Дорога к счастью (СИ)

Задержавшись в холле, прислушался. Отец с гостьей в столовой о чем-то негромко разговаривали. Невольно усмехнулся. Во всяком случае, слушателя Аристов-старший себе точно нашел. Ну, хотя бы не один будет. И не оговорился сейчас. Была одна задумка. Главное, чтобы Эля в штыки не восприняла. Связь у неё, заметить успел, с матерью очень сильная.
  
Глава 48. Непростой день
   
Утро следующего дня началось с инцидента. Вот сразу. Хотя нет, не совсем. Сперва всё показалось ожидаемым. Просто не обнаружил Элю рядом, проснувшись. Усмехнулся мелькнувшей мысли — сбежала-таки. Вчера уже поздним вечером «перетащил» к себе в комнату. Получилось убедить, что смертельного греха не случится, если останется до утра. Старшее поколение вообще в другом крыле дома обустроено.
На ходу поправляя ворот тенниски. Ударив скорее для проформы, чем ради соблюдения приличий, костяшками пальцев по двери, заглянул в соседнюю комнату. Ранняя пташка. Уже куда-то упорхнула. Черт, во сколько она вообще встает, — как-то не задавался подобным вопросом.
В столовой обнаружил отца с Натальей Семеновной. Вишенкой на торте стало появление с улицы Димки. Похоже, сегодня в доме рань раннюю поднялись все, кроме него.
— Не понял, ты как здесь? — резко остановился тот на пороге столовой.
— Что значит — как? — задал встречный вопрос. — По-моему — вчера приехал.
— Да не, думал ты Олимпа выгуливаешь, — без намека на раздумья сообщил парень. — В конюшне нет, подпускает только… — и тут смолк, что по крайней мере Константину не понравилось совершенно. — Подожди, если ты здесь, тогда кто…
— Эльвира, — выдохнул Аристов, меняясь в лице. — Сумасшедшая девчонка. На короткий поводок посажу, — обронил, выскакивая на улицу. Не слышал, как отец вслед обронил:
— Под стать себе нашел.
Сердце колотилось как ненормальное. Олимпа увидел, легче стало. Конь нёс седока, державшегося вполне уверенно в седле. И этим седоком была… Ну, конечно, у кого еще хватит смелости! Как не просчитал сразу и…
— Константин Сергеевич, извините, но Эльвира Николаевна убедила, что вы в курсе и…
Вот на ком, на работниках срываться точно не собирался. Ну, не конюший же усадил девчонку в седло! Нет, черт возьми, не против её катания на лошади. Даже ранним утром. Безопасно на территории, да и по близости. В седле уверенно держится. Но на Олимпе же! Этому жеребцу твердая рука нужна. Силу должен чувствовать!
— В курсе, да не в курсе, — проворчал Аристов. Наблюдая за приближением парочки, добавил, — Другой раз на счет Олимпа мне лично прозванивай.
Не двинулся с места, пока Эля спрыгивала на землю, передавала красавца Алексею. Помедлив, остановилась перед ним. Довольная, счастливая. От утренней прогулки по свежему, чуть прохладному осеннему воздуху — раскрасневшаяся. Не видел еще такой. Совсем другой человечек. И глазки блестят от счастья.
— Злишься сильно? — тихо спросила. А вот настрой его точно уловила.
— Сама как думаешь?
Напряжение не отпускало. Понять не мог двух моментов. Отсутствие инстинкта самосохранения у любимой женщины. Вроде не ребенок и с пониманием проблем нет. А он четко еще в первый приезд обозначил ситуацию с жеребцом — своенравен. Может скинуть. И второй — поведение самого Олимпа. На Алексея и других работников конюшни фыркает, копытом бьет. А девчонку не только подпустил. Оседлать себя дал. И ход, за которым внимательно наблюдал, пока приближались, ровный. Даже намека на попытку скинуть.
— Костя, я…
— В дом, — коротко перебил её, а в голосе слышалось напряжение. — Живо.
Прикусив губу, Эля благоразумно решила выполнить требование Аристова. Что-то подсказывало, лучше не спорить.
Протащив через гостиную под удивленно-недоумевающие взгляды отца и её матери, толкнул в свою комнату, пригвоздив к стене. Вот тут нервы сдали. Оперевшись руками о стену, навис над ней, постаравшись справиться… Черт, откуда она взялась, эта нервная дрожь. Никогда ничего подобного за собой не замечал.
— Ты что творишь, Эля? — буквально «зашипел» ей в лицо. — Я же поседею раньше времени. Смерти моей преждевременной хочешь? Ты понимаешь, что Олимп тебя просто сбросить мог? Ты понимаешь, что… Ты что задумала… — а вот сейчас фраза касалась точно не утренней прогулки Эльвиры, ручка которой, без каких-либо «вступлений», проникла под резинку его домашних брюк.
— Дверь запри, — попросила тихо, медленно оседая по стене.
— Эль…
Еще одна попытка остановить… Или — нет? Ведь прекрасно понял, какой подарок с её стороны ожидается. Рука, потянувшись к двери, щелкнула замком. Если кто заскочит без стука, получит картину маслом. А он еще только в конфузные ситуации не попадал. Впрочем, ладно он. Переживет. Для Эли не самый лучший опыт. И так медленно нормальным человечком становится. То, что собиралась сейчас сделать, можно смело назвать еще одним шажком…
— Что-то не так? — тихо прозвучал ее голос, когда встретились взглядами. — Скажи, я…
— Всё отлично, — голос надломился, рука потянулась к её затылку в тот момент, когда губки сомкнулись на головке члена. Подарок, которого не ждал. Злость на утреннюю выходку улетучилась в одно мгновение…
Неожиданно раздавшийся резкий стук в дверь заставил Аристова чертыхнуться.
— Костя, у нас проблема, — послышался голос Димки, а стук повторился.
И вряд ли та крылась в их с Эльвирой отсутствии за общим столом к завтраку. А это значит… Черт, это значит только одно — продолжение утреннего «рандеву» отменяется.
— Слышу, — постаравшись вернуть голосу привычную твердость, чуть громче, помогая Эле выпрямиться на ногах и поправляя брюки, добавил, — Секунду, — приобнял, шепнув, — Прости, листик, — открыл дверь.
— Дико извиняюсь, что помешал, — не дурак, догадался. — Финансовый контроль с тобой связаться не может, — при этих словах протянул телефон, который, совсем из головы вылетело, оставил в столовой, когда в конюшню рванул. — Серьезная атака на всю финансовую систему разом. Вроде остановили, но…
Димкино «но» означало одно — лучше сменить пароли и ключи. Если, конечно, нет желания в одно мгновение обанкротиться. Что ж такое-то!
— Бери мою машину, дуй в город, — внимательно выслушав парня и что-то прикидывая в уме, уверенно добавил, — Если что, отправляй служебную. Буду сам. Посмотрим уже на месте, кого еще подключить.
Хотя, здесь один вариант был — Седых. Не хотелось бы. Помощь, без сомнения, серьезная. Только и так уже предостаточно в долгу перед мужиком. Да и рисковал тот сильно. Порой — необоснованно, что Аристов прекрасно понимал.
Только когда дверь закрылась, Эля осторожно выбралась из слишком крепких объятий. Складывалось ощущение, что её боятся отпустить. Что-то происходило. Её, возможно и неосознанно, пытались защитить. От чего?
— Костя, если я задам вопрос…
— Пока ничего страшного, — неожиданно резко перебил Аристов, придав голосу максимальную уверенность. — Попытки взлома идут постоянно. Просто иногда атаки становятся более массированными и вызывают опасения у определенных служб. Прости, на этот раз с отдыхом у нас как-то… — коснувшись поцелуем её губ, тепло улыбнувшись, закончил, — Давай, все-таки завтракать, пока наши не решили, что я тебя здесь линчую.
А ей показалось — он просто ушел от разговора. Не хочет о проблемах говорить именно с ней? Не доверяет? Или таким образом от каких-то дурных новостей пытается оградить? И после этого говорит о любви и браке?
— С аппетитом как-то…
Мысленно чертыхнулся. Ну, вот, что за характер?!
— Эль, — поймав за руку, остановил на пол пути к окну, — Эль, ну, правда, всё нормально. Рабочие моменты. Обещаю, если будет что-то очень серьезное, ты узнаешь сразу. Хотя, если честно, не понимаю для чего тебе грузиться.
  
— А после свадьбы меня в золотой клетке закрыть планируется? Удел женщины — постель и дети, так?
Еще лучше! Выматерился про себя, сомневаясь, что крепкое словцо сейчас способно как-то успокоить Эльвиру. Не привык собственные проблемы обсуждать с женщинами. Вернее, нет, не совсем так. С одной уже наобсуждался. До сих пор разгребается.