Искупленные грешники (ЛП)

А, точно. Он отвечает за безопасность своей семьи, так что, конечно, необходимость спасать лучшую подругу Рори от жуткого типа в телефонной будке вывела его из себя. То, что он здесь посреди ночи, в его понимании ничего странного или секретного, он просто делает свою работу.
Кирпич разочарования вклинивается между моих ребер, хотя я не знаю, почему.
Прежде чем я успеваю его разобрать, он протягивает между нами руку в перчатке.
  
– Ключи.
С легкой дрожью я расстегиваю карман и отдаю их. Он сжимает их в кулак и кивает.
– Считай, первый урок завершен.
Мое сердце подпрыгивает на дюйм.
– Будет еще урок?
Он смотрит на дом.
– Твой главный рубильник снаружи, в белой коробке на крыльце. Щелкни его.
– Я знаю, как это делать, – фыркаю я. Ложь.
Кажется, я не могу перестать лгать рядом с этим мужчиной.
Он усмехается, словно знает тоже это, затем разворачивается и направляется к своему мотоциклу.
– Постой. Когда второй урок?
Шины шипят под весом Габриэля, когда он перекидывает ногу через сиденье. Он натягивает шлем и проверяет зеркала. Затем его взгляд медленно ползет обратно к моему, словно ответ мне – это второстепенная мысль.
– Когда меньше всего ожидаешь.
Он так резко захлопывает забрало, что я вздрагиваю от звука. Резким поворотом ручки газа двигатель мотоцикла ревет. Вибрация грохочет по траве, пронзает подошвы моих ботинок и сотрясает каждый нерв, клетку и кость в моем теле.
И я все еще дрожу, долго после того, как темнота поглощает его задние огни.
Глава 16
Рен
Запах солнцезащитного крема и кокосов печется под жаром солнца. Мягкие волны лениво лижут берег в ритмичном убаюкивающем ритме, а над головой птицы скользят по лазурному небу. Я отставляю свой коктейль в сторону, устраиваюсь на своем надувном матрасе и испускаю блаженный вздох.
Ах, вот это жизнь.
– Это пиздец как нелепо. – Из–за моих солнцезащитных очков в форме сердца я приоткрываю веко как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тейси тянется к моему телефону. Она ставит на паузу мой плейлист «Расслабляющие звуки пляжа» и швыряет аппарат на мой оголенный живот. – И здесь чертовски жарко.
– Тогда ты должна чувствовать себя как дома, дорогая. – Я переворачиваюсь на живот и включаю плейлист снова, прибавляя громкость на полную, чтобы заглушить звук дождя, бьющего в окно. – Просто расслабься. Закрой глаза и представь, что ты на пляже на Фиджи.
Ее надувной матрас издает громкий визг, когда она плюхается на него спиной.
– Мне нужен настоящий отпуск.
– Ты вернулась из настоящего отпуска меньше двенадцати часов назад, – цокает языком Рори, поправляя завязку на боковой части своего бикини. – Я, например, прекрасно провожу время. – Она выдергивает коктейльный зонтик из своей пина колады и засовывает его себе за ухо. – Кому нужен медовый месяц, когда есть такие подруги, как вы две, а?
Я улыбаюсь ей, несмотря на грусть, давящую на мою грудь.
Рори должна быть на настоящем пляже, со своим новым мужем. Вместо этого она с нами, в своей гостевой спальне, лежит на надувном матрасе перед промышленным обогревателем, который я одолжила из бара.
Что касается Анджело, он внизу по коридору. Время от времени я слышу, как открывается дверь кабинета, и мои уши настораживаются при звуке приглушенных итальянских слов и шагов, ступающих по половицам. Затем она закрывается, и неоправданное разочарование прокатывается по мне. Потому что ни один голос ни недостаточно низок, ни один шаг ни недостаточно тяжел, чтобы унять этот зуд под моей кожей.
Тайный визит Габриэля оставил меня беспокойной, и я боюсь, что это не пройдет. Это беспокойство того сорта, что заставляет следить за часами, спутывать простыни и лишает аппетита.
Коктейль, что становится смертельным, будучи смешанным в моей крови.
Я переворачиваюсь обратно на спину, не в силах устроиться поудобнее.
В глобальном масштабе это, конечно, сущая ерунда, и уж точно не то же самое.
Это просто этап, как когда я на неделю стала брюнеткой, или когда проколола нос и потеряла штангу, как только чихнула.
Он скоро пройдет, как облако в ветреный полдень. А потом однажды я оглянусь назад и посмеюсь над тем временем, когда думала, что влюбилась в Габриэля Висконти.
Боже. Даже назвать это влюбленностью – уже натяжка. Он просто мужчина, а я просто девушка, которую ни один из них никогда не касался. Черт, даже Мэтт мог бы схватить меня за челюсть или назвать хорошей девочкой, и мое тело пришло бы в замешательство.
Вздыхая, я поворачиваюсь на бок и тереблю торчащую нитку на полотенце.
Врать – плохо. Врать самой себе – еще хуже.
Нет, но это действительно не влюбленность. Я не способна на влюбленности. Чем больше я над этим размышляю, тем больше понимаю, что меня привлекает не он сам, а то ожидание, что он приносит с собой. Я никогда не знаю, где он окажется или что сделает в следующий раз. В один день он запихивает меня в свой багажник, а на следующий – учит, как из него выбраться. «Первый урок» возник из ниоткуда, а «второй урок», по всей видимости, случится, когда я меньше всего его ожидаю.
Несмотря на то, что я пекусь под тепловой лампой, холодная дрожь скользит по изгибу моей талии.
Не буду лгать себе дважды: я жду этого с нетерпением.
С губ срывается вздох, слишком громкий и тоскливый. Я смотрю на девушек, чтобы убедиться, что они не заметили, но Рори все еще поглощена своей книгой, а Тейси слишком занята, выгибая тело, чтобы сделать селфи своей задницы.
Пока я тянусь к тарелке с фруктами, в коридоре слышится движение. Мое сердце взлетает, а затем сдувается, когда из–под двери доносится приглушенный смех.
Точно не Габриэль.
Пока я ем клубнику, мой взгляд возвращается к Рори.
– Как Анджело держится?
Ее бровь наморщивается над книгой.
– Он… занят. И в стрессе. Если честно, я его почти не видела.
– Спорю, это так. Они уже ближе к тому, чтобы выяснить, кто стоял за взрывом?
– Ага. Это была конкурирующая судоходная компания дальше на юге.
Я хмурюсь.
– Правда?
Теперь я еще больше удивлена, что это не подхватили национальные новости.
– Что это за компания?
– О, ты бы ее не знала, – говорит она, увлеченно читая.
Я тянусь к телефону.
– Да, но я могу погуглить.
– Вообще–то, я сейчас сама не помню название. – Она перелистывает страницу. – Что–то начинающееся на «с» или «б».
– Мне кажется, на «й», – протягивает Тейси, натягивая боковины своего бикини–танги еще выше на бедра и делая еще одно фото.
Я открываю рот с намерением допросить дальше, но снова закрываю его, потому что сбиваюсь с курса.
– Ну, в любом случае. Анджело, кажется, работает круглосуточно, и я уверена, что он запустит порт снова как можно скорее, что, с учетом всех этих ночных встреч. – Я делаю вид, что смотрю на часы, прежде чем осознаю, что они не на мне. – С кем он вообще на встрече в такое время?
– О, ты знаешь, – говорит Рори, раздраженно махнув рукой в сторону двери. – Обычные подозреваемые.
– Ага. Например?
– Например, Раф.
– Конечно. – Я беру еще одну клубнику. – Кто еще?
– Кас. Нико тоже здесь, кажется.
– Круто. – Я делаю паузу. – И?
– Может, Бенни?
– И это все?
Рори медленно опускает книгу и прищуривается на меня.
– Ты кого–то конкретного ищешь, Рен?
Черт. Полагаю, это вышло не так незаметно, как я надеялась.
Мои уши горят, и мой мозг не может придумать непринужденный ответ достаточно быстро. Прежде чем я успеваю выпалить что–то обидное про то, что я просто поддерживаю беседу, Рори вздыхает.
– О, гусь. Ты же беспокоишься о Габе, да? – Она закрывает книгу, и ее выражение смягчается до чего–то более сочувственного. – Я заставила его пообещать, что он больше не подойдет к тебе. – Она изучает меня. – Он ведь больше не подходил к тебе, верно?
  
Мои нервы гудят, как оголенный провод, замыкая, когда достигают моего мозга.