Между добром и злом. Том 7 (СИ)

Мужчина отлетел к стене, но тут же вскочил, совсем обезумевший. Кондрат и рад бы что-то ему сказать, но тот, словно бешенная собака с пеной у рта и выпученными ногами, бросился уже на Кондрата, но не преуспел и в этом. Кондрат неожиданно ударил левой тому прямо в живот, уклонившись в сторону, и тут же добавил правой в челюсть, опрокинув идиота на землю, на этот раз окончательно.
  
Не сильно церемонясь, Кондрат быстро перевернул его на живот и завязал руки за спиной небольшой верёвкой, которая служила чем-то вроде наручников. И только сейчас, будто вспомнив что у него есть язык для общения, мужчина взвизгнул:
— Да как вы смеете!
— Вы арестованы за нападение на сыщика специальной службы расследований, — холодно произнёс он.
— Вы не имеете права! Я… я служил и защищал империю! А вы кто⁈ Вы ублюдки! Я вас всех…
И много ещё каких неприятных эпитетов в их адрес. Особенно прошёлся, конечно, он по Дайлин, но ни Кондрат, ни она даже глазом не повели. Он кричал до хрипоты, пока стражи правопорядка его не забрали. Кондрат и Дайлин проводили его взглядом, после чего та улыбнулась.
— Ну… это не наши, так что переходим на остальных в списке?
— Ты ведь специально это сделала, — ответил Кондрат.
— Да, — не стала скрывать она. — И мне не стыдно. Предоставься возможность, я бы сделала это ещё раз, глазом не моргнув, раз империи плевать на это. Так что, теперь, когда с этим покончено, переключаемся на других, верно?
Теперь на очереди было мужское население. Четыре человека, но обойти за этот день всех Кондрат с Дайлин не смогли. Они посетили лишь две семьи, где пропали восемнадцатилетний и двадцативосьмилетний. За одного беспокоились родители, за другого — жена. И главный вопрос, который Кондрат задавал им:
— Он что-нибудь от вас скрывал?
Обычно на это они переглядывались и качали головой, после чего следовал следующий вопрос:
— Он хоть раз нарушал закон? Может у него в прошлом были какие-то плохие компании. Или сейчас он… будто бы делал что-то неправильное? Поймите правильно, это может помочь спасти его, если он встрял в плохую компанию.
Именно спасти, чтобы люди воспринимали это как спасение, а не как неминуемое наказание, которое пришло по голову их родных и близких. Но в обоих случаях ответы были отрицательными, после чего Кондрат просил показать их комнаты и личные вещи. К сожалению, и здесь подвижек особых не было, ни один, ни другой. Даже намёка, что кто-то из них был хоть мало-мальски связан с криминалом.
Поэтому на следующий день они отправились по двум оставшимся, тем, что тридцать два и сорок лет. У одного была семья, другой оказался одиноким, но, к сожалению, ни у одного, ни у второго не нашлось ничего, что могло бы связать их с тем делом. А как вишенка на торте тот, что с детьми и вовсе вернулся во время их посещения в хлам пьяный и грязный, как свинья. Надо было видеть лицо жены, которая от стыда была готова провалиться здесь и сейчас. И, рассыпаясь в извинениях, попутно костеря дурного мужа на чём свет стоит, он выпроводила их.
— По крайней мере, он нашёлся, что уже неплохо, — вздохнула Дайлин.
­— Да, к сожалению.
— К сожалению? Серьёзно? — улыбнулась она.
— Дело встало окончательно, — ответил Кондрат. — Теперь остаётся топтаться на месте.
— Ну… что ж… бывает, верно? Слепое дело, что тут сделаешь? Иногда бывают разочарования в жизни.
Да, бывают… И Кондрат чертовски не любил подобные разочарования. Ладно, пережаренный кофе или камушек в носке, но не такая ерунда. Теперь он просто не сможет спать, и будет постоянно думать, что же всё-таки произошло. Может они что-то упустили? Он мысленно пробежался по всему, что они выяснили.
Первое — криминал или нет?
Всё говорит о криминале. Убийство сразу нескольких человек, сжигание тел, чтобы не смогли опознать — выглядит как заметание следов, а это точно криминал. Обычных людей вряд ли бы стали убивать и сжигать ради забавы.
Личности людей — правильно они поняли или нет?
Характер убийства говорит, что они так или иначе связаны с криминалом. Отсюда легче определить профессию погибших. Один точно вышибала. Об этом говорит и кастет, и выбитые зубы, и их качество. Девушка очень похожа на ту, что охотится на богатых мужчин. Зубы говорят о том, что она серьёзно следила за собой, драгоценности тоже пытаются сойти за дорогие, но при этом жалка подделка. Выглядеть, а не быть — это как раз и можно сказать про такой типаж людей. Третий… да, ухоженный, следит за собой, но не фанатично, имеет дорогие аксессуары… Это, конечно не показатель связи с криминальным миром, но сам характер убийства говорит именно об этом. Дайлин сказала, что похоже на какого-нибудь решалу.
Разношёрстные люди — что их могло связывать?
Какое-то дело, где пригодится навык каждого. Девушка… для соблазнения, однозначно. Решала — найти нужных людей, кто-то типа координатора мог быть. Решала — силовая поддержка. Двое остальных неизвестны.
Что это даёт? Ни-че-го. Не за что зацепиться.
Кондрат развернулся и пошёл прочь от последнего дома быстрым шагом. Дайлин даже и не сразу успела среагировать, но побежала за ним, окликнув.
— Кондрат! Ты куда?
— В морг.
— Зачем?
— Искать зацепки.
Дайлин не сдержалась от улыбки. Этот человек не умеет сдаваться.
Но Кондрат умел сдаваться. Другой вопрос, хотел ли он это делать или нет. Потому что иногда он мог смириться, что тайна останется нераскрытой, а в другой ситуации неожиданно проявлял упорство, иногда не совсем адекватное и был готов биться головой об стену, пока не сломает её или не разобьёт себе лоб.
И начать с морга он решил не просто так. Оказавшись в этих величественных залах последнего приюта для пока что не упокоенных, он попросил показать все тела и дела тех, кто умер насильственной смертью. Учитывая, сколько в городе было людей и, соответственно, смертей, показать было что. Выписав всех, он вернулся в центр, где свалил самую сложную работу на отдел кадров, который, в отличие от земного тёски занимался ещё и тем, что помогал сыщикам в подобной рутине. Не всегда, но помогал.
После этого Кондрат отправился напрямую к Урдену.
— Ещё раз, мистер Брилль, вам нужны…
— Осведомители, — повторил Кондрат. — Я знаю, что таковые имеются у специальной службы, и мне нужен к ним доступ.
— С чего вы решили, что они вам нужны?
— Дело, которое мне дали — оно явно криминального характера. Кто-то заметает следы и готов ради этого убивать и сжигать трупы. Значит то, ради чего это всё было затеяно, будет чем-то действительно серьёзным, не каким-то обычным разбойным нападением. А значит, это всё аукнется нам так или иначе.
— То есть вы на сто процентов уверены, что речь идёт о криминальных разборках, — повторил Урден, лазя в своём столе.
— Не вижу иного смысла сжигать трупы, чтобы их не смогли опознать.
— До этого вы справлялись без них.
— До этого все дела были связаны с подобным криминалом опосредованно.
И ведь это правда. Даже та история с оружием — в столице криминал в почти не принимал в этом участия. Всё было построено на внутренней кухне одного человека. А сейчас всё иначе. Даже если не сам план, то исполнители явно связаны с криминалом и очень вряд ли они последние жертвы чей-то задумки. И если официально выяснить, кто и как, было невозможно, то криминальный мир слухами полнится.
— Ладно, вы меня убедили, мистер Брилль, — протянул Урден записку. — Но как вы заметили, мы больше по крупным преступлениям против империи, а с криминалом чаще имеют дело именно отдела стражей правопорядка, поэтому вам надо обратиться к ним за этим. Передайте это главе центрального отдела, он вам всё предоставит.
  
— Благодарю, мистер Урден.
— Работайте, мистер Брилль, — кивнул тот в ответ.
Теперь было куда обратиться и где искать. И Кондрат сразу отправился в центральный отдел стражей правопорядка по города Ангартрод. Дайлин только и поспевала за ним, на ходу расспрашивая, что он там решил, хотя Кондрат ничего особо и не скрывал.