Между добром и злом. Том 7 (СИ)

Где-то за окном во всю стену, продолжался галдёж, но здесь он был лишь далёким эхом, и Кондрат мог просто разложить собственные мысли. Много услышанного, много узнанного, одни были явно к нему враждебны, другие дружелюбны — всё это хотелось немного обдумать, чтобы действовать правильно. И оттого у него вызвало недовольство то, что кто-то тоже вышел на балкон.
Одиночеству конец.
  
Кондрат обернулся, чтобы взглянуть на незваного гостя… и на замер на мгновение. Гость оказался не из простых, не из тех, от кого можно уйти вот так просто ил просто отмахнуться. Потому что присоединиться к нему решил сам принц, и уж точно не потому, что ему тоже нравится торчать на холоде и дышать морозным воздухом. Кондрат нутром чуял, что этот человек здесь ради него.
— Ваше Высочество.
Никто не отменял правила этикета. Кондрат поклонился так глубоко, как требовали того правила, но принц на это лишь отмахнулся, не проронив ни слова, будто говоря, что можно обойтись и без подобных официозов. Он встал недалеко от Кондрата, облокотившись на перила и глядя куда-то вдаль.
Повисла тишина. Они просто стояли и смотрели в пустоту. Сейчас будет разговор, Кондрата был уверен в этом, потому что на балконе не было никого, даже вездесущей охраны. Но больше всего его мучило то, о чём принц хочет поговорить. Вербовка? Может задать свои какие-то вопросы? Или…
— Я наслышан о вас, мистер Брилль, — наконец сделал первый шаг принц.
Едва слова сорвались с его губ, в то же мгновение Кондрат наконец вспомнил, где мог его слышать. Мозг, словно компьютер, щёлкнул и сложил всё воедино, выдав приблизительную картинку. И всё почти сразу кроме некоторых деталей встало на свои места.
Он не мог сдержать взгляда, который сам собой обратился к принцу. В ответ тот лишь улыбнулся со всей своей жутковатостью.
  
Глава 9
 
— Это большая честь, Ваше Высочество, — ответил Кондрат, глядя на принца.
Тот кивнул, будто именно этого и ожидал услышать.
— Империи нужны такие люди, — продолжил он. — Мне много о вас рассказывали. Вы подаёте большие надежды, мистер Брилль.
— В мои года, боюсь, не стоит возлагать много надежд на меня, Ваше Высочество. Как говорится, надо дать дорогу молодым и талантливым.
— Да, но есть вещи, с которыми мы, молодые, не сможем справиться, — усмехнулся он.
Повисла тишина.
Они просто стояли и молчали, вглядываясь в морозную ночь, и одному богу было известно, что происходило в голове у принца. Но в голове Кондрата всё было просто и ясно. И он догадывался, что человек напротив него просто не знает, как начать тот разговор, ради которого он сюда и пришёл мёрзнуть.
— Ваше Высочество, не сочтите за дерзость услышать это от меня, — начал Кондрат, не забывая про положенный официоз, — но мы с вами уже встречались, не так ли?
На мгновение у принца промелькнуло удивление, которое достаточно быстро сменилось пугающей улыбкой, которой его наградили родительские гены. Интересно, это по материнской линии такая черта?
— Да, мне рассказывали, что вы проницательны, — одобрительно произнёс он. — Как вы узнали, что это был я? По голосу?
Кондрат кивнул.
— Что ж, они были правы насчёт вас, мистер Брилль. Вы очень прозорливы. Наверное, у вас много вопросов.
— Только один. Общий знакомый, который решил, что я стою вашего доверия — это Лита?
— Тц-тц-тц… — погрозил принц пальцем. — Давайте продолжать называть её нашим общим знакомым ради общего блага. Не стоит говорить столь громкие слова при столь тонких стенах, которые иногда любят слушать.
Последняя черта была подведена, чтобы окончательно сложить всю картину для Кондрата. Ситуация была настолько ясна, насколько это возможно, не вызывая больше вопросов. Смысл того разговора в карете и так был ясен, но в тот момент Кондрат не совсем понимал, с кем имел честь говорить, и как он на него вышел. А теперь…
Теперь многое становилось на свои места. Очень многое. И его карьерный взлёт, которому позавидовал даже Вайрин. И проблемы, которые буквально обтекали его стороной. И причины, почему все так откровенно закрывают глаза на его немного странное прошлое, которое в любой другой ситуации закрыло бы дорогу к его нынешним позициям. Кондрату сильно везло, и теперь причина была перед его носом. Как и подозревал… у него был покровитель. Человек, который помог ему подняться на такую высоту.
С чего принц выбрал именно он?
Это был хороший вопрос, но Кондрат уже знал ответ на этот вопрос. В конце концов не зря он спросил о ведьме.
Принц сказал об общем знакомом, который посоветовал именно Кондрата, как человека достаточно надёжного и умелого в своём деле. Единственный человек, который мог знать это — Лита. Только она знала, что он из другого мира. Только ей было известно, что он знал и умел больше других сыщиков просто благодаря тому, что прогресс его мира ушёл дальше.
Что могло свести ведьму и принца, практически прямых врагов, одному из которых за подобное грозила казнь? Ответ был проще, чем кто-либо мог подумать. Ведьмы не хотели войны, потому что боялись, что она приведёт не просто к новому витку насилия, а к открытию тех самых дверей, что приведут к гибели мира. Принц, скорее всего, просто хотел наконец занять престол. Цель была понятна и ясна даже без озвучивания.
Оставался последний вопрос — зачем ему сам Кондрат?
Здесь конкретного ответа у Кондрата не было. Были догадки, одна громче другой: может он искал идейных исполнителей, может хотел поставить Кондрата во главу специальной службы, чтобы иметь своего человека, может ему требовались люди, которые знали что-то из другого мира. Но всё это его догадки, а не точный ответ.
— Вы помните наш разговор, мистер Брилль? — поинтересовался принц.
— Что важнее, империя или император?
— Именно. Можете не отвечать. Тогда я сказал, что вы очень похожи с Путерсшмайтом, помните? Вы действительно похожи. Вы идейные люди. Те, кто способен идти наперекор всему, даже собственной выгоде, если считают это правильным. На таких людях строятся империи, благодаря таким империи растут и становятся сильнее. А есть люди, которые всё это губят ради собственных прихотей, амбиций и комплексов. Вы понимаете, о чём я?
Кондрат кивнул.
— Наша империя — это то, что создавалось веками. Кровью и потом выстраивалось из разрозненных деревушек, крепостей и городков. Мы процветали, мы побеждали, мы росли и наконец добились того, о чём многие странны могут только мечтать. Каждый император оставлял после себя больше, чем получал. Одни присоединяли богатые территории, при других процветала экономика и наука. Но всегда найдутся те, кто будет считать, что империя — это их собственность, их игрушка, которую они могут сломать. Что они могут начать бессмысленную войну, нажить десятки врагов и загубить абсолютно всё. А потом, обиженные, что им сопротивлялись, рискнуть абсолютно всем в непонятной авантюре ради удовлетворения собственных амбиций.
— Разве не всегда так было, Ваше Высочество? — спросил Кондрат скептически.
— Времена меняются, мистер Брилль. Люди меняются. Ничего не вечно. То, что раньше приносило пользу, теперь приносит больше проблем.
— Если я правильно вас понимаю, то речь идёт…
— О системе сдержек и противовесов, — кивнул он. — О ней рассказал мне наш общий знакомый. Хотя идея не нова, ею пользуются другие империи, что опасно увеличивают своё влияние. То, что раньше было слабостью в наше время становится силой. Но некоторые этого не понимают, и готовы всё разрушить.
— Уверен, что с такой идеей у вас будет очень много сторонников, Ваше Высочество.
  
— Как и много тех, кто захочет сохранить старый расклад сил, — возразил он. — Но я хочу надеяться, что сторонников нового уклада будет больше, и другим не останется ничего, как согласиться. Но если эти две стороны столкнутся… Скажем так, враги будут рады новым территориям, а их хватает.
— Опасные слова. Не боитесь доверять человеку, которого почти не знаете?