Дорога к счастью (СИ)
Получается — отсчет пошел. Снова — необъяснимое состояние. Откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза. Снова — усталость. К чертовой матери всё. Выберется нормально, без последствий из этой переделки, уходит в отпуск. На месяц как минимум. План уже созрел. Дело осталось за малым, разобраться с бывшей мадам Аристовой.
— Не удачная шутка, — обронил вслух.
— Да куда уж шутить, — мрачно усмехнувшись, продолжал Димка. — Не знаю, какая там у твоей бывшей шизофрения, но мозги у нее, действительно, варят. Даже я не сразу допер, что сделать собирается.
Несмотря на то, что Константин изначально был категорически против привлечения к операции Аристова-Седых, не мог не согласиться — голова у парня «золотая». Может, и нашелся бы, конечно, кто-то вровень с ним по мастерству, но, когда рядом свой, которому доверяешь, как себе, чувствуешь себя увереннее, а где-то и спокойнее.
— Дим… — вновь начал Аристов. Не нравились ему недомолвки братишки. Все эти хитросплетения выбивали из колеи. На другом бы сосредоточиться. — Дима — что?
Начинал нервничать, что уже никуда не годилось. В отличие от прошлого раза, подготовка проведена куда более серьезная. Но прошлый провал… Учитывая мастерство Линской… Здесь страховаться и страховаться. Причем, желательно, со всех сторон и по максимуму.
— Не дергай, — попросил тот, не отрываясь от планшета, ворча что-то себе под нос. — Комп нужен. Нормальный. Или, хотя бы, ноут.
Уж если этот парень заговорил о компе, значит дело — дрянь. Ну, или, почти дрянь. Паникером самый младший Аристов никогда не был. Сколько раз вовремя вмешивался. Как шестое чувство какое.
— Будет тебе сейчас комп, — заверил Седых, снижая скорость на въезде в город.
Сказать, что ситуация вышла из-под контроля, пока нельзя. А вот то, что появились серьезные прорехи — да. Что еще задумала бывшая мадам Аристова, наверно и самому дьяволу неизвестно. И если только Димка снова что-то нарыл в недрах финансовых хитросплетений…
Вот она и усталость. Постоянный жесткий контроль. Всего. Раньше как-то на автомате всё шло. Не задумывался над необходимостью отдыха. Постоянная гонка — успеть, чтобы не опоздать. А вот теперь вдруг ощутил желан6ие просто спокойной жизни… Только — получится ли…
Глава 64. Встреча с прошлым
Прошло часа полтора, Может быть — два. Работали почти в штатном режиме. Почти — потому что посетителей — минимальное количество. Под максимально правдоподобными предлогами отменили встречи родственников с больными, перенесли консультации и предоперационные мероприятия. Минимум людей и в самой клинике, и в отделениях.
Заглянул Варейский. Отчитался о завершившейся сложной операции.
— И еще, — отвлекаясь от медкарты прооперированного, продолжал Аристов, сворачивая окно на компьютере. — У меня в планах оргштатные. Главным — пойдешь?
— В каком смысле?
Чтобы понимать причину шока, в котором оказался Варейский от сделанного другом, коллегой и руководством в одном лице, предложения, не мешает вспомнить, что все бразды правления находились в руках Аристова. И отдавать те он не торопился. Или — желания не имел.
— В самом прямом, Сань, — продолжал Константин, чуть «отъезжая» на кресле от стола. — Контроль по-прежнему на мне. Финансы — тоже, здесь без вариантов. Оперировать — буду, как и консультировать. Но руководство клиникой, медицинская составляющая — ищу человека.
— Подожди, с чего вдруг? — что-то в прозвучавшем предложении настораживало. — На тебя, что, так воскресшая покойница подействовала?
— Сань, я жениться, если что, так-то собрался, — слегка съязвив, напомнил Аристов. — Боюсь, если вот тут продолжу жить, вот в этом самом кресле, — постучал он по подлокотнику. — То и вторую свою вторую половинку подарю какому-нибудь Рубальских. Желания как-то нет. С улицы никого брать не хочу на эту должность. Ты — сильнейший из всех наших.
— Подумать — могу?
Кивнув, собирался что-то ответить, когда сработала селекторная связь.
— Костя, она в здании…
Имя не названо. Но отлично понял — кто. Почувствовал, как холодок пробежал где-то в районе позвоночника. Встреча с человеком, которого, как считал, похоронил два года назад.
— Понял, жду, — глянул на Варейского, — Сань, давай позже обговорим все условия.
Кажется, у него просили время на размышления. Нервы, черт бы те побрал. В голове какой-то необъяснимый сумбур. Самое время сосредоточиться. Два года назад их обвели вокруг пальца. Допустить подобного сейчас — не вправе. Слишком многое поставлено на карту. И, не в последнюю очередь — благополучие ставшим близким человечка…
Еще несколько минут. Постарался сосредоточиться на работе. Ну, или по крайней мере — сделал вид. Закрыл окна, открытые на компьютере. Не до них сейчас будет. А видеть лишнего… Хотя, больные и истории их болезней бывшую мадам Аристову никогда не интересовали. Её занимала лишь финансовая сторона вопроса…
Он узнал ее сразу. Почти не изменилась. Только взгляд стал каким-то, он бы сказал — неживым, не человеческим. Стеклянным, чужим. Остановилась на пороге. Чего-то ждала? Или проявляла осторожность?
— Ну, здравствуй, Наташа, — спокойно прозвучал голос.
Видимое спокойствие. Каких действий от неё сейчас ждать? Для какого вообще приперлась в клинику, если все манипуляции со счетами могла провернуть, вообще не появляясь в стране. Что это? Неосмотрительность? Или на столько лютая ненависть к его персоне, что личной встречи захотелось в момент триумфа?
— Еще скажи, что рад видеть, — съязвила Линская, криво усмехаясь.
А ведь — красивая. Была. Для него. Кто мог подумать, что и двух лет не пройдет, как в семье начнутся серьезные проблемы. Сначала — истерики, потом — срывы и буйные выходки, за ними — нескончаемые измены, пока на одной — не подловил практически с поличным…
— Прости, не могу, — прерывая собственные воспоминания, вновь заговорил Аристов. — К покойникам у меня отношение так себе.
— А забавно было со стороны наблюдать, как ты в судах бьешься, — продолжала гостья всё с той же нервно-кривой усмешкой. — Хотя, если честно, не думала, что так затянешь всё. В какой-то момент, скажу честно, даже испугалась, что все карты спутаешь. Не думала, что еще доведется увидеться.
— Тоже не ждал встречи после крематория, — кивнул Аристов, пристально наблюдая за передвижением Линской по кабинету. — С каких пор Фениксом стала?
Вопрос, не дающий покоя. Сколько не крутил в голове, не мог сложить все пазлы в единое целое. Где-то что-то упускал.
— А я и не сгорала, дорогой, — остановившись между его столом и окном, обернулась. Тонкие губы сложились в улыбку довольной хищницы. — Я просто на время ушла в тень. Жарко через чур стало. Твои псы верные копать слишком глубоко стали. Мне надо было исчезнуть. Красиво. Эффектно. Желательно — не очень громко.
— И любовника подставить?
— Какого? Игорька, что ли? — рассмеялась она неприятно-ледяным голосом. — Не смеши. Концы с концами сводит. На баб спускает больше, чем позволить себе может. И любовник так себе, опосредованный. Только с подчиненными себе и, унижая и растаптывая, может, с остальными — импотент.
— Надо же, — развернувшись в кресле, задержал на бывшей жене взгляд. — Сколько ты с ним — год, полтора кувыркалась? Или это форма мазохизма такая? Неужели ребенок всё-таки сто процентно моим был? — еще один вопрос из прошлого, не дававший покоя до сих пор. — Давай уже на чистоту. Раз у нас час откровения настал.
Линская, медленно совершив странный обход кабинета (вот, что у человека в голове?), остановившись в двух шагах от стола — обернулась. Складывалось стойкое ощущение, что рассмотреть себя давала. Да, помнил он отлично эту фигурку. Всё в этой куколке было идеально. Маниакально идеально. Потом только выяснилось, что делала себя. С самого совершеннолетия — делала.
— А не было ребенка, Аристов, — произнесла абсолютно ровным тоном. — Не было.
— А анализы клиники?