успела забыть, как оно звучит. Имя из далекого прошлого, имя, которое уже давно мне не принадлежит.
— Прошу, не называй меня так, — немного морщусь. — Сейчас меня зовут Алиса, Алиса Шведова.
Мужчина хмурится и пронзительно на меня смотрит.
— У тебя же не было из-за меня проблем? — аккуратно спрашиваю у Данилы, а сама очень волнуюсь, что могла послужить ещё и причиной сломанной у него жизни, но раз он здесь, значит, наверное, его ничего не коснулось. Следующие слова мужчины именно это и подтверждают.
— Никто не приходил, — отвечает Головин. — Тебя никто не искал. Во всяком случае, у меня. В академии спрашивали о тебе, но нас с тобой вдвоём никто не видел, поэтому со мной никто не общался.
Я удовлетворенно киваю его словам, успокаиваясь.
— Всё ещё скрываешься? — спрашивает Данила немного погодя.
— Всё ещё скрываюсь, — эхом повторяю я за ним и снова киваю.
— И ты уверена, что ничего сделать нельзя?
— Уверена, — отрезаю, давая понять, что на эту тему я разговаривать не собираюсь. — Я в порядке, Дань, правда, в порядке.
В подтверждение своих слов стараюсь улыбнуться, и улыбка получается скромная, но вполне себе искренняя, потому что всё-таки я очень рада его видеть. Головин ещё пару секунд сохраняет серьёзное выражение лица, но потом сдаётся и тоже искренне мне улыбается.
— А как ты здесь? — сыплю на него вопросами. — Какими судьбами?
Ответить он мне не успевает. К нашему столику подходит Артём и недоуменно взирает на нашу пару. Только сейчас я понимаю, что невольно наклонилась к Даниле слишком близко. Тут же выпрямляюсь, возвращаясь к приемлемому расстоянию.
— Алиса? — говорит Тёма, намекая на необходимость дать объяснение сложившейся ситуации. — Ты нас не представишь? Кто этот молодой человек?
— Артём, это мой старый друг, Данила Головин, мы учились в одном университете, но на разных курсах, — представляю их друг другу. — Даня, а это Артём Скворцов, мой… мой хороший знакомый.
Мужчины рассматривают друг друга с подозрением, но затем всё-таки протягивают друг другу руки и пожимают их.
— Приятно познакомиться с кем-то из друзей Алисы, — говорит Скворцов и садится рядом со мной, закидывая руку на спинку моего стула, что не остаётся незамеченным для Данилы, и последний вдруг лучезарно улыбается.
— Мне тоже приятно познакомиться с тобой, Артём, — произносит Головин. — Ты же не против сразу на «ты», раз мы в кругу друзей, правда? Если тебе доверяет Алиса, значит тебе доверяю и я.
Скворцов кидает на меня немного удивленный взгляд, но кивает и соглашается.
— Даня? — у нашего стола появляется беременная девушка маленького роста с большим животом. — Официант сказал, что здесь нет свободных мест. Это твои знакомые?
Миниатюрная брюнетка с большими голубыми-голубыми глазами с любопытством разглядывает нас с Артёмом. Данила встаёт из-за стола и становится рядом с девушкой, обнимая её. Их разница в росте сразу бросается в глаза, он выше неё чуть ли не на две головы.
— Это моя жена, Нина, — представляет Головин нам девушку, а затем представляет ей нас.
— Ого! — восклицает Нина, с любопытством на меня смотря, но в её взгляде нет ни капли ревности, она полностью доверяет своему мужу. — Значит, вы вместе учились! Как интересно! Даня, а ты говорил, что ни с кем из однокурсников не общаешься!
— Я действительно не общаюсь, — спокойно отвечает мужчина. — Наши пути с Алисой давным-давно разошлись, да и учились мы на разных направлениях разных курсов. Но я рад нашей случайной встрече, рад видеть, что у тебя всё в порядке.
— Тогда, может быть, вы к нам присоединитесь за обедом? — неожиданно предлагает Артём и внимательно смотрит прямо на меня. — Уверен, нам есть о чём пообщаться. Что скажете?
 
Данила и Нина с радостью принимаю приглашение и садятся напротив нас с Артёмом. Официант приносит еду нам, а Головины делают свой заказ.
— Спасибо вам большое, а то я так захотела именно сюда, — благодарно говорит Нина. — Здесь подают божественную рыбу. А нам с малышом очень её захотелось.
— Какой срок? — интересуюсь я, с умилением смотря на пару, видя, как Даня её обнимает.
— Семь месяцев, — довольно отвечает девушка.
— Поздравляю, — тепло отвечаю я и улыбаюсь Нине, а затем обращаюсь к другу. — А что вы здесь делаете? Дань, я думала, после университета ты в Питере останешься.
— Я так и планировал, — объясняет он, — но около года назад мне предложили здесь работу. Мы с Ниной расписались и рванули сюда, распрощавшись с той бездной, в которой росли.
Значит, девушка тоже из того неблагополучного района. Видимо, с Даней они познакомились, когда я сбежала, потому что сегодня я её увидела впервые, а Головин тогда ни разу о ней не упоминал.
— Я очень-очень за вас рада, правда, — произношу я, чуть ли не плача, вспоминая, в каких ужасных условиях рос Головин.
— А где ты работаешь? — подаёт голос Артём.
— Архитектор в «ГлобСтрой», — отвечает мой друг.
— Похвально, — кивает головой Скворцов, восхищаясь. — А ко мне не хочешь перейти? «ГлобСтрой» хоть и новенькие, но конкуренцию на рынке создают хорошую.
— Подожди, так ты тот самый Скворцов, глава строительной компании? — брови Данилы ползут вверх.
— Да-да, это я, — усмехаясь произносит Артём. — Ну так что, перейдешь?
— К сожалению, не могу, — качает головой мужчина, — у меня контракт на пять лет. Артём, твой отец, Александр Петрович создаёт удивительные вещи. Простые с виду, но, на самом деле, такие крутые внутри. Я, как архитектор, прекрасно понимаю, сколько трудов ему стоит создать каждый из своих проектов.
— Я обязательно передам ему твои похвалы, — говорит Скворцов, а затем тянется в карман и протягивает Головину свою визитку. — Прошу, всё-таки возьми мои контакты на случай, если передумаешь.
— Спасибо, — Данила принимает карточку.
— Алиса, — обращается ко мне Нина, — а чем вы сейчас занимаетесь?
— Преподаю детям рисование, как всегда хотела, — отвечаю я.
— Как это чудесно! Дорогой, раз Алиса твоя знакомая, может быть, отдадим к ней нашего малыша на рисование?
— Думаю, об этом пока ещё рано говорить, — мягко говорит Даня, — пусть сначала родится и вырастит.
Кажется, весь наш обед держится на Нине, которая то задаёт какие-то вопросы мне, то сама рассказывает о себе с Даней. С каждой её фразой я всё больше и больше убеждаюсь, что жизнь друга складывается как нельзя лучше. И я очень за него рада, это меньшее, что ему может предоставить жизнь, заслуживает он гораздо большего, но и то, чем он обладает уже сейчас прекрасно.
О себе я рассказываю в общих чертах то, что Артём и так знает. Нине и Даниле этого хватает, на подробностях они не настаивают.
Артём с Даней даже успевают обсудить какие-то строительные проблемы, но если Головин вполне себе по-дружески общается со Скворцовым, то последний хоть и вежлив, но смотрит на Даню с некоторым подозрением, как будто не до конца ему верит. Я не понимаю, с чем это связано. С тем, что Головин работает на Тёминого конкурента, или с тем, что Данила — мой друг?
* * *
Я думала на прощание с Даней мы просто друг другу кивнём, так как объятия мне не кажутся уместными при Нине и Артёме, но Головин решает иначе и сам притягивает меня к себе и крепко обнимает.
— Лисса, если тебе нужна помощь, ты всегда можешь ко мне обратиться, слышишь? — шепчет он. — И Артём мне нравится. Я вижу, как он на тебя смотрит. Выглядит искренним и влюбленным. Кажется, ему можно доверять.
Данила отстраняется и протягивает мне свою визитку.