Дорога к счастью (СИ)
Это еще хорошо — с мамой, кажется, не успела пообщаться. Наталья Семеновна тоже не поняла и не приняла решения дочери, узнав о расставании той с кавалером.
— Эля, себе не навреди, — поджав губы после очередной её отповеди в адрес несостоявшегося жениха, обронила та на днях, выходя их кухни. — Если в отца — отступит. Давить не станет. Жалеть потом будешь, но ушедший поезд ногами не догонишь.
— То есть, как ты с отцом жить — шлюх его терпеть, а потом, в знак благодарности, оказаться на улицу вышвырнутой, за ненадобностью? — резко прозвучал тогда вопрос Эли. — Спасибо, я так не хочу!
В ответ не услышала ни слова. Наталья Семеновна только как-то не то осуждающе, не то сочувственно посмотрела на дочь прежде, чем уйти к себе в комнату. Элька же пол ночи рыдала в подушку. А рядом лежал молчащий уже который день телефон. Аристов не звонил, не писал. Жил, судя по всему, своей жизнью. Не исключено, что с Саничкой или как там звать девицу…
— Знаешь, я здесь справки навела, — продолжала тем временем Ирка, не обращая внимание на демонстративное отмалчивание подруги. — Твой Аристов в сексе не промах.
Господи! — Эльвира, прикрыв глаза, постаралась сохранить свою хваленую выдержку. Решила она для себя всё, и бесповоротно. А уж относительно секса вообще ничего обсуждать не собиралась. Не для неё данное действо. Кайфа не понимала. Может, и к лучшему, что всё вот так с Аристовым завершилось. Притворяться и играть не придется.
— Рада за него, — буркнула в ответ, подправляя легкий блеск на губах. Яркой помадой во время работы не пользовалась. Да вообще, старалась не особо выделяться.
— Между прочим зря ты так, — Ирка, кажется, обрадовалась, что подруга хоть как-то поддержала разговор. — Тоже, из надежного источника, в этом плане собственник.
— Да, коллекционирует идиоток, — проворчала Элька, глянув на подругу в зеркало, неожиданно поинтересовавшись, — Я другого не могу понять, Ир. Вот скажи, у тебя опыта больше в этом вопросе. Это как надо дать мужику, чтобы он тебе колье преподнёс за пару лямов?
Розова с притворной обреченностью закатила глаза. К этому треклятому колье Эльвира возвращалась едва ли не в каждом разговоре. Даже желание появлялось найти способ связаться с Аристовым и открыто попросить показать вещицу, до такой степени задевшую Соколовскую. Ну или, хотя бы, фотографию, что из себя то представляет.
— А ты не думаешь, что колье — отступные? — не выдержав, высказала-таки предположение. — Так сказать, прощальный аккорд? Нормальный мужик по нормальному расстанется. А не станет еще и прежние презенты выгребать, в целях экономии на следующей своей любви.
Резонно. И Соколовская даже согласиться готова с подругой. Если бы не одно существенное «но», которое и перевешивало все остальные доводы в пользу прощения Аристова.
— А минет — тоже напоследок?! — вырвалось достаточно громко.
Присутствующие в служебном помещении еще пару девиц из общего обслуживающего зала, даже с интересном глянули в их с Розовой, сторону. О том, что в личной жизни Соколовской, так неожиданно поднявшейся по служебной лестнице и оказавшейся на работе в vip-зале, начались проблемы, догадывались. Кавалер резко перестал захаживать и подвозить/забирать на работу с работы. Мелкие привилегии еще оставались, но в целом…
— Эль, ну ты же не знаешь, как там всё было, — выдерживая ровный тон, заметила Ирка.
Да, ей куда легче рассуждать вот так спокойно. Не её мужик перепутал своих баб. Хотя, нет, это у Рубальских все без исключения — бабы. У Аристова — женщины. Бабами называл определенную категорию, да и то, не всегда и не во всяком общении.
— Сильно сомневаюсь, что его насиловали, — тихо обронила Эльвира, швыряя блеск в сумочку. Косметичку практически никогда не носила.
— Эль, ну, чего ты добиваешься своим упрямством, — тон Ирки стал слегка резковатым. — Такой мужик бегает. Твой дорогой Рубальских давно бы забил и новую нашёл.
— А ему искать не надо было, — не отступала Эльвира. — Из прошлого осталась. Милая такая, мордашка смазливая, ноги от ушей. Наверно, когда на плечи закидывает, тащится.
Хотя вот тут лукавила. У самой ножки были — загляденье. Другое дело, что прятала те в брюки, либо уродующей (по мнению всё той же Розовой) длинной юбки, выбирая скорее старушечьи, чем молодежные модели, чего Ирка не понимала.
— А тебе кто не даёт? — поинтересовалась она, поднимаясь со стула. До начала рабочего дня оставалось всё ничего, пора было в залы к клиентам, желающим постричься. — Эль, ну в самом деле, что ты взъелась на мужика? На чистоту уже давай, ты дала ему хоть раз? Только честно.
— Брать не хочет. — выдала Элька.
Ирка ошарашенно с минуту смотрела на подругу. Вот тут как-то закрались сомнения. Не заметить определенного интереса Аристова к Соколовской просто невозможно. Как там говорят — в воздухе химия ощущается. Кажется, будь его воля, прямо в общем зале, при встрече, показал бы той свое «особое» расположение.
— Ага, сам, от клубнички отказывается, — не удержавшись, съязвила Розова, поинтересовавшись, — Импотент, что ли?
— В том то всё и дело, что стоит как у молодого, — с непонятным для Ирки раздражением, обронила Соколовская. — Того и гляди, пуговица на ширинке лопнет или молния разойдется. Не интересна я ему. Как жена — возможно. Гарантия безопасности. Никто не посмотрит больше.
— Оооо, узнаю слова твоего бывшего, — усмехнулась Ирина. — А теперь послушай меня, моя дорогая. Мужик он у тебя нормальный. Тебя бережёт. Дай ему посыл. Сама сделай шаг. Ну, в конце концов, запусти руку в ширинку, приласкай. Мужикам нравится, когда инициатива с нашей…
— Не могу, — не дослушав, перебила Элька. — Мне с ним очень хорошо, Ир, — продолжала совсем тихо, так же тихо добавив, — Было. Я себя впервые женщиной любимой, желанной почувствовала. Ласкал так, как Игорь никогда не ласкал.
— Не замечаешь, что у тебя Игорь без конца на языке?
— Сравнить есть с чем, — тут же парировала Соколовская вопрос подруги.
— Да не с чем там сравнивать. Урод он моральный, абьюзер, — никогда Ирка не скрывала своего негативного отношения к Рубальских, и сейчас делать того не собиралась. — Вместо того, чтобы тебя вытащить из твоих проблем, глубже втоптать пытается. А ты ведёшься. Не думала, что всё в вашем с Аристовым конфликте, мастерски спланировано? Чего там твой бывший хочет? Вернуть тебя? Так к этому же всё и подводится. Тебе выхода не оставляют, Эля.
— Возможно. Только я после того случая ни с кем больше не была, кроме Игоря. Боюсь, с Аристовым будет так же, как и…
Действительно, крайне болезненный вопрос для Соколовской. Только слушать никого не хочет. Психолог, который вполне мог помочь справиться с прошлым, до сих пор оставался за бортом. Как мантру повторяла — должна сама справиться. Время шло. Только события того черного дня забываться не желали.
— Эля, пока не попробуешь…
— Я боли боюсь, Ир, — резко прервала Эльвира подругу. — Боюсь, что не смогу снова играть, притворяться. Это не Игорь. Мне иногда кажется, мысли мои читает. Читал, — снова поправила саму себя. Не получалось, почему-то, обозначить свои отношения (если конечно те можно назвать отношениями) с Аристовым — прошлым.
— Психолог тебе нужен, Эль, — резюмировала Розова, сдерживая вздох. — Иначе сама себя загонишь. Твои же слова — ласки от Рубальских отличаются. Так почему секс должен быть таким же, как с этим уродом? — не понимала она уверенности подруги.
— Потому что члены у всех одинаковые! — вынесла свой вердикт Соколовская. Не обращая внимание на недоумение во взгляде Розовой, тише добавила, — И больше он.
Пауза. Во взгляде Розовой недоумение, сменяющееся интересом. Подобного поворота в разговоре, кажется, не предполагалось.
— Голого не видела, но сравнение провела. Это как? — не удержалась от вопроса. — Научи.
— Как-нибудь, — начала Эльвира, выходя в зал, когда в спину увидела поднимающегося по лестнице, ведущей в vip-зал, Аристова. Для стрижки — рановато, если только… — Это еще что… — протянула медленно, с недоумением смотря ему вслед.