Симптомы затмения

У Сюн кратко рассказал мне о ситуации с А Хао, после чего я направился на пост охраны, чтобы посмотреть камеры. Охранник видел, что я уже несколько раз приходил, и я порядком успел ему надоесть, однако после моих настойчивых уговоров он все же показал видеозапись из амбулаторного отделения. К сожалению, камера захватила лишь часть коридора, ведущего в стационар, где я остановился, и на запись попала только часть моего силуэта со спины – но не женщина, стоявшая напротив меня. Чжан Цици шла за мной из стационара; возможно, после того, как я натолкнулся на нее, она развернулась и пошла обратно, не попав, таким образом, на камеры видеонаблюдения.
  
Я попросил охранника показать мне записи с камеры стационарного отделения. Он не был рад этой просьбе, возмутился моей назойливостью и начал прогонять меня. Уходить я наотрез отказался, и охраннику не оставалось ничего, кроме как показать мне видео с камер стационара. Чжан Цици там не оказалось – не все камеры могли захватить дальний план, а на тех, что захватили, кадры были слишком размытые и нечеткие, и было никак не разобрать, кто именно там стоит.
Неужели это действительно была галлюцинация?
Просмотрев еще несколько раз записи и не найдя ответа, я оставил эту затею и ушел. Если у человека возникают настолько реалистичные галлюцинации, то это говорит о серьезных проблемах его психического состояния. В этот момент мне вспомнилось изречение профессора У: «Психиатр сам по себе уже является пациентом, который на протяжении всей жизни будет нуждаться в психиатрической помощи».
Я подумал про себя: «Не могу же я сам быть болен? Нет, конечно же нет. Если У Сюн не увидел стоящего впереди меня человека, которого нет и на видеозаписи, это говорит лишь о том, что он просто не попал в их поле зрения, а не свидетельствует о моем сумасшествии».
Успокоив самого себя, я решил разузнать, зачем приезжала полицейская машина, однако на прежнем месте, где я увидел ее в первый раз, машины не оказалось. Уже стемнело, и мне не хотелось более предаваться пустым мыслям и догадкам, поэтому я решил поехать домой. В тот вечер я решил не говорить Ян Кэ, что видел Чжан Цици, но как бы с намеком спросил, не считает ли он, что я могу быть чем-то болен. Ян Кэ никогда особо не переживал, могут ли его слова задеть меня, поэтому без зазрения совести ответил:
– Конечно же, ты болен.
Время летит ужасно быстро. Прошла еще одна неделя, Лу Сусу снова приступила к работе, и у меня наконец-то появилась возможность расспросить ее о Цзян Ин. Лу Сусу всегда хорошо относилась ко мне, поэтому, когда я начал задавать вопросы, она совершенно не уклонялась от них. Проводив одного старого пациента, Лу Сусу сказала, что Цзян Ин действительно сама покончила с собой. В день, когда это случилось, она звонила Лу Сусу. Из-за серьезных проблем с долгами своего мужа Лу Сусу тайком оформила новую сим-карту на имя своей матери – как раз для того, чтобы связаться со школьницей, так как она уже обнаружила у нее суицидальные наклонности.
В день своего самоубийства Цзян Ин позвонила Лу Сусу, которая все это время занималась с ней, так как чувствовала перед ней вину. Звонок девушки застал ее под проливным дождем, когда она стояла с желтым зонтиком у больницы. Лу Сусу долго утешала школьницу – даже рассказала ей свой секрет о том, что муж-игроман задолжал огромные суммы денег и им даже пришлось продать дом, поэтому она может понять горе другого человека.
В тот день я слышал лишь обрывки их диалога, но сейчас Лу Сусу рассказала, что именно она тогда говорила: «Почему вы не понимаете меня? Если я смогла пережить такие трудности, то и вы сможете. Мой муж набрал столько долгов, что каждый день я выслушиваю угрозы от коллекторов. Я так много работаю в больнице, но все выдержала. У вас жизнь только начинается, зачем же так рано ее заканчивать? Вы не представляете, в какую беду я попала… Клянусь, если б вы попали на мое место, то поняли бы: все проблемы решаемы».
Я был очень тронут честностью Лу Сусу. Говорить на подобные темы непросто, и, думаю, любой другой человек избегал бы подобных разговоров. Теперь мне стало все понятно. У Лу Сусу не было шизофрении, она могла звонить по телефону, так как пользовалась другой сим-картой – а плакала потому, что торопилась отговорить Цзян Ин от фатальной ошибки. К сожалению, когда Лу Сусу стала звонить в полицию, чтобы спасти Цзян Ин, было уже поздно.
– На самом деле я много раз разговаривала с ее семьей и просила родителей приехать в клинику, чтобы ей смогли поставить диагноз, – с сожалением сказала Лу Сусу. – Все не так просто: у Цзян Ин была не депрессия, а биполярное расстройство; при нем просто необходимо принимать лекарства и проводить терапию. Ее родители не поверили, что у Цзян Ин может быть такое заболевание, – она ведь часто веселилась, а как у такого жизнерадостного человека может появиться подобный диагноз?
Говоря по совести, конечно, родители Цзян Ин были совершенно неправы. Биполярное аффективное расстройство также называют «болезнь маятника», потому что настроение людей с биполярным расстройством напоминает маятник часов. У больного происходят кардинальные перепады настроения, от веселого и оптимистичного состояния до депрессивного и подавленного. Джордж Бернард Шоу однажды сказал: «В жизни есть две трагедии: первая – это потерять страсть в своем сердце, вторая – обрести ее». Это выражение лучше всего описывает состояние больного биполярным расстройством. В одно мгновение человек безумно счастлив, его переполняет позитивная энергия от всего, что он делает; но через какое-то время его одолевает беспричинно возникающая депрессия, когда состояние становится настолько удручающим, что человек начинает задумываться о смерти. Он все время словно блуждает между раем и адом. Фраза Шоу, конечно, довольно расплывчата, но в то время в медицинских кругах едва ли существовал термин «биполярное расстройство», поэтому, конечно, его меткое выражение является гениальным озарением.
Немало творческих людей оказываются больны биполярным расстройством – взять, к примеру, Бетховена, Ван Гога, Шумана… Люди с биполярным расстройством зачастую не придают особого значения последствиям, которые приносят с собой приступы мании во время обострения заболевания. Некоторые больные в этот период чувствуют особый эмоциональный подъем, в них просыпается креативность, и поэтому они могут создать поистине уникальные произведения искусства. Однако, насколько бы ни был счастлив больной в этот промежуток времени, когда фаза мании сменится на депрессивную, сопутствующее этому ощущение безнадежности и подавленности может толкнуть человека к смерти.
Так как при биполярном расстройстве у больного возникают резкие порывы веселья, он с воодушевлением берется за какое-либо дело; именно поэтому окружающим может показаться, что человек не может страдать депрессивным состоянием. Настроение больного с биполярным расстройством меняется радикально быстро, ввиду чего довольно сложно распознать и предотвратить его попытку суицида. При наступлении маниакальной фазы и периодов хорошего настроения близкие легко утрачивают бдительность, хотя через какой-то промежуток времени больной снова погружается в невыносимое состояние.
Согласно третьему изданию «Классификации психических расстройств в Китае», биполярное аффективное расстройство наряду с клинической депрессией относится к разряду аффективных расстройств. Но на самом деле в соответствующих профессиональных кругах все чаще проявляется мнение, что биполярное расстройство по тяжести течения скорее ближе к таким тяжелым психическим заболеваниям, как шизофрения, чем к депрессии.
  
Трудно сказать, в чем заключается причина возникновения биполярного расстройства. Лу Сусу сообщила мне, что у Цзян Ин была страничка в социальных сетях, и некоторые ученики анонимно присылали ей оскорбительные сообщения. Именно поэтому она иногда пряталась, чтобы выплакаться, но, если кто-то это замечал, она тут же выдавливала из себя улыбку, чтобы никто не догадался. Причиной нападок одноклассников стал случай, когда Цзян Ин однажды не помогла одноклассникам разносить еду в школьной столовой, а вместо этого пошла с А Хао играть на пианино. После этого один одноклассник начал распускать злобные слухи о Цзян Ин и подговаривать других одноклассников устроить ей обструкцию в интернете. И хотя все знают, что не стоит всерьез воспринимать слова, сказанные в Сети, тем не менее любому станет не по себе от подобных комментариев. Некоторые люди скорее станут обвинять других в излишней ранимости, но не признают, насколько их слова могут быть жестокими…