Дорога к счастью (СИ)
Предлагали пооткровенничать? Он уже и не знал, кому здесь можно довериться, кому — нет. В собственном детище, с людьми, которых из собственных рук по сути кормил, опасался лишнего слова сказать.
— У фонда снова с финансами чехарда началась, — прозвучало-таки признание. — И предприятие лихорадит. Кто-то копается в мозгах цифровых, а кто — вычислить не могут. Мне свой человек в «Мед-плюс» нужен. Не хочешь вернуться?
— Коста, я мент, а не управленец, — напомнил гость, со всей серьезностью предложив, — Посади ты в кресло Димку. Парень башковитый. Экономику тащит отлично. В IT разбирается. Ты себя до могилы доведешь предприятием, фондом и клиникой. Или конкурентов решил порадовать собственным самоустранением?
— У Димки ветер в мозгах. У него в голове одно — как очередную смазливую куклу под себя уложить, — не без раздражения обронил Константин. — Со второй женой уже развелся. Он мне все доходы на своих бывших жен спустит.
— А он за вас двоих отрывается, — с беззлобной усмешкой обронил Николай. — Не у всех же взаимная любовь к скальпелям и операционным столам. Ладно, пока Наташка формально жива была, — а вот сейчас рисковал, затронув вопрос о первой жене Аристова. — Но уже два года, как всё в прошлом. Неужели ни разу не появилось желания обзавестись чем-то постоянным?
— Я без чувств, Ник, не могу, если только у Димки мастер-класс не взять, — съязвил Константин, дотягиваясь до сигарет. — А для хорошего секса, позволь напомнить, у меня есть.
— Прости, но, если хотел себе проститутку, мог на приличном борделе выбор остановить, — неожиданно выдал Николай. Вот на столько откровенно, до сих пор, личную жизнь Аристова не обсуждали. Даже в узком семейном (а формально Седых можно было отнести к их семье) кругу. — Взял бы одну во временное пользование. И дешевле, и геморра меньше.
— Спасибо за совет, — проворчал Константин, прикуривая и поднимаясь с кресла. — Только меня общественный туалет не устраивает, — добавил он, включая скрытую от глаз вытяжку. В кабинете позволял себе курить крайне редко. Но сегодня — случай особый.
— А то твоя нынешняя пассия верна до безобразия, — вновь съязвил Николай, разворачиваясь в кресле, чтобы лучше видеть хозяина кабинета. — А на манеры посмотришь, так проститутки приличнее себя ведут.
— Зато у меня с ней проблем нет, — проворчал Аристов, отыскивая взглядом пепельницу. Вечно уборщица куда-то прятала сей предмет данного кабинета. Сколько раз просил оставлять на столе!
— А, ну только если в качестве исполнительной надувной куклы подходит… — Седых сегодня словно прорвало. — Молчу! — в знак примирения поднял руку, перехватив угрожающий взгляд собеседника. — Коста, ну, правда, хватит может, загонять себя? Два года прошло. Я правильно всё понял, ты как о будущей жене, говорил о девочке, что сейчас у тебя в комнате отдыха?
Перенес Эльвиру туда, когда оказалась без сознания. Очнулась в момент, прикосновения иглы к предплечью. Резко дернувшись, сделала попытку отстраниться. Не получилось.
— Лежи, — удержав, остановил её. — Это всего лишь успокоительное.
— Не надо укол, я… — суть паники оставалась необъяснимой. Чтобы вот так боялись обычных уколов, не припоминал. — Пожалуйста! Со мной всё…
— Хорошо, — удерживая на диване, махнул медсестричке, в растерянности застывшей со шприцем в руке, чтобы оставила их. — Хорошо, обойдемся без укола, — уступил он, не будучи при том уверенным в правильности собственного решения. — Хотя мне было бы спокойнее…
Очень надеялся, что не придется пожалеть о собственной уступчивости. Когда там, вообще, шел на поводу женских желаний? Алчные замашки любовницы в данном случае в расчет не брал. Здесь разговор отдельный.
— Что, хочешь сказать, для старого развратника не подходит? — уточнил Аристов, задержав на госте настороженный взгляд.
— Хочу предупредить: есть у нее некоторые психологические проблемы, — поправил в свою очередь Седых. — Подонок в жизни попался. И потом не повезло. А ты со своими деспотичными взглядами просто добьешь её. Ты же любить не умеешь, Константин Сергеевич. А еще — умеешь красиво мстить. Только не находишь низким мстить мужику через слабую, беззащитную женщину?
— Ты сейчас, о чем? — вряд ли не понял Аристов, не по-доброму прищурившись.
— О том, чьей она была невестой. Или — не в курсе?..
— В курсе, — неожиданно резко перебил Константин задержавшегося гостя. — Напоминать не нужно. Но сейчас она — моя невеста. А остальное никого не касается. И тебя — в том числе. Тебя Рубальских не потеряет?
Выдержав паузу, Николай, едко усмехнувшись, рывком поднявшись с кресла, направился из кабинета. Да, задержался. Но главное выяснил для себя…
Глава 13. Шажок к доверию
Комната отдыха находилась на некотором удалении от рабочего кабинета. Намеренно так обустроил. Чтобы даже соблазна не появлялось к рабочему столу приблизиться во время кофе-паузы. Сейчас самого себя похвалил. По крайней мере, девочка точно не слышала разборов полета, связанных с благополучно завершившимся инцидентом.
Посторонившись, пропустил медсестричку. Побоялся оставить девчонку без присмотра. Потеря той сознания, покоя не давала. Как чувствовала себя сейчас?..
Оставив дверь чуть приоткрытой, неторопливо прошел к дивану, на котором продолжала сидеть Эльвира. Чувствуя непонятную нервозность (новость, к которой оказался неготовым, думал, сердце каменным стало), присел перед ней на корточки, тихо попросив:
— Прости, пожалуйста, что так вышло.
— Вам-то за что извиняться? — открыто на него посмотрев, поинтересовалась Эля. — Не вы надо мной эту штуковину держали.
Взгляд, вроде, осознанный, но какая-то необъяснимая заторможенность присутствовала. Если только не защитная реакция организма. Всё-таки успокоительное не помешало бы, — подумалось вновь.
Выпрямившись, задержал взгляд на столе. Чашка с остывшим чаем (еще при нем принесена была). Стакан с водой. Блистер с таблетками. На сколько точно помнил, никаких распоряжений на данный счет не давал. Бардак!
— Но в моей клинике это произошло, — остановившись около стола, прочитал название. — Откуда знаешь, что их принимать можно? — спросил, бросив на девушку короткий взгляд.
— Года полтора назад срыв был, — голос звучал спокойно, без надрыва, вообще без каких-либо эмоций. — Чуть в психушку не попала. Они безобидные. Безрецептурные, но хорошо успокаивают.
Похоже — реально хорошо успокоилась, — подумалось Аристову. — Интересно, разово выпила то количество, что отсутствовало сейчас в блистере? Или принесли уже начатый? Если разово, то удивительно, как до сих пор не уснула. Или просто реакция такая на препарат?
— И как часто? — коротко прозвучал вопрос.
Подняв на него недоумевающий взгляд (наконец-то живая реакция!), Эльвира, медленно выдохнув, решительно качнула головой.
— Я не сижу на них. Просто вспомнила, что…
— Эля, давай договоримся, — бросив на стол блистер и оборачиваясь к девушке, заговорил Аристов, перебивая, — Что касается медпрепаратов, да и вообще — твоего здоровья, от меня не скрывается. Прием любого препарата не может вестись бесконтрольно.
— Простите, что не рассказала сразу, — к его удивлению в голосе Эльвиры послышались стальные нотки. — Считайте, что моего звонка вам вчера не было. Даже фиктивная жена нужна здо…
— Стоять! — успев перехватить на пути к двери, прижал к груди, обняв. — Я не сказал, что брака не будет. Я вообще ни слова не сказал о том, какая мне нужна жена. А мне она, в первую очередь, нужна живая. А с остальным разберемся.
Замерев в его объятиях, Эльвира, кажется, перестала дышать. Когда обнимал её первый раз, два года назад, была на стрессе. Там вообще о другом думалось. Оказавшись в объятиях с час назад, слишком быстро и неожиданно потеряла сознание. Что чувствовала сейчас? Необъяснимое, совершенно не пугающее волнение, а еще — спокойствие и уверенность. Все ощущения в одном флаконе. И это рядом с человеком, которого едва знает.