Я один вижу подсказки 11 (СИ)

Чужие руки всегда найдут способ обмануть. Проще, когда у клонов общее сознание и единая цель. Звучит жутковато в масштабах группы людей, но для клонов — вполне приемлемо. Даже хорошо.
Оставался вопрос:
«Кто возьмёт на себя эту задачу?»
И тут мне на глаза попался Тринадцатый, только что «проснувшийся». Он потягивался, стряхивая с себя остатки медитативного транса. Его купол деактивировался, и он подошёл к столу, видимо, чтобы позавтракать.
  
Он был из тех, кто работал «под прикрытием»: дворником. Поэтому умел накладывать грим, носил бороду и усы, мастерски имитировал старческий голос.
А ведь это целая профессия. Добавить дрожи в голос, снизить тон, изменить артикуляцию, сделать её более вялой.
Контролировать дыхание, сделать его прерывистым, говорить тихо, медленно, с паузами, иногда невнятно. Каждый жест должен быть неуверенным, каждое движение замедленным.
Тринадцатый во всём этом преуспел, и его действительно многие принимали за старика. Иногда к нему подходили прохожие, чтобы дать милостыню. Хотя он никогда не просил, а просто мастерски притворялся старым и нуждающимся.
Увидев мой пристальный взгляд, Тринадцатый спросил:
— Что ты так на меня смотришь?
Наша связь мгновенно соединилась. Как я уже говорил, мой контроль постепенно слабеет с увеличением количества клонов.
Не то чтобы клоны становились другими людьми. Они до сих пор являлись мной, просто моему мозгу становилось тяжело обрабатывать такое количество поступающей информации.
Поэтому я стараюсь «брать всё в свои руки» только в самый критический момент. А так, они обычно «двигаются на автопилоте». Это по-прежнему я, только процессы происходят в подсознании, а не в активной осознанности.
Ввиду этого пришлось объяснить:
— У меня есть для тебя новая работа.
— Что? — он моргнул, не понимая.
— С этого момента ты будешь торговцем!
— Я?
Мне пришлось махнуть рукой, чтобы дать понять, что возражения не принимаются.
— Да. И тебе предстоит многое узнать. Что ты знаешь о «ПТ»?
Тринадцатый пожал плечами.
— Я только знаю, что такое ТП.
— Да? И что же?
— Творческий профессионал.
— А ты хорош! — я похвалил его за находчивость. — Но я говорю о Правилах Торговли!
А различных скрытых правил было действительно много: начиная с выбора местоположения, заканчивая отношениями между покупателем и продавцом.
Поскольку это только первая проба, решили сделать точку у метро. Там всегда толпа, всегда спешащие люди с деньгами.
— Приходишь, занимаешь место и ставишь стол. На него уже расставляй товар. Главное, помни: внешний вид товара — всё. Будь то огурцы, помидоры, ягоды или лук — всё должно быть аккуратно разложено.
Даже предложил ему из помидоров сделать небольшую пирамидку.
— Только представь, что в холодном мире стоит эта красная пирамида из насыщенно красных помидоров. Она словно маяк говорит: «Купи меня!» Понимаешь?
Тот кивнул. Вообще я говорил ему многое. О том, что он должен играть роль доброго старика, улыбаться покупателям.
Что он должен делать скидки, особенно к концу дня. Что если овощи будут портиться или тухнуть, то их немедленно убирать с витрины.
Короче, много различных правил и хитростей. Чтобы он создавал репутацию, чтобы заводил постоянных клиентов, чтобы люди шли именно к нему.
— Чтобы каждая собака знала Дедушку Лёшу и знала, где купить самые качественные, самые вкусные помидоры. Понимаешь?
Я слишком много повторял слово «понимаешь», от чего Тринадцатый устал кивать и уже машинально качал головой. Конечно, глупо рассказывать о своих планах себе же.
На самом деле, как только наша связь соединилась, мы тут же друг друга поняли, но объясняя ему, произнося всё вслух, две головы активно думали и работали над стратегией. Это помогало структурировать мысли.
Тем временем сам товар уже собирался. Другие клоны уже начали сбор самого качественного товара на продажу: отбирали лучшие экземпляры, без единого изъяна. Конечно, товара было немало, но я решил сегодня не масштабировать, а запустить одного. Проверить систему на практике.
Если дело пойдёт хорошо, то уже завтра Цитадель 77 заполнят мои клоны. Они будут сидеть у каждого метро, они будут на каждом розничном рынке. Тогда же и пойдёт крупный поток денег.
Я даже подумал с усмешкой:
«Хоть у меня нет боевой силы, но зато у меня по крайней мере будет сила денег!»
…
Тринадцатый
Я действовал согласно плану. Переоделся под старика, довольно тепло оделся, так как предстояло пробыть весь день на морозе и переместился в большой мир.
Выбрал «точку выхода» в одной из узких подворотен Южного района, между облупившимися стенами домов. Именно здесь, в этих извилистых переулках, скапливаются бедняки Цитадели.
Многие думают, что если шестьдесят процентов населения Фермеры, то еды должно быть в изобилии.
Только это заблуждение. Каждый фермер производит строго определенное количество товара, и этого далеко не всегда достаточно для всех.
К тому же никто не отменял искусственное завышение цен. Это когда товар намеренно уничтожают: картошку скармливают свиньям, зерно сжигают, мясо оставляют гнить.
«Для чего?»
Лишь бы не снижать на него стоимость. Можно подумать, что в эпоху холода и катастрофы такой метод бесчеловечен. Однако даже в эпоху изобилия он остаётся таким же.
Фермеры не станут продавать свой товар за бесценок. Они скорее уничтожат, чем отдадут просто так. Им тоже нужно на что-то жить. Они хотят не только есть, но и пользоваться другими благами «цивилизации».
Поэтому в Цитадели постоянно существует дефицит продовольствия. Существуют трущобы бедняков. Южный район, как раз к ним и относится.
С виду дома могут выглядеть вполне нормально. Свежая краска на фасадах, чистые окна, но внутрь к ним страшно заходить.
Полная антисанитария, грязь, отсутствие элементарных удобств. Крысы в коридорах, плесень на стенах, запах канализации.
Многие живут на жалкое пособие или ходят на низкооплачиваемую работу за гроши.
«Какая может быть работа в Цитадели для простых людей?»
Подмести, помыть, перетащить, погрузить — в общем, работа монотонная или требующая только физической силы. Конечно, здесь играет роль и моральный аспект.
Они рождаются в этих трущобах, в шестнадцать проходят Пробуждение, многие пытаются выбраться из нищеты, но не у всех получается.
Поэтому у большинства регресс в двадцать лет. Амбиции на этом заканчиваются. После женятся, заводят детей, а к тридцати они уже немолоды, к шестидесяти обычно умирают.
Их жизнь после регрессии монотонна. Без перспектив, без взлётов и без падений. Без собственного мнения и без «права» что-то поменять, так как у них нет власти. День за днём одно и то же: работа, дом, сон.
В Цитадели явно нет демократии. Отдельные институты существуют для видимости, но «управляется» всё союзами и семьями. Чаще всего всё держится на честном слове. По типу: «так жили наши отцы, так живём и мы, так будут жить наши дети».
Я прошёлся среди этих угрюмых людей, смотря на их усталые лица, и вышел к станции метро. Поскольку было ещё только утро, фермеры только подходили и занимали свои места на «рынке».
Я решил повторять за ними же. Как будто «свой в доску». Пришёл, достал из фермы большой стол и установил его среди других торговцев. На него уже начал ставить ящики. Те самые, которые заранее заготовили другие клоны.
Два ящика уже поспевших помидоров, красных и упругих. Вообще их у меня не должно быть, но из-за «Купола Мокошь» помидоры созрели быстро.
Рядом ящики с плотно набитыми огурцами, зелёный лук пучками, ящики с редисом, редька и ящики ароматной земляники.
  
Посмотрев на плотно заваленный стол, подумал:
«Действительно выглядит хорошо…»
В сером мире, разноцветные овощи и ягоды притягивали внимание. Я делал всё медленно, неторопливо расставлял товар, затем достал складной стул со спинкой и сел. Ожидая, когда начнут покупать товар, поглядывая на редких прохожих.