Дорога к счастью (СИ)
Открыв папку с информацией, невольно вздрогнул. Вспомнился разговор с отцом в день их с Эльвирой визита. Отец тогда впервые раскрыл маленькую тайну из своей бурной личной жизни, вспомнив о безответной любви. Маленькая, очаровательная женщина выбрала не его. А фамилия у той женщины была…
— В девичестве — Конская, по мужу — Соколовская. Красивая пара была, — обронил тогда Аристов-старший, добавив, — Девочка твоя на мать похожа, просто копия…
«Наталья Семеновна Конская», — прочитал вслух. Медленно обернулся. На него смотрели взглядом затравленного зверька. Как два года назад.
— Мама? — переспросил он. — Твоя мама?
— Костя, ей сколько осталось? — казалось, еще немного и разрыдается. Была бы причина для рыданий, радоваться и смеяться надо. — Только правду, пожалуйста, а не как ее врач…
Отлично знал врача, ведущего данного пациента. Лично просил заняться тяжелым случаем. Сам в то время не в форме оказался. Несколько раз консультировал лично. Когда рецидив случился, искал специалистов для более глубоких консультаций. Только с родственниками больной никак встретиться не получалось. Все общение шло через Варейского, являвшегося официальным лечащим врачом уникальной пациентки.
— Ну, судя по возрасту, с соблюдением всех рекомендаций, лет двадцать еще точно проживет, внуков не только увидит, но и замуж выдаст, — попытался придать голосу максимальную уверенность. Да и не лгал.
— Но ты сам сказал про полосу, — продолжала шептать Эльвира.
— Сказал, — не стал отрицать Аристов, перелистывая дело пациента, спокойно добавив, — Только канцелярия стала хреново работать. Должны были переклеить. Вместо этого наклеили вторую. Заработались девчонки, — хотя совсем не было похоже на недосмотр. Начальник канцелярии хоть и молоденькая, а дотошная. — Эля, правда, отлично всё, — смотрели на него с недоверием, что как по живому резало. — Когда начинали, шансы приближались почти к нулю. Запущено всё было сильно. Подготовка к операции начата не… — неожиданно смолкнув, определенно что-то сопоставив (наконец-то мозг начал работать в нужном направлении). — Так, стоп, — резко прервал самого себя. — Ну-ка, выкладывай давай. В день свадьбы, когда из-под колес буквально тебя вытащил. Ты в ступоре была, — продолжал, не сводя с Эльвиры внимательного взгляда. — Дело ведь не только в истории с… женихом и подругой?
— Было условие, я выхожу замуж за Игоря, а он оплачивает операцию. До этого за лечение платил. Но когда в день свадьбы, буквально за несколько минут до росписи, застала его… — вот воспоминания о том дней до сих пор причиняли боль. Хотя давно не было никаких чувств к Рубальских. На корню убил своими открытыми похождениями. — Поняла, что даже ради мамы не смогу с ним так жить. Не представляла, как маме сказать, что никакой операции не будет. Что жить ей осталось не так много. А утром мне сказали, что поступила первая часть оплаты. Игорь…
Взгляд Аристова показался странным. Дотянувшись до отложенного в общую стопку дела, открыв и перелистнув несколько страниц, приблизившись, положил на колени Эльвиры.
— Что? — не поняла она.
— Смотри сама, — предложил Константин, отходя к окну, присаживаясь на край невысокого подоконника.
Непонимание длилось еще с секунду. А затем… Шок. Не до обморока, правда, но в напряжении подержавший.
— Боже… — сорвалось с губ. — Ты? — кажется, не верила, однако документы говорили именно о том, что все эти два года верила в то, чего, в действительности, не было.
— Ну, не я, фонд и частично клиника, — поправил Аристов. — Рецидива не ждали. Вернее, не совсем так, — снова поправил самого себя. — Надеялись его избежать. Лечение начали очень поздно и вели с серьезными перерывами из-за неравномерно поступавших средств. Затянули всё, что могли затянуть. В тот день, когда ты мне чуть под колеса не угодила, сложного пациента разбирал, за которого один хороший знакомый просил. И не исчезни ты на утро…
Закончить не успел. Со словами:
— Коста, я не могу дозвониться до неё. Это неуловимая женщина и точно непутевая дочь… — на пороге кабинета замер Александр Варейский, один из ведущих хирургов клиники.
— Ты сейчас об Эльвире Николаевне Соколовской? — уточнил Аристов, пряча усмешку и скосив взгляд в сторону дивана, установленного в небольшой нише. Тот, при входе в кабинет, сразу в глаза не бросался.
— Ну, а о ком еще, — не меняя тональности, продолжал Варейский. — До пациентки дозвонился, говорит… — смолк резко. — Вы? — удивление оказалось вполне искренним. — Как вы узнали о переносе места встречи? Я дозвониться до вас всё утро не могу.
— Ладно, Сань, не расходись, — остановил Аристов коллегу. — Телефон у нас выключен. Всё утро помимо тебя еще один… недоделок названивает, — перехватив взгляд визитера, сдержанно усмехнувшись, утвердительно кивнув. — В верном направлении мозг работает. Только давай потом. У меня пару дней свободно, так что на хозяйстве остаешься ты. Звонить исключительно в случае острой необходимости, — добавил, помогая Эльвире подняться с дивана.
Заметил скользнувший по фигурке Соколовской взгляд Варейского. Вопрос. У еще одного, хорошо знающего его взгляды на отношения с девицами, возникло недоумение. Мадемуазель себя во всей красе показывала. И хотя показать было что — и ножки, и фигурка, с Аристовым подобное было не допустимо. Своё держал при себе…
Глава 46. Просто спокойный день
В квартиру к Эле поднимался со сдвоенным чувством любопытства и… страха. Не впервые предстояло познакомиться с мамой женщины, с которой спал, на которой планировал жениться. Только на этот раз всё — куда серьезнее и сложнее одновременно. Мысль не отпускала о несостоявшейся любви отца. До сих пор с его женщинами (мать Димки в расчет не брал) на столько близко общаться не доводилось. А тут…
Наталья Соколовская. Не смотря на сложные операции — выглядела очень даже не плохо. Восстановление шло медленно, но женщина каким-то непостижимым образом нашла в себе силы не просто выкарабкаться, чего уж скрывать — с того света, но и вернуться к жизни. К нормальной, полноценной жизни. Растерялась, увидев на пороге гостя.
— Ну, вот, кажется желание обоих удовлетворила, — проворчала Эльвира, сбрасывая туфли. И со словами, — Я — переодеться, — сбежала из прихожей, вызвав недоумение женщины. Вот с чем, а с воспитанием у дочери проблем не было. Что вдруг нашло…
— Нормально все, нервничает, — нарушил возникшую с побегом Эли паузу, Аристов. — Да, простите, это вам, — добавил, передавая букет бордовых роз.
— А давайте мы с вами чаю выпьем, — предложила хозяйка квартиры, оглянувшись вслед сбежавшей дочери, — Пока…
«Пока Эля приводит в порядок собственные мысли и договаривается с нервной системой», — закончил про себя Аристов. Всю дорогу от клиники до дома, в котором жили мать с дочерью, наблюдал за девчонкой. Да, нервничала. Причины понять не мог. Ну, знакомила же она Рубальских с матерью. Значит — не впервой. Что с его персоной не так — понять не мог.
Обе дамы растерялись, когда, минут так через дцать, с появлением Эльвиры в гостиной, озвучил решение, принятое еще в клинике:
— Всех приглашаю за город. Возражения не принимаются, — добавил решительно, заметив во взгляде младшей Соколовской недоумение, сомнение и совершенно непонятный испуг. И, как обычно, всё в одном флаконе. — Как будете готовы, спускайтесь, жду в машине.
Оставил одних намеренно. И дамам, так понимал, о своем, о женском необходимо поговорить, и самому… Черт, давно так не нервничал…
Щелкнув зажигалкой, прикурил. Оставшись на улице и прикрыв дверцу машины, чтобы не выхолаживать салон, набрал хорошо знакомый номер. Наизусть помнил, с любого телефона мог позвонить без проблем. Только когда на другом конце «провода» долго не брали трубку, нервничать начинал. Однажды беда чуть не случилась. Обошлось. По мнению докторов — в космос, конечно, не лететь, но полноценной жизнью, включая и аспекты мужской жизнедеятельности, жить вполне может.