Чайки и абьюзер

Ответа не последовало, но Андрей знал, что Аня на кухне— только там горел свет.
–Выйдешь ко мне?
–Я за компом, – ответил напряженный Анин голос.
Андрей быстро снимал кроссовки:
–Ключи нашла?
–Нет.
Не снимая куртки, Андрей зашел в спальню, достал из комода шкатулку, открыл ее и положил туда ключи.
–Ань! Иди сюда! Смотри! Запасные ключи на месте!
Аня медленно зашла в комнату. Андрей протягивал шкатулку – там лежали ключи.
  
–Их там не было, —уверенно сказала Аня.
–Они тут. На фига мне их забирать?
«Я не сумасшедшая. Ключей не было. Я не сумасшедшая»,—повторяла Аня про себя.
–Значит, я плохо искала, – спокойно сказала она.
–Значит. А то раскричалась. И свои не нашла?
Аня молча вернулась на кухню, выключила ноутбук, стала убирать бумаги со стола. «Там не было ключей. Не было. Он их только что подсунул. Зачем он это делает? Только не плакать… не плакать…» —Аня увидела, как Андрей зашел на кухню, достал из холодильника кастрюлю с нетронутыми щами, поставил разогревать.
–Поедим щей?
–Можно, —Аня услышала дрожь собственного голоса, отнесла ноутбук и папки с записями, и снова вернулась на кухню. Андрей деловито расставлял тарелки и приборы.
Они ели молча: Андрей жадно, с аппетитом, а Аня через силу. Аня поняла, что не ела целый день, и сейчас горячие ароматные щи придали ей немного сил и вернули румянец на бледное лицо. Андрей поставил на стол холодную курицу и продолжил есть. Аня искоса наблюдала за его руками и ртом, впивающимся в куриную ножку. Ей было плохо оттого, что она продолжала любить Андрея. Ей безумно хотелось перестать чувствовать нестерпимое жжение в груди. И она поняла, что не выдержит этой долгой театральной паузы, этой игры в молчанку, этого тягостного ожидания непонятно чего. Аня с трудом дождалась, когда Андрей закончит с курицей. Он вытер салфеткой жирные пальцы и отвалился на спинку стула.
–Ты виделся с ней? Говорил?– тихо спросила Аня.
–Угу.
–И что?
–Я сказал, что ты все узнала. Она считает, раз теперь все все знают – встречаться неинтересно.
–Не-ин-те-рес-но? – Аня была в шоке от услышанного.
«Она! Она! Да мне плевать на нее! Мне важно – что скажешь ТЫ! Что хочешь именно ТЫ. И что ТЫ сделаешь, чтобы я снова стала жить»,– думала Анна, но не озвучила эти мысли вслух.
–Мы едем в Индию?– Аня посмотрела на мужа и увидела, как он скривился от ее вопроса.
–Ну опять двадцать пять. Какая на хрен Индия? Я не хочу терять эту работу.
«А меня? Меня не боишься потерять? Господи, ему плевать на меня»,—Аня еле держалась.
–Андрей, ты понимаешь, что теперь вы не можете работать вместе? Кто-то должен уйти. Или ты. Или она, —как можно тверже сказала Аня.
–Это невозможно, —Андрей вальяжно положил ногу на ногу и обхватил колени руками.
–Тогда уйду я, —Аня схватила пачку сигарет и нервно закурила.
–Ань, послушай. У меня и было-то с ней всего пару раз. Да и то, ничего такого, что ты вообразила. А теперь —все. Мы поговорили и решили идти разными дорогами.
«Опять это мерзкое вранье. И опять этот театральный ненавистный тон. Пару раз?! А сколько нужно раз, чтобы это считалось изменой? А может, он меня проверяет – прочитала я всю переписку или нет? Он не должен догадаться, что я знаю все, абсолютно все»,—Аня посмотрела на мужа.
–Вы не можете больше работать вместе, —еще тверже произнесла Аня, —Если ее не уберешь ты, это сделаю я. Позвоню Волкову и…
–И выставишь себя дурой и истеричкой. Слушай, ты уже далеко не девочка. Мужчины все такие. Все. Да и бабы тоже. Все вокруг изменяют.
–Я тебе не изменяла. Даже в мыслях.
–Ну ладно, я – скотина. Но это уже случилось. Ластиком не сотрешь. Все через такое проходят. Но это уже в прошлом. Забудь. Там ваще ничего такого не было. Пена сошла – ничего нет, и больше не будет. И ты зря думаешь, что я из-за этого не переживаю. Но мусолить с тобой я это не буду. Давай просто жить. Прямо сейчас забудем и будем жить.
–Ты себя слышишь? О чем ты вообще? Мне плохо. От одной мысли, что вы завтра будете рядом.
Андрей увидел, что Аня в любой момент может заплакать. Он прикоснулся к ее руке, но она резко убрала руку.
–Ань, ты ведь сильная. Все это херня, честное слово, переживешь, —Андрей начинал заводиться.—А если хочешь плакать —иди, плачь в уголочке. Чтоб я этого не видел. Там, с НЕЙ все закончено. Мы с ней останемся друзьями и точка. У нее муж, дети. На хрена мне лезть в их семью?!
–Ты говорил —она офигительно свободна. И тебе плевать, сколько у нее детей – трое или пятеро.
–Да мало ли что я там наговорил в заводке! Она мне на хрен не нужна! Просто подвернулась! Подвернулась бы другая – без разницы! Сказал – не сказал! Это все просто слова, Аня! Слова! А ты должна судить по поступкам.
У Ани загудело в ушах. Андрей закричал про несправедливость жизни. Про то, что все вокруг с утра до вечера обманывают жен и – ничего. А он, всего-то, сорвался один раз за жизнь. Ошибся – не более того. И то, только потому, что Аня не ценила его и постоянно выносила ему мозги. И что человека нужно прощать за его ошибки. Потом он закричал, что его по жизни все хотят воспитывать – родители, школа, сраные продюсеры, говеные актеры, и Аня его постоянно воспитывала.
«Ведь он себя разрушает… прямо сейчас…в этот самый момент»,—стучали Анины мысли.
–Умерли! Умерли все, кто мог меня воспитывать! – все громче орал Андрей.– И ты больше не будешь. Я вышел из-под твоего контроля! Поняла? А теперь ответь – я тебя раньше в чем-то обманывал? Говори!
Аня молчала.
–Отвечай!
Аня испугано смотрела на мужа – в уголках его рта появилась пена.
–Нет, —выдавила Аня и подумала: «Обманывал. Только я раньше об этом не знала. Или боялась признаться».
–Хорошо. Идем дальше. Я тебя не обманывал – и ты мне верила. Верила?!
–Да.
–Что – «да»?
–Я тебе верила.
–И сейчас должна поверить. Если я говорю, что я с ней порвал. Значит – порвал! Слышишь меня – я с ней порвал. Больше ничего нет, и не будет! Слышишь? Не молчи – отвечай.
–Слышу.
–Что ты слышишь?
–Ты с ней порвал.
–Ты мне веришь?
–Да… —еле слышно произнесла Аня.
–Не ври мне! Не ври! – Андрей стучал кулаком по столу – Ни хрена ты не веришь! Ни хрена не веришь! Просто так говоришь! От страха!
Ане действительно было безумно страшно. Если была бы возможность встать и гордо уйти из дома – она бы это сделала прямо сейчас. Но чувство самосохранения подсказывало – нужно выдержать эту пытку, необходимо усыпить бдительность мужа, дождаться подходящего момента. Аня боялась пошевелиться. Но ее мозг активно заработал —ей нужно угадать все правильные ответы, подобрать нужные слова, чтобы выжить.
–Так ты веришь мне? Смотри в глаза!
Аня посмотрела на Андрея, и ощутила, как из ее глаз предательски полились слезы.
–Я тебе верю, Андрюш. Верю, что ты с ней порвал.
–Она останется работать на проекте, —четко произнес он.
Аня еле держалась:
–Для тебя это так важно?
–Мне важно, чтобы ты мне верила. На нее мне насрать. Между нами будет только работа. И нехрен плакать – нет причины. Я – тут. Вот он я! И ничего не собираюсь менять. Я – извинился. Мы все решили. Будем жить дальше. Еще лучше. Но теперь – по моим правилам.
Андрей хотел сказать что-то еще, но в этот момент зазвонил его мобильник. Он ответил. Аня поняла, что звонил оператор. Андрей ушел говорить в кабинет. А Аня схватила очередную сигарету. Ее руки и губы дрожали, слезы продолжали литься без остановки, в груди нестерпимо жгло.
«Когда это он извинился? Я что-то пропустила? Ничего не понимаю… это не он, не он… нужно бежать… как? Куда? Мне так плохо… плохо… я не знаю, что мне делать…—Аня затушила сигарету, быстро умыла лицо и на автомате стала мыть грязные тарелки.—А вдруг все же я во всем виновата? Что он стал таким… вдруг это правда моя вина? Может, он не врет? Ему тоже плохо. Поэтому он на взводе. Дать ему шанс? Поверить? Ведь я еще люблю его… люблю, но больше не верю… там не было ключей… или были? Я схожу с ума или нет?»