Девушка из снов (СИ)

- Элементарно, дочь: отследит на чём и куда ты уехала.
Вытаращила глаза. Об этом я не подумала.
- Но карета была без опознавательных знаков…
- Ему не нужны опознавательные знаки. Ты лакею называла фамилию, когда заказывала экипаж…
- Мы можем сказать, что девушка специально вызвала чужую карету, чтобы запутать след… А кучеру прикажи молчать под страхом смерти.
- Кучера я уже отправил погостить к дальним родственникам, но это всего лишь вопрос времени.
И тут я вспомнила!
- Тимран сказал Гарду, что я его невеста! Неужели принц будет настаивать на своём, даже зная, что я принадлежу другому? Они ведь друзья… во всяком случае мне так показалось.
- Учитывая то, что он сделал заявление в конце бала, видимо его это не останавливает.
Вот теперь я испугалась по-настоящему.
- А если я выйду замуж? – выдала последний козырь.
- Брак с Антуаном ему точно не помеха.
- Причём тут Антуан? Я говорю про Тимрана. Он ведь объявил принцу о том, что я его невеста, вот и пусть жениться.
- Я не могу так поступить с сыном друга, Ана. Тимран благородный человек, да ты и сама это уже, наверное, поняла. Но злоупотреблять этим я не стану. Женитьба — это очень серьёзно. К тому же Мирана говорила, что он просил её руки…
Вот, зараза, уже всем растрепала! Но я вчера видела реакцию Тимрана на неё – там, в саду. Не мог он просить её руки. Добровольно, по крайней мере.
- Пап, может ты всё-таки спросишь у Тимрана? Ну или поговоришь с его отцом? Вы ведь друзья.
Отец немного подумал, тяжело вздохнул, и выдал:
- Ну хорошо, скажу тебе настоящую причину. Ты этого не помнишь, но шесть лет назад Тимран отказался от обручения с тобой. На этой почве мы и поссорились с его отцом.
Так вот почему Тим обращался со мной так фамильярно: называл не просто по имени, а сокращал его так, как ему хотелось, — он знает Ану давно.
Отец увидел мою задумчивость и понял по-своему:
- Мы дружили с Даранием с молодости, потом женились и стали дружить семьями. Вы, можно сказать, росли с Тимраном вместе, так как часто бывали друг у друга в гостях. Он был тебе как старший брат: всегда защищал, заботился. И мы с Аври решили, что это хороший знак. Поэтому, когда тебе исполнилось двенадцать я заговорил о том, чтобы вас обручить. И вот тут Тимран заявил, что любит тебя как сестру, а на сёстрах не женятся. И Дараний не стал его уговаривать, заявив, что его сын уже взрослый и отдаёт отчёт своим словам и действиям… Я понимаю, ты у нас не красавица… была. Но ведь это не повод — вот так, в открытую, тобой пренебрегать…
Я не могла Тимрана судить за тот отказ, потому что видела прежнюю Ану – тоже бы на такой не женилась. И дело даже не во внешности, а в её отношении к жизни, к самой себе.
- Пап, но ведь с тех пор всё изменилось. Я теперь другая. Да и Тимран наверняка пересмотрел свои взгляды… Ты ведь сам говорил про его благородство. Да и то, что он вступился за меня на балу, о многом говорит…
- Я не стану второй раз предлагать тебя ему в жёны, — отчеканил отец. – Эта тема закрыта.
- А если он сам попросит моей руки?
- Я ему откажу!
Вот это номер!
- Но почему?!
- Потому что у меня есть гордость.
- Но вы ведь помирились с графом…
- Но это не значит, что я простил Тимрана.
 Глава 18. Человек предполагает, а Бог располагает 
Теперь мне стало понятно своё поведение – там, в парке. Я отчётливо помнила, что решение поцеловать Тимрана приняла, исходя из сложившейся ситуации. Но вот то, что произошло после, не поддавалось никакому объяснению: Мари не стала бы убегать, не прояснив всё до конца. А вот Ана... Она была трусихой – это я уже успела понять. А ещё – сильно обижена на Тимрана за отказ от обручения. И пока сознание Марьяны было затуманенным, часть прежней хозяйки тела, которая всё ещё в нём жила, поступила так, как было свойственно ей – просто удрала и спряталась.
Хорошо, с этим разобралась... только вот что теперь делать с последствиями – не ясно. Вернее, ясно только отчасти. То, что мне нужно объясниться с Тимраном, даже не обсуждается, осталось придумать - как это сделать. От графа Одгужского в этом вопросе помощи ждать не приходится, а значит действовать придётся самой. Причём тайно.
 
С отцом договорилась, что посижу дома дня два – буду интенсивно смывать краску с волос. А потом в Ане уже никто не сможет опознать Мари. Пусть Гард ищет сколько хочет. В крайнем случае, если явится лично, «включу» прежнюю графскую дочь – сразу пропадёт желание затащить Аналею в постель.
Отцу, конечно, последнего не сказала, просто убедила, что слелаю так, чтобы принц от меня отстал. Сумела ведь я стать красоткой из дурнушки, значит и наоборот смогу.
Мои обещания отца успокоили слабо, но он хотя бы перестал рвать на себе волосы.
Распрощавшись, отправилась к себе, писать письмо Тимрану.
Просидела над ним больше часа: переписывала вновь и вновь, подбирая нужные слова. В итоге психанула и написала: «Нужно встретиться и поговорить. Срочно.»
Отправила записку с посыльным, и занялась делами. А точнее одним конкретным. Провела в лаборатории весь день, нужного результата не достигла, но кое-что всё же сумела сделать.
За обедом убедилась, что отец к моим обещаниям отнёсся не серьёзно, и тоже не сидел сложа руки, ища выход из ситуации. И даже преуспел в этом.
- Аналея, - начал он, и по официальности тона поняла, что дальше ничего хорошего не услышу. – Я оценил риски и решил, что тебе нужно на время уехать из имения...
- Но, отец...
- Не перебивай! Мне стало известно, что Гард решил лично заняться поиском, а это значит, что со дня на день он будет здесь.
- Бегство только вызовет подозрения и ещё больше подстегнёт интерес, - выпалила я, пока граф снова не заткнул. – Тогда он точно бросит все силы на то, чтобы меня отыскать, и когда найдёт, рассматривать будет с особым пристрастием. А если заставит надеть карнавальный наряд, то всё – пиши пропало.
- Он не бросится следом, так как я покажу ему твой портрет. Написанный до падения.
Да уж! Сказал, словно помоями облил. Обидно. И это – я не Аналея. Или не совсем она. Бедная девушка. Всё больше убеждаюсь, что её тяга к сладкому – полностью вина родителей. Не понимаю, как можно любить своего ребёнка и при этом так ранить. Ну и что, что правда? Ведь можно было сказать её в более мягкой форме. Да и вообще, свой ребёнок в любом обличие красив. К тому же, сейчас, когда я привела внешний вид в порядок, оказалось, что Ана вовсе не дурнушка, как все считали ранее, а очень даже милая девушка. А учитывая наличие мозгов, так и вообще, можно сказать, – красавица.
- И куда ты планируешь меня сослать? – поинтересовалась больше для порядка, нежели ради интереса – куда бы не сослал, для меня это будет каторгой, ведь тут останется моё дело, которым я живу, и мой единственный друг.
- Поедешь к тётушке на юг, - сообщил Андар, но вспомнил, что я ничего не помню добавил. – Это моя старшая сестра. Она живёт одна, муж давно умер, поэтому ты не станешь для неё обузой, даже напротив. Будете развлекать друг друга.
- А у неё что, детей нет? Некому больше её развлекать? И как долго мне придётся там находиться?
Граф поморщился, видимо всё ещё никак не мог привыкнуть к моим выпадам – бывшая Ана выполняла все его указания безропотно.
- Есть сын, но живёт отдельно. А находиться там будешь столько, сколько потребуется.
О, как! А старушка-то, видимо, с характером, раз единственный ребёнок с нею не ужился. И даже с общественным мнением не посчитался – ведь с этом обществе наследные дети были обязаны жить с родителями и обеспечивать им безбедную старость. И теперь мне придётся терпеть не только ссылку, но и вредный характер родственницы. Одно радует: я буду ближе к Тимрану, ведь его графство тоже где-то там, в южных землях. Вот только что мне это даст? Тётушка наверняка будет охранять мою честь как цербер, поэтому ни о каких встречах можно даже не мечтать.