Дорога к счастью (СИ)

— Уже — нет. Правда, хорошо всё, — поспешила заверить Эльвира, перехватив недоверчивый взгляд Аристова. — Просто у нас обеих был очень сложный период в жизни. Не берите в голову, без нас проблем хватает.
Собираясь блокировать дверь, чтобы не сбежала, в последнюю секунду передумал. Пусть. Хотелось, чтобы сама приняла решение. Не под давлением. Доверия хотелось с её стороны, а не вынужденного подчинения.
  
— Эль, — и, тем не менее, вновь удержав за руку, настойчиво, но без особого усилия, привлек к себе. А она замерла, кажется догадавшись…
Поцелуй. Очередной за сегодняшнюю встречу. От которого дух перехватывало. Объятия, пробуждающие желания. Снова — в машине. Только теперь всё совершенно по-другому происходило. Ни страха, ни отвращения.
Приучал к себе медленно. Показывая, на сколько даже такая ситуация, может находиться под контролем, если человек адекватен и разум в нем преобладает над животным инстинктом и похотью.
  
Глава 29. Нежелательный клиент
 
— Элька, стой!
Не смотря на свои совсем немаленькие габариты, Лагуновская проворно выскочив из-за рабочего стола, преградила дорогу в кабинет Аристова. Новость. Хотя, почему — новость? За дверью сейчас вполне могло идти какое-нибудь экстра-важное совещание. А она, уж чего скрывать, появилась без предупреждения.
— Это с какого такого? — не удержалась тем не менее от вопроса.
— Там…
Машка совершенно неожиданно замялась. На игру совсем не похоже. Что могло происходить сейчас за дверью аристовского кабинета? Даже предполагать не бралась.
— Что там? — медленно выдыхая, поинтересовалась Эльвира
А в памяти совершенно неожиданно, встала картинка из ЗАГСа двухлетней давности, когда вот также её отговаривал от прохода в дамскую комнату Амбал, исполнявший функции свидетеля со стороны жениха. День завершился совсем не так, как планировался.
— Гостья у твоего Аристова, просил не беспокоить, — уже выдав фразу, Машка театрально хлопнула своими до невероятности наращёнными ресницами (как только те держались на веках), добавив, — Ой, прости, я, кажется, лишнее сказала…
— Думаю, Константин Сергеевич будет рад меня видеть.
«Подвинув» бывшую подругу, Эльвира, без предварительного стука, открыла дверь кабинета, которая оказалась не запертой, не представляя, что за той может ждать…
… День сегодня был перевернут с ног на голову. И всё началось с неожиданного появления перед её рабочим местом Рубальских. Только закончила стричь очередного клиента. Должен быть перерыв. Точно знала — записи не было. Только если не забывчивый постоянный клиент, которому всегда шли на встречу и, при согласии, перенаправляли к свободному мастеру. Да, даже у виповских клиентов подобное случалось.
Но вот увидеть перед собой бывшего — никак не ожидала! Точно знала — стригся в другом месте. Причем — с незапамятных времен. И мастера не менял. С какого перепугу…
Постаралась незаметно окинуть взглядом вип-зал, в надежде увидеть Машку. Вполне возможно… Хотя нет, Игорь ни одну свою даму не сопровождал в салоны. Неважно — одежды, уходовые. Считал это не мужским занятием.
— Что встала истуканом? — заговорил он, усаживаясь в освободившееся кресло. — Время — деньги. Или тебе не объяснили, когда в этот зал переводили? — продолжал с тенью надменного пренебрежения звучать его голос.
Не считал этот человек обслуживающий персонал за людей. Так, нечто низкопробное, подобие касты неприкасаемых. Смотрел на них с высоты своего роста и состояния.
— Что тебе нужно? — Эльвира постаралась выдержать ровный тон.
В конечном счете, здесь точно ей ничем не угрожал. Максимум — непристойные шуточки поотпускает. Так привычна. Или — нет? С Аристовым всё совершенно по-другому происходило. Даже просто выражаться в её присутствии себе не позволял.
— Что нужно человеку от цирюльника? — продолжал он, «скользя» взглядом по её фигурке, надежно спрятанной в униформу. — Стрижка. Так что, давай, живее. И что упаковалась, как в монастыре?
Ничего нового. Всегда критиковал её манеру одеваться. Эльвира с трудом сдержала усмешку. Вот с этим человеком — максимально корректно и спокойно. В противном случае на ровном месте вполне может создать проблемы. Потерять место совсем не хотелось. Даже не смотря на, вроде бы, начинающую вырисовываться личную жизнь с гарантией в завтрашнем дне. Нравилось здесь.
— Я не на подиуме, Игорь Сергеевич, — обронила Эля, стараясь максимально выдерживать расстояние, что получалось делать с трудом.
— Верно, ты в прислужницах, — ухмыльнулся Рубальских, в наглую положив руку ей на бедро, бесцеремонно продолжая, — И пока ты меня здесь обслуживаешь, хочу прелестями любоваться, а не в твою серую униформу тыкаться. Пуговицы расстегни.
На мгновение замерев, Эльвира призвала на помощь всю свою выдержку. Зная подленький характер данного клиента, ожидала любого, самого гадкого хода.
— Дресс-код… — начала осторожно.
— Сейчас я — твой дресс-код, — заявил он уверенно. — Я — твой клиент и хочу…
— Вы мой клиент, Игорь Сергеевич, но мы с вами не в борделе, — не смотря на все опасения быть сегодня же уволенной, решительно сбросила с себя его руку. — Заведения не путайте.
— Смелая стала? — сказал, как выплюнул. Правда, дальше руки, по крайней мере пока, распускать не стал. — Ты бы особо не ерепенилась, милая, — продолжая, — Думаешь, твой Аристов спасёт, если реально помощь понадобится? — тон совершенно не нравился. — Вышвырнет и ноги вытрет, как только наиграется, или не по его пойдет. Была уже одна такая дура. Сказать, где сейчас?
В том, что у Аристова были женщины, естественно предполагала. Даже — не сомневалась. Взрослый, здоровый мужик. Это с ней возится, как с девочкой не целованной. Какую новость мог выдать Рубальских? Зная неплохо данного человека…
— Не интересно, — откладывая ножницы и подключая машинку, заверила Эльвира.
— В гробу, — вздрогнув, замерла от резко прозвучавшего голоса, а сердце неприятно кольнуло. — Два года уже как, — продолжал тем временем нежеланный клиент, явно получив удовольствие от реакции на свои слова. Спокойно закончив, — Собственноручно подписал ей приговор.
— У тебя больная фантазия, — Эльвира всё же сделала попытку закончить стрижку. Хотелось еще хоть немного отдохнуть перед следующим клиентом.
— А ты спроси, сама, — предложил Рубальских. — Европейка она у него была. Разбилась сильно, неудачно съездив на курорт. Кома. Почти два года. Устал видимо от холодной постели и вливания денег в пропасть. Два года назад собственной жене собственноручно подписал приговор, дав согласие на эвтаназию.
Что такое эвтаназия — знала. Как знала и о том, что в некоторых европейских странах та, действительно, официально разрешена и применяется. Не принимала данного факта, но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не лезут.
— Врешь, — а вот поверить в то, что сейчас прозвучала правда, совсем не хотела. — Он сам врач…
Что это? Попытка защитить человека, которого… А ведь, на самом-то деле, едва знала. Сколько там встреч прошло с момента самой первой? И считать ли за первую — ту, в день не состоявшейся свадьбы? Наверно — считать, если вспомнить, что ночью того дня стонала от удовольствия в его объятиях, позволяя ласкать себя там, куда Рубальских подпускала со скрипом и страхом.
— Волк в овечьей шкуре, — слишком уверенно продолжал Игорь. — Так что повежливее с клиентами, совет тебе такой, дружеский, — только вот теплом и добротой от него не веяло совсем. — Я бы не надеялся на твоего нового покровителя. От тебя не убудет, если своими прелестями клиенту полюбоваться дашь, — и снова вернулся к теме, которая, отлично знал, для неё далеко неприятна. — Глядишь, посерьезнее покровителя заведешь. Хотя с твоими заморочками лучше сразу в монастырь. Мужикам горячие бабы нужны, а не замороженные куклы, — а это уже пошло привычное для их прошлых отношений, унижение.
  
— Руки при себе держи! — не выдержала Эльвира в тот момент, когда, на этот раз, Рубальских попытался прихватить её за ягодицу. Сколько работала в сфере обслуживания, подобного хамства себе никто не позволял.