Пари на практикантку (СИ)

Оставляет рядом на диване большое банное полотенце и свежую белую рубашку. Белья мне, конечно же, не предлагают.
— А я пока схожу за едой.
Вот есть мне как раз не хочется. В отличие от перспективы ванны. Искупаться, смыть с себя всю грязь. Все, что сегодня было.
Едва могу дождаться, пока за Кортесом закроется наружная дверь пещеры. По каменному коридору идти страшновато и я развешиваю по дороге несколько магических светлячков. Вновь отмечаю как естественно и легко у меня получается колдовать. Само это место словно создано для волшебства.
  
Подземный грот выглядит, как жилище какого-то древнего бога. По стенам растут какие-то светящиеся кристаллы, над головой нависают сталактиты, а прямо в породе вырублены каменные ступени для спуска в бассейн.
Теплая минеральная вода обволакивает кожу, щекочет пузырьками. Я со вздохом удовольствия опускаюсь в термальный источник и откидываю голову. Вода как парное молоко окутывает тело негой, ласкает чувствительные места.
Ох, это божественно!
Касаюсь пальцами горящих ранок на плече.
Замираю. Так странно… я словно чувствую, где он сейчас. Если закрыть глаза, то я словно могу почувствовать запах джунглей, мягкую траву, по которой ступают лапы… Крики ночных птиц. Шелест крыльев летучей мыши и далекий шум водопада.
И это странное ощущение, что так и должно быть…
Понятия не имею, сколько прошло времени. По ощущениям — час, не меньше. Но я и правда чувствую себя намного лучше. Натягиваю длинную мужскую рубашку, которая выглядит на мне как туника, и выхожу из грота обратно в пещеру.
И почти сразу натыкаюсь на огромного белого тигра, который волочет в пасти двух рыбин. Судя по окраске — это радужная форель. Толстенькие, упитанные пучеглазые тушки все еще вяло трепыхают плавниками.
Зверь замечает меня, с досадой фыркает и пятится в тень. А через минуту оттуда выходит уже мужчина, в наспех натянутых на голое тело мягких спортивных штанах.
— По крайней мере ужин у нас точно будет, — он взмахивает свежепойманным уловом и явно пытается разрядить обстановку.
— Я не хочу, — отказываюсь, стараясь не смотреть на его обнаженный торс с кубиками пресса и налитыми мышцами.
— Тебе нужно поесть, — хмурится он.
Ох, кажется, городская квартира — это был не самый худший вариант. Почему я ощущаю себя так, что собственными руками загнала себя в логово тигра? И самое плохое, что мне это нравится!
От моей помощи на кухне отказываются.
Дэниел вновь проверяет мой пульс и температуру, качает головой и буквально силком отправляет меня на тот самый диванчик. Сидеть просто так скучно, особенно с учетом того, что мой взгляд то и дело скользит в направлении мужчины.
Я даже беру со шкафа какую-то книгу. Но хоть убей не могу сказать даже о чем она, не то что процитировать абзац, который уже прочитала раз пять.
Наконец, сдаюсь. Отбрасываю ненужный томик, обхватываю руками колени и кладу сверху голову, наблюдая за отточенными, идеальными движениям оборотня.
— Дэниел, скажи… Почему мой отец передумал, когда услышал имя твоей матери? Я пытаюсь вспомнить, но не выходит. Я никогда не слышала про Доротею Кортес. Но выглядело все так, словно лорд Уилсон испугался связываться с твоей мамой.
Мужчина почему-то откровенно усмехается.
— Скорее с моим отцом. Или что еще более вероятно, просчитал и понял, что может получить бОльшую выгоду, чем от сделки с Фалленом. Кортес — это девичья фамилия мамы, поэтому ты ее не слышала, — поясняет он, ловко разделывая форель на стейки и вынимая из углей клубни батата.
— То есть, ты носишь девичью фамилию матери? — наконец соображаю я. — Это… это необычно.
— Все дело в традициях моего вида, — Тигры… — он бросает на меня быстрый взгляд, словно проверяет, как я отнесусь к этому слову, и почти сразу продолжает. — Тигры — одиночки по природе. Однако человеческая форма берет лучшее от эволюции. А выживать все же лучше в стае. Но молодняк слишком непредсказуем, опасен и… одновременно слишком ценен. Наша раса малочисленна. Люди могут легко иметь десяток детей, было бы желание. У тигров обычно один, максимум двое котят. Кстати, этим мы похожи на драконов… В общем да, в нашем клане дети носят девичью фамилию матери. До тех пор, пока не приведут в стаю свою семью. Либо не покинут ее окончательно.
— И как же должна быть твоя фамилия… по отцу?
— Рэндольф… Дэниел Рэндольф.
— Что⁈ Подожди-подожди, то есть маршалл Генри Рэндольф…
— Мой дед, — соглашается мужчина.
— А отец тогда?..
— Лоранс Рэндольф.
— Один из семи Верховных членов Малого Совета, которые управляют Федерацией⁈ Ущипните меня!
— Это всегда пожалуйста. Подставляй любую часть тела, — с усмешкой предлагает Дэн и пододвигает ко мне тарелку. — Ужин готов.
Аромат жареной на углях рыбы щекочет ноздри, рот помимо воли наполняется слюной. Ладно, так и быть, съем кусочек. И все же не могу сдержаться.
— Да ты завидный холостяк! За таким женихом должна бегать сотня девушек.
— Зачем мне сотня, если у меня есть одна истинная пара? — спокойно спрашивает Дэн, гипнотизируя меня бирюзовым тигриными глазами.
Я смущаюсь и утыкаюсь в свою тарелку, торопливо запихиваю в рот кусочек форели и, не удержавшись, облизываю пальцы от сока. М-м-м!.. Как же вкусно.
Случайно поднимаю голову и ловлю его встречный взгляд — обжигающий, пристальный. Он пронизывает пошлыми мыслями. Все тело будто прошивает электрическими разрядами.
Замираю…
Эй, Хлоя, ты все еще помнишь, что он обманщик? Нечего снова растекаться от одного его взгляда. Соберись, тряпка!
— Теперь твоя очередь, — а вот Дэниела сбить с мысли не так просто.
Он кажется все таким-же собранным и одновременно расслабленным, как… как тигр после удачной охоты.
— Что? — нервно пожимаю плечами, в попытке скрыть свои чувства.
— Расскажи о себе, — просит мужчина. — О том, почему ты не любишь оборотней, я уже узнал. Но ведь явно это не все, что происходило в жизни Хлои Уилсон.
— Да что там рассказывать?.. — я неловко отвожу с лица упавшую на глаза прядь. — Родилась, училась, хотела стать боевым магом. А стала… кем стала.
— Хорошей девочкой? — улыбается.
— Неудачницей… От которой отказался даже родной отец, — почему-то именно эти слова вырываются быстрее, чем успеваю подумать, насколько это неуместно.
Стыдно. Черт возьми! Докатилась, жалуюсь. Зачем я вообще про него сказала. Но воспоминания слишком свежи и болезненны.
— Прости, я не хотела тебя грузить этим… — вскакиваю с диванчика, но меня тут же ловят в объятия крепкие мужские руки.
Дэниел прижимает меня к себе, проводит по спине горячими ладонями, поднимается выше по плечам и обхватывает мое лицо ладонями. Заставляет посмотреть ему в глаза. Зеленые — человеческие.
— Я не он, Хлоя… Я — не твой отец. И я никогда тебя не оставлю и не предам.
— Дэн… — я не знаю, что на это ответить. Ведь я должна.
А он снова, будто читает мои мысли, прижимает палец к моим губам и тихо произносит:
— Не говори сейчас ничего. Ты не обязана. Просто позволь мне быть рядом… — он улыбается и вдруг вспоминает, разбивая неловкость момента. — М-м-м, кстати, совсем забыл, я еще принес фрукты.
— О-о-о… — я с благодарностью улыбаюсь, опуская взгляд на пол.
На столике вдруг возникает плетеная корзина в которой собраны разноцветные плоды, половину из которых я даже не знаю названия. Разве что могу опознать папайю и вытянутые желтые плоды манго.
— Та-ак, что тут у нас?.. — мужчина уверенно вытаскивает из корзины один за другим странные фрукты. — Чомпу, аки, мангостин…
  
Вновь присаживаюсь на
— Нет-нет, дольки отделять не нужно! — он отбирает у меня что-то коричневое с твердой шкуркой, внутри которой находятся мягкие дольки, похожие на апельсин. — Отделять не нужно, раздавишь. Так ешь. Вкусно?
— М-м-м… — согласно мычу, пытаясь не облиться кисло-сладким вкусом.
Дэн ловко разделывает еще несколько плодов и я с удовольствием знакомлюсь с марулой, гуавой и еще чем-то труднопроизносимым.