Будни зеркальщика (СИ)

— Ну и правильно, — ничуть не обидевшись, прокомментировал его отказ Стефан, — я бы тоже так ответил. Если найдешь то, что приобрел, поделишься знанием?
Радим кивнул.
— Конечно.
Но торопиться не стал. Вытащив пачку сигарет, он прикурил, и с минуту просто сидел с закрытыми глазами, выпуская дым в небо.
— Стефан, а это всегда так больно, если демонические руны? — поинтересовался Матвей.
  
— Нет, — ответил рунник. — Неприятно — да, но такое воздействие я впервые вижу, а я дважды видел, как поглощали черные руны.
— Хорошо, — обрадовался Шаров, — тогда и мне нужно изучить свои, пожалуй, начну со щита.
В отличие от Радима он сначала удостоверился, что будет изучать именно темную защиту, и только после этого сунул руку в пакет. Плашка осыпалась черным песком, парень скрипнул зубами, но кататься по земле и орать не стал.
— Немного больно, но буквально секунду, — подвел он итог и посмотрел на Стефана. — А использовать так же, как и обычные руны?
Тот кивнул.
— И второй вопрос, — продолжил Матвей, — если я демонический взгляд сейчас изучу, не перегорю?
— Не должен, — ответил рунник, — но я бы посоветовал тебе пару часов выждать.
— Тогда так и сделаю, — и старлей убрал оставшиеся пакеты в рюкзак.
Радим отшвырнул окурок подальше и создал руну осознания, информация пошла потоком, в отличие от демонического ножа. То, что он и так знал, Вяземского не интересовало, он искал то, что приобрел. Прошло минут десять, прежде чем он понял, что с ним случилось. Теперь, используя демоническую руну, он мог захватить душу, подчинив ее себе, призывать, когда потребуется. Похоже, та полупрозрачная женщина-фантом была как раз такой. Запомнив руну, Дикий открыл глаза.
— Я так понимаю, ты выяснил, что приобрел? — дымя своей трубкой, поинтересовался Стефан.
— Выяснил, — кивнул Радим, прикуривая новую сигарету. — Это руна контроля души. Я могу захватить в плен душу убитого мной врага и призывать ее, когда потребуется. А ведь демон использовал против меня фантомную бабу, чтобы отвлечь. Та в меня молнией швырнула, я увернулся и убил ее зарядом света.
— Вот теперь понятно, — с умным видом произнес Стефан. — Этот демон, что вы убили, был ловцом душ. А призраки, они, как и все потустороннее, не любят света, особенно созданного с помощью рун, да и ты, Дикий, незаурядный зеркальщик. Я вижу, с нашей встречи ты стал куда как сильнее. Теперь ты сможешь, заполучив душу, заиметь в свой отряд еще одного бойца. Кстати, от того, кого ты захватишь, зависит, как он тебе будет помогать. Например, ведьма лучше работает с силой, а вот какой-нибудь бугай станет ломиться вперед врукопашную. Время и мощь атаки зависит от того, сколько энергии ты в него зальешь.
— А усиливать его можно? — поинтересовался Вяземский. — А то эта дамочка как-то очень легко сдулась. Толку от такого помощника? Если только теней гонять. Любая ведьма или колдун из зазеркалья распылит в раз.
— Ну-ка, покажи мне, чем ты ее долбанул? — потребовал Стефан.
Радим сморщил лоб и воссоздал светляка размером с теннисный мячик, это получилось у него на автомате.
— Ты силен, — с почтением произнес рунник. — Неудивительно, что ты его убил. Кстати, душа, видимо, была свежая. Да и демон, похоже, слабенький, молодой и надменный. Они самоуверенные, относятся с презрением к людям, за что и поплатился. Так вот, матерая душа смогла бы отбить его или поглотить. Я слышал про твою способность. Не видел ни разу, но в гильдии изучали носителя такого дара. Это уже было после того, как я ушел, но у меня там остались знакомцы, и они мне иногда подкидывают информацию, вот и поделились интересной особенностью, правда, я не знал, как выглядит символ, теперь знаю. Насчет новой руны, ты заимел хорошую способность. Улучшать и усиливать души можно, для этого существует вторая руна — поглощение души.
— Ты же сказал, что мне нельзя ее использовать, — удивился Вяземский, — темная сторона и все такое.
— Естественно, нельзя. Нельзя было, если бы ты принимал души в себя, они бы выжгли твою собственную, превратив в чудовище, а теперь тебе есть, куда их сбросить. Тому, кого исследовала гильдия, раздобыли такую плашку, и он не спятил. Во всяком случае, за год никаких изменений. А проверяли его дотошно. Но сначала заимей душу, которой можно будет скидывать поглощенное, и только потом изучай руну. И вот еще что, следи за собой, если заметишь малейшие изменения, прекращай. Поверь мне, ты не захочешь стать бездушным зеркальщиком-ходоком. Не останется ни любви, ни жалости, ты будешь убивать только для того, чтобы поддерживать свое существование. И тебя уничтожат. Это будет сложно, но на это положат все силы, поскольку счет твоих жертв пойдет на сотни. А учитывая, что ты ходок…
— Я тебя услышал, Стефан, — и буду приглядывать. Радим поднялся. — А теперь прощай, пора нам. Надо все же до русских добраться. Береги себя. Надеюсь, еще раз увидимся. Кстати, я удивлен…
— Тем, что я не попросил тебя отвести меня домой? — понимающе улыбнулся чех. — Зачем мне это? Когда я попал сюда, там было начало восемнадцатого века, я знаю, насколько изменился мир. Что мне там делать? Нет, Радим, мне хорошо здесь, на моем острове. Постоять за себя могу, на что купить еду, у меня есть, изредка меня просят о помощи, я не отказываю. Возможно, я бы смог понять и то, новое время, что наступило — быстрое, шумное, суетное. Но мне этого не нужно. Так что иди с миром, ходок. Я никому не расскажу. И кстати, лягушатникам я тоже посоветовал этого не делать. Сохранить твою тайну.
— С чего бы? — поинтересовался Вяземский.
— Потому что это может создать тебе проблемы, — пояснил Стефан. — Ты сдержал слово, пощадил их, убил только тех, кто на тебя охотился, и одного, что стоял на твоем пути. Да, забрал их хранилище, но это такая мелочь по сравнению с жизнью. Я намекнул маркизе, что, если проблемы начнут давить, ты можешь и вернуться, и быть уже не настолько добрым. Мне кажется, она меня услышала.
— Хорошо, если так, — кивнул Радим. — До встречи, Стефан.
— До встречи, Дикий, — ответил рунник, пожимая протянутые руки. — К русам тебе в дальний, — махнул хозяин острова в сторону портала, — там тихо, теней нет, я почистил сегодня утром, дальше уж сам посмотришь. И ты, Ворот, заходи, если понадобиться.
Матвей кивнул и поспешил вслед за Радимом.
Они молча прошли портал, огляделись. Остров был небольшим и бедным, какое-то мертвое поле и пара сельских домишек. Для Радима это стало уже дежурной картиной, сколько таких локаций он видел в два предыдущих захода, да и в этот уже на две попадали, пока к Стефану шли.
— Что дальше делаем? — поинтересовался Матвей.
— Что и собирались, двигаем в сторону острова русов, попутно проверяем все встречающиеся порталы. Ищем, где бы нам еще повоевать. Мы сюда пришли плашки добывать. Нам нужно много добыть.
— Слушай, Радим, а зачем они тебе? — поинтересовался Шаров. — Ты и так самый сильный зеркальщик. Тебе плашка, что я поглотил, капля в море. Ну, прибавит процентик, что тебе с него?
— Самый сильный где? — с иронией поинтересовался Вяземский. — Среди отдельских зеркальщиков? Да, это так. Среди всех зеркальщиков земли, возможно. Насчет ведьм зазеркалья не уверен, но пока вроде бил их. Но вот мы с тобой утром сцепились с демоном и его свитой, ушатали, да, но Стефан прав, его сгубила надменность и презрение к людям, он был молодой и, похоже, тупой. Иначе он бы не дал мне даже шанса атаковать его высшей руной. Так что, быть самым сильным в маленьком пруду, не значит быть вообще самым сильным. Но отчасти ты прав, много мне эти плашки не дадут. А зачем они мне, ты, может быть, узнаешь через какое-то время, сейчас рано. А теперь пошли искать порталы, нужно глянуть маршрут до острова русов, расходимся метров на тридцать, так осмотрим сразу большую площадь. Как найдешь переход, зови. Без маяка, который есть у меня, ты маршрут не построишь.
  
Матвей кивнул и двинулся в поле. Радим пошел в противоположную сторону. На первый переход он наткнулся через полторы минуты. Проверил его, держа в голове картинку с фортом, стерегущим портал к базе. Этот оказался очень долгим, больше пятидесяти переходов.