Ставка слишком высока (СИ)
— Врач сказал, что хочет прокапать мне витамины, — объясняет Кольникова, замечая мой вопросительный взгляд, и на её лице появляется немного измученная улыбка.
Я подхожу к кровати и сажусь рядом на стул.
— Как себя чувствуешь?
— Нормально, только спать хочется, — говорит Наташа, а затем касается моей руки. — Алиса, спасибо тебе! Врач, конечно, сказал, что все показатели в норме, но они же не зря хотят понаблюдать за мной несколько дней, значит, проблема есть…
— Нет, — уверяю девушку, стремясь пресечь её волнения, которые могут привести к усугублению ситуации, — никакой проблемы нет. Это исключительно меры предосторожности.
— В любом случае, если бы не ты… — говорит Наташа, а я слышу, как приборы начинают пикать чаще.
— Перестань, чего ты так переживаешь? — перебиваю её. — Зато папе ребенка сообщили, да? Не знаю, как он вёл себя здесь, но при мне обрадовался.
Переключение внимания работает, и приборы возвращаются к тому периодическому пиликанью, которое было изначально.
— Да, — кивает Наташа, и на её лице появляется слабая улыбка, — обрадовался.
— Это плохо? — аккуратно уточняю, уловив нотки грусти в словах девушки.
— Нет, конечно, просто… всё сложно. Но ты права, отец ребенка должен знать, а я не знаю, решилась бы ему сообщить сама.
— Я уверена, — твёрдо говорю я, — ты бы приняла правильное решение.
— Наверное, — неоднозначно тянет она. — В любом случае, главное, чтобы с плодом всё было в порядке.
— Всё будет хорошо, — предпринимаю ещё одну попытку успокоить Наташу.
— Да, — соглашается девушка, но как-то не очень уверена.
— Ты, главное, набирайся сил, договорились?
— Договорились, — покорно соглашается она.
— Отдыхай, — поднимаюсь со стула, — если тебе что-то понадобиться, ты всегда можешь ко мне обратиться, ты же знаешь об этом, верно?
— Алиса, — отвечает вопросом на вопрос, — почему ты так обо мне заботишься?
— Так поступил бы каждый, — отмахиваюсь я.
— Неправда, — стоит она на своём и выдвигает собственное предположение. — У тебя был выкидыш, да?
Кольникова смотрит на меня с искренним сочувствием в глазах. Я не хотела ей говорить — лишние нервы, но у меня язык не поворачивается соврать, неважно, что история произошла не со мной. Наташа и так всё поняла. Мои поступки сегодня говорили сами за себя.
— У знакомой был, — тихо произношу. — Когда мы приехали, было уже поздно.
Оставляю Наташе сумку, телефон, ключи от машины и покидаю палату.
Алиса (21)
В коридоре вижу только Артёма, он предупреждает мой вопрос.
— Муж твоей подруги ушел ещё раз всё обсудить с врачом, — поясняет он. — Как она?
— Всё в рамках нормы, — киваю и нахожу глазами настенные часы. — Кажется, провести занятия сегодня я уже не успею, но нужно забрать мобильный.
— Я тебя подвезу, — предлагает Скворцов.
— Не нужно. Я сама доберусь. Мне недалеко, школа рядом с квартирой, которую я снимаю.
— Тем более, довезу, — настаивает мужчина. — Я все равно на сегодня закончил, с остальным обещал разобраться Дэн. Идём.
Я сдаюсь, называю ему адрес школы и следую за Артёмом. Честно говоря, спорить с ним нет никакого желания, да и я бы не отказалась от поездки в комфорте, а не на общественном транспорте. После всех сегодняшних переживаний хочется уединения и тишины, которые я однозначно могу получить в его автомобиле, сам Скворцов не в счет.
Располагаюсь спереди и чуть ли не со стоном наслаждения устраиваюсь в кресле — особенно ощутима разница после неудобных скамеек больницы. Артём включает легкую спокойную музыку и трогается с места. Прикрываю глаза, расслабляюсь и понимаю, что меня отпускает. Оказывается, все это время дико раскалывалась голова, а я не обращала на это внимание, пока боль не исчезла.
— А зачем ты звонил? — спрашиваю, вспомнив, что Артём спонтанно появился в больнице. — Намечается новый выход в свет, где требуется твоя вторая половинка?
— Да, но и кое-что ещё, — отвечает он уклончиво и замолкает на пару секунд. — На следующей неделе мы летим в Сочи договариваться с Казанцевым.
— На выходных? — уточняю.
— Нет, на всю неделю. Полетим либо в воскресенье, либо в понедельник утром.
— Но я не могу. У меня же работа, занятия с детьми…
— Пусть Феликс тебя заменит, — имя коллеги Артём буквально выплевывает, что я игнорирую, потому что этот детский сад меня сейчас не волнует.
— Он сейчас в отпуске…
— Алиса, у нас с тобой был уговор, поэтому ты полетишь, — безапелляционно произносит мужчина, я не нахожу, чем ему возразить, потому что он прав.
Отворачиваюсь к окну и вспоминаю, что Феликс сам предлагал меня подменить, к тому же, на следующей неделе государственный праздник, к которому прилагается ещё один выходной, значит по факту я буду отсутствовать только три дня. Можно попробовать договориться с руководством.
— Ты можешь вообще не работать, — прерывает мои размышления Артём. — Я в состоянии обеспечить свою девушку.
— Фиктивную, — поправляю я.
— В данном вопросе это не имеет значение. Так вот я оплачу все твои траты, твою квартиру…
— Нет, Артём, — возражаю. — Я не согласна. Я хочу сохранить свою работу.
— Найдешь потом другую. В конце концов я тебе помогу…
— Нет! Ты меня не слышишь! Мне важно моё рабочее место. Ты в курсе, что у меня незаконченное образование. — Артём бросает на меня странный взгляд, но мне всё равно. — Знаешь, какой первый вопрос задают мне на каждом собеседовании? Что вы закончили? Им плевать, имеется ли у тебя талант или нет, плевать, что ты можешь быть самоучкой, шикарно рисовать и быть истинным творцом, важно лишь наличие у тебя нужной «корочки», а если её нет, то ты просто не доходишь до этапа, где нужно демонстрировать свои работы.
Я на мгновенье останавливаюсь, чтобы набрать воздуха, и сразу продолжаю, не давая возможности ему вставить и слова.
— Знаешь, кем я работала до этого? Уборщицей в театре, официанткой в забегаловке, баристой в кофейне, затем опять официанткой, только уже в ночном клубе, потом горничной в мотеле и опять официанткой, но уже в кафе. И это ещё не весь список. Кольников — первый, кто обратил внимание на моё творчество и дал шанс, поэтому нет, я не намерена бросать работу. И если тебя это не устраивает, то лучше прекратить какие-либо наши с тобой отношения.
Замолкаю, но не слышу ответной реплики Скворцова, он сосредоточенно смотрит на дорогу, но видно, что думает о другом, взвешивает все «за» и «против», а автомобилем управляет на автомате. Это даёт мне время успокоиться, и я начинаю испытывать стыд за тираду в его сторону. Он же не виноват, что у меня проблемы с поиском нравящейся мне работы.
— Извини, — уже тише произношу. — Я не должна была повышать голос и вываливать всё на тебя. Ты вообще не причем.
— Алиса, — вымученно говорит он, — я тебя не понимаю. Совсем не понимаю. То тебе не нужны деньги, то нужны, то тебе нужно полное высшее образование, то не нужно, но при этом возникают проблемы с работой… А ты вообще училась в Академии им. А.Л. Штиглица? Потому что, знаешь, в списках поступивших я тебя не нашел.
Тело прошибает холодный пот. Я скрываюсь и вру не первый год, но даже не подумала о том, что Скворцов может начать копать глубже и пробивать меня по месту учебы, хотя это логично, и очевидно, что он будет меня проверять, ему же нужно быть в курсе того, кто рядом с ним. О чем я только думала? Нужно срочно что-то придумать, а работу над ошибками своего поведения проведу позже.
— Я… была вольным слушателем, — наконец, выдаю я и молюсь, чтобы он поверил.
— И ты хочешь, чтобы я этому поверил?
— Я ничего не хочу, — огрызаюсь я, потому что у меня нет другого ответа. — Ты спросил, я ответила. Поверишь ты этому или нет — не моя забота.
Артём делает глубокий вдох и медленно выпускает воздух через нос, а затем поворачивается ко мне и смотрит в глаза, не заботясь о движении на дороге. Я бросаю быстрый взгляд в окно и понимаю, что мы уже припарковались у места моей работы, из-за своих переживаний я и не заметила, как мы подъехали.