Между добром и злом. Том 7 (СИ)

Люди сразу начали кланялись, но принц поднял руки, останавливая их.
— Господа, господа, прошу вас, давайте сегодня обойдёмся без официоза. Как-никак, сегодня особенный день, и он не у меня…
Теперь у Кондрата была возможность разглядеть принца вблизи. И, мягко сказать, он ему не сильно понравился. Принц был высоким, худощавым человеком с удивительно острым лицом. Втянутый подбородок, тонкий длинный нос, большие, почти круглые глаза и рот с очень тонкими губами. А когда он улыбался, рот больше походил на разрез от уха до уха. Явно не красавец, но учитывая его положение, отбоя от девушек у него не предвидится.
  
Но, наверное, самое важное, на что Кондрат обратил своё внимание — голос.
Его голос.
Кондрат считал, что имел хорошую память, другие сказали бы, что его память остра, как лезвие бритвы. И этот голос, Кондрату казалось, что он ему смутно знаком. Будь у них возможность поговорить наедине, без всего этого фонового шума, он был уверен, что смог бы вспомнить, но сейчас…
В этот миг они встретились глазами. Принц и Кондрат. Больше пугающие глаза, будто слегка безумные, и тяжёлые, прищуренные и пронзительные. Всего доля секунды, и эта короткая встреча разорвалась, но у Кондрата осталось неприятное чувство, которому он не мог найти объяснения.
Люди почтительно впустили Вайрина и Агарция в свой круг, тут же подняв волну разговоров, где те были в центре внимания. И лишь Кондрат стоял слегка в стороне, просто наблюдая. В голове крутился один и тот же вопрос — где он слышал этот голос. Что-то летало буквально рядом, стоило протянуть руку и схватить… но каждый раз догадка ускальзывала.
На пару вопросов у Кондрата в этот вечер стало больше, будто их и до этого не хватало. Возможно, Вайрин сможет немного прояснить ситуацию, едва он его выловит.
  
Глава 8
 
Комната для курения была как гостиная. Диваны, кресла, кофейные столики, большой камин у дальней стены, где медленно горели большие поленья. Под потолком клубилась небольшая дымка от сигарет, почти всё пропахло этим соблазнительный горьковатым запахом. И на фоне этого мысли Кондрата ещё раз вернулись к тому, чтобы затянуться.
Участвовал он в разговорах местных господ, как фоновый зритель, слишком далёк он был от всего, что им было интересно. Кондрат не понимал ни слова: он не видел огромной разницы в подорожании стали на один процент, который вызвал бурные обсуждения, не понимал, почему всех так волнует лесозаготовка и как она связанна с увеличением добычи соли, и многие другие вещи. Вот если бы здесь обсуждали убийства: как расчленить труп за десять минут, не оставив ни капли крови, как надёжнее всего избавиться от тела, и в чём разница утоплением в пресной и солёной воде…
— А ещё тот дирижабль, это ведь надо было так… — произнёс кто-то из мужчин. — Мистер Брилль, вы ведь наверняка слышали об этом? Случаем не ведёте это дело?
— Нет, не веду, — покачал головой Кондрат. — Знали кого-то оттуда?
— Да нет, просто один мой хороший знакомый рассказывал, что пропал дирижабль… — махнул он рукой. — Хотели всё замять, но люди-то слышат и видят.
— Я видел его, — кивнул другой. — Его как раз в мой воздушный порт перегнали. Выглядит жутко. Я бы сказал, он даже как-то отличается от остальных, будто тень легла на всё судно. Знаете, такая аура… — его голос стал тише, каким-то заговорщеским. — Аура смерти.
— Вы преувеличиваете… — неуверенно произнёс кто-то.
— Даю вам своё слово. Я вид его, подходил, заходил внутрь. И попал будто в склеп. Ни души, но чувство, будто кто-то наблюдает за тобой. Не иначе, как какие-нибудь злые духи поели всех пассажиров.
— Нам этого не хватало, — вздохнул один из присутствующих. — Были корабли-призраки, теперь и воздушные корабли-призраки появились. Не удивлюсь, если появятся ещё и какие-нибудь воздушные пираты.
— Да, в наше время чего только не встретишь, — тучный мужчина, который курил, как паровоз, откашлялся. — А я вам так скажу, господа, я нутром всегда чуял, что с ними, этими вашими дирижаблями что-то не то. Как один раз скатался, так потом ни ногой. Думал, задохнусь там. Все надо мной смеялись тогда, когда я говорил, а сейчас сами видите — там в небе обитают злые духи, такие силы, что нам и не снились. И чем выше, тем хуже. Поэтому только поезда — только по земле.
— И тем не менее нельзя отрицать их необходимости, хотя да, не всем подходит полёт, — отозвался другой.
— Лучше давайте спросим того, кто в этом разбирается, — произнёс мужчина, который разговор и начал. — Мистер Брилль, на ваш взгляд, что случилось там?
Все взгляды сразу обратились к Кондрату. Он почувствовал прямо-таки давление, которое опустилось ему на плечи. Кондрат никогда не любил пресс-конференции, которые иногда приходилось давать журналистам, и никогда в них не участвовал. Его дело искать, а не чесать языком. Но сейчас ускользнуть вряд ли удастся.
— Я не могу разглашать детали расследования, — произнёс он невозмутимым голосом. — Сейчас мы прорабатываем оба варианта, человеческий фактор и вмешательство иных сил, и доказательств той или иной версии у нас нет.
— На ваш профессиональный взгляд что вероятнее? — спросил один из гостей.
Знать, простолюдины, успешные бизнесмены или обычные дворники — люди могут быть разными, но что всех без исключения объединяет — интерес ко всему неизвестному и необъяснимому.
— Я не делаю поспешных выводов. У меня были похожие случаи…
И Кондрат завёл очень долгую шарманку про похожие случаи. Не хочешь отвечать на вопрос, задай свой собственный и ответь на него, после чего плавно перейди на другую тему. Другими словами, Кондрат ходил вокруг да около, скорее обсуждая схожие случаи, чем отвечая конкретно на этот.
Почему? Ну, во-первых, это не его дело и не ему о нём рассказывать. Во-вторых, до сих пор не известно дело рук человека или потусторонних сил это. И ладно потусторонние силы, но, если это сделал человек, — пока чёрт знает, как именно, — то есть вероятность, что им может оказаться даже кто-то из присутствующих. В конце концов, кто ещё рискнёт уничтожить всех людей на дирижабле. Или что-то неподвластное человеку, или кто-то очень влиятельный.
Поэтому Кондрат избегал прямых ответов сколько мог, а там уже и Вайрин подоспел, переманив всё внимание на себя.
— Дорогие гости! Скоро начнётся застолье, так что, кто хочет потанцевать со своими прекрасными половинками — ваш ход!
Вообще, всё это должны объявлять слуги, Вайрину теперь по статусу не положено, но ведь они говорили о Вайрине. То, что нельзя другим, ему можно, особенно, когда он женат на дочери советника. Там, где других порицали бы, его будут воспринимать, как очень радушного хозяина.
Ну а ещё это был шанс сбежать от ненужных вопросов, что Кондрат с удовольствием и сделал. Но оторвавшись от одних, он попал в лапы другим, а именно Зей, которая тут же потянула его на танец. Ещё и глазами такими смотрела…
— Последний танец, больше, скорее всего, не будет… — пролепетала она с глазами побитого щенка.
— Насколько я знаю, после банкета можно будет ещё потанцевать.
— Но это будет уже не то.
То — не то, но отказывать он ей не стал. А потому ещё один танец, который Кондрату давался с трудом. Чем старше становишься, тем тяжелее чему-то учиться. И танце не были исключением, будто закостенелое тело отказывалось принимать что-то новое.
— Что обсуждали? — между делом поинтересовалась Зей.
— Где?
— В курительной комнате.
— Всякое, — без интереса ответил Кондрат.
— А что это — всякое? — полюбопытствовала она.
  
— Бизнес, бизнес, ещё раз бизнес и немного моей работы. А у вас как?
— Ой, они все такие милые собеседницы, — улыбнулась Зей, после чего едва слышно добавила. — Но такие сплетницы. Уже и о нас знают, про разницу в возрасте, и про моё прошлое где-то разузнали. И мне, кажется, то мы им не нравимся.
— Нам не надо им нравиться. Главное, чтобы императора мы не раздражали своим видом.