Дорога к счастью (СИ)
И снова странный взгляд отца. Черт возьми, старик, вроде, министром королевского двора не был, чтобы сейчас заговорщически молчать. Только тайн на сегодняшний день не хватает, — не без раздражения подумалось Константину. С существующими проблемами разобраться бы.
— Спал уже с ней?
Сказать, что оказался в шоке от вопроса отца — ничего не сказать! Когда там последний раз отчитывался перед старшим Аристовым о своей интимной жизни? Лет в восемнадцать, кажется, ну, может — в девятнадцать.
— Прости, я не пацан восемнадцатилетний, чтобы отчитываться, — достаточно сухо обронил Константин, ясно давай понять, что обсуждать данный вопрос не собирается. — И девочка — совершеннолетняя.
Возможно, добавил бы что-то ещё к сказанному, только в дверях балкона появилась Эльвира. Оставалось надеяться, что заметил возвращение вовремя и лишнего не услышала. Без того туго на контакт идет…
— Я помешала?
Черт бы побрал её наблюдательность. И батя — нашел, когда к откровению призывать. Вполне могли и вечером поговорить, если уж имелось такое желание.
— Идем, — задержав на отце предупреждающий взгляд, Константин решительно подтолкнул Эльвиру к выходу. Как там говорят — спасение утопающих дело рук самих утопающих? Так вот, лично он тонуть не собирался. А значит, следовало принять превентивные меры.
— Куда? — в растерянности замерла Эля.
— На конюшню.
На этот раз вопрос во взгляде застыл не только у Эльвиры, но и у отца. Видимо, поведение младшего Аристова не укладывалось в привычные рамки. Или слишком давно не позволял себе спонтанных решений.
— Зачем? — прозвучал новый вопрос гостьи.
— В сене отлюблю, — съязвил он (самое время, блин!). Да и прозвучало как-то так себе, грубовато. Во взгляде Эльвиры не то испуг, не то — недоумение мелькнуло. — Эль, ну, в самом деле, кто-то покататься хотел. Или передумала?
Секунда. Вторая. Реакция оказалась неожиданной. С радостным возгласом Эльвира бросилась ему на шею. Черт бы побрал эту женскую непосредственность. Да еще под пристальным взглядом отца! Ощущение, что в действиях девчонки что-то пытался прочитать.
— Простите, я…
Отскочила от него, как ужаленная. Перепады эти скоро с ума сведут. Определилась бы уже — доверяет ему или нет. Готова принять знаки внимания, включающие в том числе и объятия, или — повременить. Не удивительно, что у отца вопросы появились.
— Переживу, — проворчал Константин, позволяя себе на выходе из столовой всё же приобнять гостью за талию.
Принимала она его знаки внимания. Вроде даже — с благосклонностью. И в то же время чувствовалось напряжение, логическое объяснение которому пока найти не получалось. Да еще отец со своими непонятными фразами…
Держалась Эльвира в седле отлично. А он, совершенно неожиданно, представил её в экипировке для верховой езды и почувствовал, как дыхание перехватило. С её фигуркой, одетой в бриджи и приталенным жилетом… Подчеркнется всё, что надо.
— Что-то не так?
Вопрос прозвучал встревоженно. С такой наблюдательностью не в парикмахерской надо работать… Мысленно выматерившись, поднял на уверенно сидевшую в седле Эльвиру взгляд, вслух предложив:
— Давай, всё же, поведу.
Сам не мог понять, с чего вдруг решил уступить просьбе, которой изначально отказал в достаточно категоричной форме. Можно, конечно, обвинить отца с его непонятными вопросами и вообще — отношением к Эльвире. Только объяснение — так себе.
— Константин, я не нуждаюсь в инструкторе, — заверила Эля. — А уж в манеже — тем более. У меня, правда, почти три года школы верховой езды.
— Замечательно, — кивнул он, добавив, — Только я, пока, не видел твоих способностей, — перехватив её взгляд, медленно выдохнул, совершенно неожиданно уступив, — Хорошо. Черт с тобой. Только имей ввиду — грохнешься, скорая сюда быстрее, чем за час, не доберется.
Спокойно улыбнувшись, Эльвира уверенно направила скакуна вдоль манежа. Гарцевала красиво. Сидела ровно. И Аристову показалось, что вот сейчас она — настоящая, искренняя, живая, не зажатая. Что произошло в жизни? Черт, вот чем следовало бы заняться прежде, чем…
А чем — что? Ну, узнал бы пару тройку каких историй, поломавших девчонке психику. Дальше? Отказался бы? Нет. Зацепила, какие-то невидимые струны задела.
Помогая спуститься со скакуна (от покладистой лошадки наотрез отказалась, а затевать спор при рабочем конюшни не стал), придержал в объятиях. Счастливая, довольная, раскрасневшаяся от прогулки. И такая милая, нежная… Кто, черт возьми, обидел? Неужели одного Рубальских хватило?
— И что вы себе позволяете? — тихо прозвучал её вопрос в тот момент, когда Константин решал непростой для себя вопрос: быть или не быть… поцелую. Эти губки сегодня не давали покоя. Помнил, какими были два года назад. Как отвечала — неуверенно, робко, с сомнениями. А как будет теперь, когда, практически, карты раскрыты?
— Поверь, малую толику того, что позволил бы другой на моем месте, получив твое согласие на эксперимент, — проговорил тихо, а губы лишь на секунду коснулись легким поцелуем уголка её губ. Спокойно улыбнувшись, отступил. — Предлагаю отвести Грома в конюшню, под присмотр Алексея, а нам — прогуляться. Если не против, — добавил тут же.
Не против. Совершенно. Рядом с Аристовым ощущала себя в полной безопасности. Наверно — впервые с того момента, как… Как жизнь разделилась на «до» и «после». Так называла произошедший несколько лет назад инцидент в собственной жизни: «до» и «после».
Глава 18. Немного интима
Закончив работу, закрыл крышку ноутбоука. С силой несколько раз зажмурившись (своеобразная гимнастика для глаз после длительного сидения за монитором), вышел на балкон.
Щелкнув зажигалкой, прикурил, когда боковым зрением уловил движение за стеклянной дверью соседней комнаты. Хотел вернуться к себе. Неизвестно, как Эльвира отреагирует на его присутствие по соседству. Как-то забыл предупредить, когда расходились, что за стеной у неё не его рабочий кабинет, а обычная комната.
Не успел. Очаровательная соседка уверенно шагнула на свою часть балкона, разделенного между комнатами красивой балюстрадой. Скорее, от неожиданности, чем от испуга, замерла.
— Так понимаю, воплощаете в жизнь свой план? — заговорила первой.
Почему же на расстоянии она — живая, без видимого напряжения. Стоит ему максимально сблизиться… Нет, вроде ничего не меняется. Только он — чувствует! Непонятное отторжение. Не отпускало ощущение, что девчонка ждет нападения — как максимум, агрессии — как минимум.
— И да, и нет, — уклончиво прозвучал ответ Аристова. — Думал, спишь, — продолжал он, стряхивая пепел в оловянную плошку. — После всего случившегося самое время. Не увиделись бы до утра. А то, что по соседству — мне так спокойнее.
— Вы тоже не спите.
Ему казалось? Или с ним пытались наладить контакт? Живое, нормальное общение?
— Дела были, — ответил, сдержанно усмехнувшись на её осторожное замечание. Не смотря на глодавшие сомнения, отважился-таки на вопрос, — Эля, а если предложу прогуляться?
Шикарный сентябрьский вечер, даже, скорее, уже ночь. Тепло, как летом. Ещё много зелёной листвы. Цветут даже какие-то осенние цветы.
Эльвира резко остановилась. За разговором не уследила за маршрутом. Ушли далеко от дома. Место красивое. Небольшое озерцо. Удивительно, как днём сюда не дошли. Недалеко от берега — беседка. Застыла на нижней ступени. В недоумении обернувшись, Аристов мысленно чертыхнулся. Что за реакция. Что с ней происходит? Почему, стоит остаться с ним один на один и начинаются какие-то психологические проблемы?!
Широкий мягкий диван с подушками под спину. Уютное местечко для отдыха. Особенно — в хорошую погоду. Тихо, умиротворяюще…
Поднявшись в беседку, присел на диван, широко по-мужски расставив ноги. Ее всегда привлекала в мужчинах такая поза сидеть. Было в ней что-то необъяснимо притягивающее. Только Игорь еще всегда давал понять, что совсем не против, если она сделает… Взгляд задержался на его ширинке, расстегнуть которую не торопился.