Я один вижу подсказки 11 (СИ)

«Ну, будет лук зеленее и крупнее. На ветке появится больше томатов».
«Но на этом всё!»
Если не считать того, что это сильно повлияет на опыт.
Я думаю, что как минимум в два раза ускорит его набор. Хоть это и не очевидно, но интуитивно понятно: чем лучше урожай у фермера, тем больше опыта он получает.
После выбора я закрыл экран статуса персонажа и посмотрел на свой участок. У меня появилось нехорошее предчувствие. Будто я совершил ошибку, будто случилось что-то плохое.
  
Тогда сказал себе:
«Всё хорошо…»
«Ты сделал правильный выбор!»
И всё же что-то было не на своём месте.
…
Столовая. Первый.
Я всё прекрасно видел, что была битва, какое решение приняло оригинальное тело.
Вообще странное ощущение роевого сознания. То есть хоть я «Первый», ко мне не нужно относиться как к отдельному человеку.
Это словно сказать, что правая рука — это отдельная личность. Клон с роевым сознанием это что-то вроде конечностей: рука или нога.
Неправильно сказать, что я часть тела, но правильно сказать, что я часть человека.
В любом случае, когда закончил есть и отнёс свой поднос на мойку, где он звякнул о другую посуду.
«Что дальше?»
«Задач очень много, но главное это сконцентрироваться на второй части поля…»
А это много чего: яблоня, груша, слива, вишня… Мне кажется, что сегодня придётся закупать довольно много.
Когда хотел выйти из училища и пойти на розничный рынок, тут меня остановил какой-то человек.
От него буквально пахло плохими новостями. Высокий, широкоплечий тип в строгом чёрном костюме.
Белая рубашка, чёрный галстук, начищенные до блеска ботинки. Классический вид охранника или агента спецслужб.
Но больше всего бросались в глаза тёмные солнечные очки, которые полностью скрывали его взгляд.
Видя его, я подумал:
«Зачем ему солнечные очки в мире, где нет солнца⁈»
Когда он подошёл ко мне вплотную, то спросил низким голосом:
— Алексей Некрасов?
— Да.
— Ваша сестра. Она в больнице.
Его слова прозвучали страшно. В голову сразу полезли самые тёмные мысли. И всё же я задал главный вопрос:
— Что случилось?
Он лишь покачал головой:
— Не могу сказать подробности, но могу проводить к ней.
У меня не было другого ответа, кроме:
— Веди.
Будь я не клоном, то сто раз подумал бы, прежде чем так сразу соглашаться и идти с незнакомцем. Всё-таки вопросов к нему было немало.
Но страха я не чувствовал. Так сказать, куда ни позови, что ни скажи — я на всё готов. Как в том старом фильме:
'Ну, граждане… алкоголики, тунеядцы, хулиганы… Кто хочет поработать?
— Я! Я! Я!'
Будь там опасность или что-то ещё, я всё равно пошёл бы. Хоть и есть, что терять, но мне важно знать правду. Если кто-то строит злые планы, то врага нужно знать в лицо.
К тому же, новость о сестре в больнице слишком уж точно совпала с тем плохим предчувствием, которое я ощутил раньше.
Поэтому мысль была только одна:
«Нужно проверить!»
Охранник сам удивился тому, как легко я согласился, и кивнул, показывая, чтобы я следовал за ним. Мы вышли из училища и направились к чёрному седану, припаркованному у входа.
Я сел, машина тронулась, и мне впервые довелось поехать в машине в этом мире. Кожаные сиденья, запах освежителя воздуха — всё это ощущалось внутри.
Город за окном проносился мимо, но я почти не замечал его. Всё время думал о сестре, прокручивал в голове самые страшные сценарии.
«С ней же всё хорошо?»
Не нужно думать, что раз я поехал в больницу, то работа на ферме встала. Роевое сознание работает безупречно: как только я сел в машину, Второй сразу же переместился в училище, быстро помылся в душевой, переоделся в чистую одежду и занял моё место.
Именно он пойдёт на рынок за саженцами, работа не будет прервана ни на минуту. Ведь: «Дела фермы не могут прерываться…»
Вскоре машина остановилась где-то в центральном районе города, возле внушительного здания.
«Реально больница?»
«Только частная, для богатых пациентов».
Мы поднялись на третий этаж по широкой лестнице, прошли по коридору, пахнущему антисептиками, и вошли в одну из палат.
И тут я увидел «сестру».
Это был настоящий кошмар. Передо мной лежало нечто, что когда-то было человеком: полностью обгоревшее тело, замотанное в белые бинты с головы до ног, словно мумия.
Только глаза и нос оставались открытыми. От фигуры на кровати исходил сильный запах лечебных трав и мазей. Грудь едва заметно поднималась и опускалась, что являлось единственным признаком жизни.
Я застыл в шоке. Это не царапина на руке и не простой ушиб, а что-то по-настоящему ужасное. Поэтому я резко повернулся к охраннику и спросил ещё раз, теперь уже со злостью в голосе:
— ЧТО С НЕЙ СЛУЧИЛОСЬ⁈
  
Глава 14
 
Падшие
 
Воскресенье.
Вчерашним вечером Ярослава сияла. На ней было элегантное тёмно-синее платье с серебристой вышивкой.
Она выглядела молодой и искренне улыбчивой. Буквально пленила всех собравшихся на встрече талантов.
Не как правитель пленяет своей властью, а именно открытой улыбкой, девичьим отношением.
Она не меняла свою привычную «тактику» поведения, а просто была искренне счастлива от того, что получила новый навык.
Тот был действительно впечатляющим:
[Казнь предателя (1 ур.) — навык, позволяющий мгновенно убить человека равного или меньшего уровня. Доступен раз в месяц. Ограничение: действует только на тех, кто признан «предателем».]
Увидев его, Ярослава подумала:
«Отлично!»
А затем следующая мысль:
«Обязательно нужно рассказать брату!»
Девушка считала, что, как сестра, она должна говорить о таких вещах. Тем более у неё была некая вина, а точнее, ответственность.
Ведь именно она затащила его на испытание. Поэтому Ярослава чувствовала, что должна помогать по мере своих сил: защита, информация, деньги и связи.
Впрочем, Марк был против и сказал, что деньги фермеру могут только навредить… Однако он подумает, как помочь брату.
В любом случае — это дела завтрашнего дня, а пока нужно было поговорить с талантами Цитадели.
Их было множество. Кто-то стоял парами: мужчины со своими спутницами в вечерних платьях или двое друзей, весело общающихся между собой и обсуждающих последние новости.
Ярослава подходила к разным группам, завязывала разговоры, внимательно слушала и умело направляла беседу в нужное русло.
Кто-то из собравшихся говорил совершенно прямо, что не против присоединиться к ней и стать частью её растущей силы и влияния.
Тут главное было понимать контекст происходящего: здесь собрались исключительно представители среднего командного звена. Пятые, шестые уровни.
Это были не рядовые пехотинцы. Каждый из них занимал высокую должность, командовал подразделениями, принимал серьёзные тактические решения.
И вот именно с этой влиятельной прослойкой общества Ярослава и стремилась наладить связи. Многие из присутствующих уже фактически примкнули к ней.
По большому счёту, девушка вполне могла бы не «спускаться» до личного общения с каждым и не тратить время на подобные разговоры.
Однако путь Правителя из этого и состоит: личные встречи, новые знакомства, умелое перетягивание нужных людей на свою сторону.
Благодаря такой работе у Ярославы накапливался опыт. С каждым новым знакомством и тонким применением социальных манипуляций.
В любом случае, среди прочих она познакомилась с интересным лучником. Его звали Дмитрий Каменских.
Внешне он выглядел как энергичный молодой мужчина лет тридцати, но на самом деле ему уже исполнилось пятьдесят пять.
Он был ростом выше двух метров, в официальном костюме и с длинными волосами.
  
Они разговорились и, как ни странно, обсуждали не особенности стрельбы из лука или тактику лучников, а почему-то воинов и их специфику.
— А вы разве не знаете? — удивился Дмитрий. — У воинов вообще нет первоначального навыка при пробуждении профессии.