Между добром и злом. Том 7 (СИ)
Кондрат подтянул личное дело к себе. И точно, кроме личной информации, да пары приводов ничего особенного в его деле не было. Как будто у человека не было ни прошлого, ни настоящего. Даже статья, по которой он отсидел десять лет, была скупо описана.
— Вести тридцать, параграф два — это за что? — спросил Кондрат.
— Если не ошибаюсь, организация незаконной торговли.
— Как-то… слабовато… — пробормотал Кондрат.
Тот же список нарушений у Татана был гораздо богаче. Там и о его прошлом было, и о его родителях, и о том, что он служил и за что сел, а здесь… Просто название статьи и за что привлекался.
— Есть его адрес, — сказал Кондрат. — Может там мы найдём что-то полезное.
Что Кондрат, что Дайлин понимали, что Осальд Жаргентрьер и был тем четвёртым трупом, при котором нашли часы. Можно сказать, что они нашли корень проблемы, его источник, то самое звено, которое объединяло всех убитых и заказчика. И если удача будет к ним благосклонна, то, возможно, они узнают, и кто за этим всем стоит.
Первое, что бросилось в глаза, когда они пришли по адресу — район. Отнюдь не для бедных место, что было чуть-чуть нетипично для криминала, который предпочитал селиться поближе к своим, — по крайней мере в этом мире Кондрат заметил такую тенденцию. Квартира тоже не уступала, была с приличный ремонт, хорошо обставлена. Казалось, что здесь живёт какой-то интеллигентный человек, учёный или профессор, но никак не решала.
Здесь был и кабинет, и спальня, и отдельная ванна с санузлом. И одна интересная мысль закралась не только к Кондрату.
— Поправь меня, если я не права, но не слишком дороговато всё для какого-то решалы? — спросила Дайлин, оглядывая квартиру. — Здесь же даже собственный кабинет есть. У меня его нету, а здесь есть.
— Есть такое, — не стал отрицать Кондрат. — Давай осмотримся.
Где хранит человек, который не может никому доверять, всё самое дорогое? Естественно, в квартире. Конечно, кто-то выбирает банк, но у людей всегда была эта черта, что если что-то важное находится рядом, то оно в большей безопасности, чем где-то там. Особенно, если это что-то криминальное.
И в этом был огромный плюс для Кондрата. Обыскав не одну квартиру, он отлично представлял, куда люди обычно прячут свои вещи. Каждый, абсолютно каждый думает, что он какой-то особенный, изобретательный и что именно он сможет спрятать свои вещи в квартире так, что их никто не найдёт.
Но это не так — обыскав не одну квартиру, Кондрат мог перечислить все места, куда люди чаще всего прячут подобные вещи.
Список был длинным: половицы, обратные стенки шкафов, двойное дно, сейфы за картинами и в полу. Кто-то любил прятать вещи в вентиляцию, другие предпочитали туалетные трубы. Целое раздолье было на кухне или в камине, где можно было невзначай вытащить какой-нибудь кирпич.
Собственно, именно в последнем после двух часов обыска Кондрат наконец нашёл, то, что они так искали. Обычный свёрток из ткани, в которой была большая деревянная шкатулка из красного дерева. Отличный тайник, который легкой достать и спрятать. Кондрат с каким-то предвкушением открыл её, взглядом пробежавшись во содержимому.
И его лицо начало медленно меняться.
Даже Дайлин, которая вошла в комнату, не дозвавшись его, заметила это, почувствовав беспокойство.
— Кондрат, ты чего? Что-то случилось?
А кое-что случилось. Кондрат молча достал какой-то жетон и бросил его Дайлин.
— Знаешь, что это?
Дайлин взглянула на жетон в руках. Не узнать его было… сложно. Да боги, она же в этой империи родилась, каждый знал, какой символ был у отдела стражей правопорядка, у специальной службы расследований, у армии, флота, а ещё у…
— Военная разведка… — пробормотала она и подняла взгляд. — Хочешь сказать… он был… из военной разведки.
— Если это так, то, боюсь, у нас возникли кое-какие сложности, Дайлин.
И эти сложности не заставили себя долго ждать. Входная дверь негромко скрипнула, оповещая о новых незваных гостях.
Глава 18
Только этого не хватало…
Мысль мелькнула и у Кондрата, и у Дайлин одновременно, когда они обернулись в сторону коридора. Не сговариваясь, вытащили пистолеты и переглянулись. Дайлин кивнула в сторону коридора, предлагая идти вперёд навстречу гостю, но Кондрат покачал головой. Она недовольно нахмурилась и беззвучно что-то произнесла, активно двигая губами, но Кондрат всё равно покачал головой.
Они стояли посреди комнаты с пистолетами наизготовку и спорили без слов. Кондрат предлагал дождаться, пока человек войдёт, Дайлин же хотела действовать здесь и сейчас, выскочив на встречу незнакомцу.
Он не понаслышке знал, что в такие моменты нельзя спешить, и поспешные действия всё портят. Но покривил бы душой, не заметив, что сам был молодым страдал подобным, всегда желая сразу взять быка за рога, боясь упустить возможность…
Дайлин не сильно от него отличалась в этом плане. А потому, вместо того, чтобы действовать тихо и незаметно, она шагнула вперёд, выйдя в зал и вскинув пистолет, наведя его на незваного гостя.
— Специальная служба…
И подавилась собственными словами, когда прогремело стразу три выстрела, один из которых был её. Выстрелами её хрупкое тело откинуло назад, на какой-то шкаф, в которых она врезалась, обвалив полки, и сползла на пол. Всё произошло настолько быстро, что Кондрат даже не успел ничего понять. Но успел среагировать, выглянув в коридор сразу после прогремевших выстрелов.
Двое человек в коридоре с дымящимися пистолетами. Они уже отступили обратно в подъезд, и Кондрат выстрелил вдогонку, ни в кого не попав — пуля выбила щепки из дверного косяка прямо перед лицом одно из мужчин. Не теряя инициативы, он уже выхватил второй и запасной третий, бросившись в сторону гостей, но те даже не стали пытаться оказать сопротивления. Они просто отступили, сбегая по лестнице вниз. Он видел, как они убегали и выстрелил ещё раз в надежде достать хоть кого-нибудь, но лишь выбил крошку из стены.
Кондрат ещё секунду смотрел им в след, готовый броситься в погоню, когда черепную коробку пронзила мысль.
Дайлин…
Он развернулся и бросился обратно в квартиру, не забыв на этот раз запереть за собой дверь.
Дайлин лежала всё там же, где её и подстрелили: на куче книжек и обвалившихся полок у шкафа. Всё её лицо было изрезано, будто её волокли по земле или искромсали кожу осколками стекла. Она дёргалась с выпученными глазами, держась за шею и цепляясь за жизнь из последних сил, захлёбываясь собственной кровью. Из-под ладони пульсирующим потоком била кровь.
Кондрат упал на колени, схватив её за ладонь, пытаясь добраться до раны.
— Убери руку, давай, — попытался отнять он ладонь от раны. — ДА УБЕРИ РУКУ!
Она истекала кровью и не понимала ничего, действуя рефлекторно, как поступил бы любой человек — пыталась зажать рану. И Кондрату не с первого раза удалось оторвать её руку, едва не сломав пальцы.
Дробь. Она получила заряд дроби. Судя по ранам, совсем мелкая, но этого было достаточно за глаза, чтобы зацепить сонную артерию, откуда теперь била кровь. И рана была настолько мелкой, что подлезть к ней было попросту невозможно. Кондрат пытался придавить артерию пальцем к позвоночнику, как их когда-то учили, но хрен там плавал. Поэтому он не стал мудрить — быстро огляделся и бросился к окну. Кулаком разбил стекло, после чего вернулся к Дайлин с осколком.
Ему пришлось постараться, чтобы суметь отодрать руки Дайлин от раны. Насколько правильно он поступал? Кондрат не знал, да и плевать было, если это поможет. А потому он поднёс кусок стекла к её шее и резанул. Совсем легко, только для того, чтобы распороть кожу, которая разошлась обнажая мышцы. Там было всё в крови, ничего не видно, она заливала каждый уголок, и Кондрату пришлось наощупь найти тот самый пульсирующий фонтанчик, где артерию пробило, после чего пережать его.
Только благодаря тому, что дробь была мелкой, и зацепила артерию покасательно, Дайлин ещё дышала. Второй заряд угодил ей ровно в грудь, — вся одежда была изорвана, — но там, судя по всему, был бронежилет, сведя весь ущерб на нет.