Как приручить училку

– Я и чувствую себя так же, – согласилась я. – Давай такси.
Подруга достала из кармана мобильный, вошла в приложение и вывала такси, параллельно уточняя у меня адрес.
– Машина приедет через десять минут. Что с Павлом? – кусая губы, спросила она.
– Ничего. Развод, – пожала я плечами. – Он в своем стремлении самоутвердиться перешел все мыслимые границы, Оль. И подставил меня, а я дура, что поверила и согласилась.
– Ты не знала, что все получится именно так, – ободрила меня подруга.
– Могла бы догадаться. Да, боже, нам всем с пеленок внушают, из каждого утюга говорят, что оформлять ИП на себя для кого-то не лучшая идея. Даже на мужа. Я до сих пор не понимаю, когда он стал одержим деньгами. Нормально ведь жили. Да, он потерял свой бизнес, у него заблокировали счета, но мы не голодали и могли бы справиться и без этого!
– Мужчины, – фыркнула Ольга, – и их вечное стремление доказать собрату, что их дубинка крепче и больше.
– А в итоге проблемы решают женщины, у которых и дубинки-то нет, – тяжело вздохнула я. – Он совсем перестал меня слышать, только и грезил об огромном заработке. А все Витя виноват, друг его новый! Знаешь, я, наверное, не гожусь на роль боевой подруги. И как жена не состоялась.
– Как жена ты состоялась, а вот как коза отпущения – нет, и правильно сделала, – отрезала Ольга. – Додумался ведь еще и паспорт украсть. Ты отозвала доверенность на него? Чтобы он не мог ничего подписать от твоего имени.
– Разумеется, – кивнула я, – когда узнала, что он занял денег у этого, сразу отозвала. И счета заморозила. Павел был в ярости.
– Плевать на его ярость, Костик сразу сказал, что это провальная сделка, а те, с кем собрался работать твой Павлик, – мошенники.
Костик работал в нотариальной фирме и знал много о многих. И когда я заметила неладное в поведении мужа, сразу же обратилась к нему. И буквально через два часа обычно спокойный и уравновешенный Константин обрывал мне телефон и с криком «не смей ничего подписывать и не вздумай связываться с этими людьми» даже порывался приехать, чтобы поговорить с Павлом.
Я решила взять переговоры на себя, но узнала много нового о том, что я ничего не смыслю в бизнесе, Костя – дилетант, один Павел у нас умный, и в тот же день лишилась паспорта.
Хорошо, что мне хватило ума и выдержки забрать оставшиеся документы и договор о займе на свое имя.
В тот же день я заблокировала счет и уехала к подруге. Павел пытался меня найти, звонил и долго кричал на меня, но я стояла на своем: сделки не будет, а деньги, которые он занял, нужно вернуть владельцу.
Тогда я снова выяснила, что я дура, бабы в бизнесе хуже, чем на корабле, и что мне с моим гуманитарным образованием не стоит влезать в мужские игры со своим ценным мнением.
Тогда я спокойно сообщила супругу, что как жена не состоялась и настаиваю на разводе, и отключила телефон.
А дальше гостиница, куда Павел все-таки поехал, чтобы договориться о сделке, чумной голубь и… Ринат!
Не думать о Ринате! Только о деле!
– Такси приехало, пойдем, – позвала Ольга.
Мы сели в машину, держась за руки. Краем сознания я отметила, что машины, которая меня напрягла, больше во дворе не было, быстренько вписала себе в медкарту еще и невроз и прикрыла глаза, морально готовясь к встрече.
Наконец, машина затормозила, а водитель равнодушно сообщил, что мы приехали.
Трехэтажное офисное здание, ничем не примечательное, каких в округе тысячи, встретило нас красной дорожкой у входа и солнечными лучами, отражающимися в тонированных окнах в пол.
В тот момент пришла крамольная мысль, что, возможно, не стоило идти туда с Ольгой, но никого другого в запасе у меня не было. Не Рината же брать…
Господи, когда он уже покинет мои мысли?!
Мы поднялись на второй этаж и прошли к обычной двери, близняшке пяти соседних.
Постучали в дверь и вошли в пустую приемную, где стоял стол для секретаря, но искомого не наблюдалось. Взялись за руки, я гулко сглотнула, стараясь унять внутреннюю дрожь, а Ольга решительно постучала костяшками пальцев в дверь с табличкой «Малыгин А. В.».
  
– Войдите! – крикнули с той стороны.
Мы поглубже вздохнули и вошли в кабинет. За деревянным столом сидел мужчина примерно сорока лет. И такой взгляд у него был, что сразу становилось понятно: мошенник и аферист. Масляный, сальный, хитрый. И ухмылка была нахальная, отвращающая. С таким в одном автобусе ехать не хотелось, а мой муж умудрился занять у него денег!..
– Добрый день, – начала я, – я Журавлева Арина Анатольевна. Супруга Павла.
– Какими судьбами? – изумился Малыгин и нехорошо улыбнулся.
Зря я сюда приехала!
– О, прошу прощения, кажется, от вашей красоты я немного растерялся и забыл о хороших манерах. Присаживайтесь, дамы.
Он жестом указал на два стула, стоящих напротив его стола.
Мы робко сели, переглядываясь. Я не знала, с чего начать диалог, и сразу перешла к главному:
– Я бы хотела вернуть вам средства, которые мой супруг занимал на мое имя.
Малыгин поднял бровь и пожевал губами.
– Эм-м-м-м. Арина?..
– Анатольевна, – подсказала я.
– Арина Анатольевна, могу я уточнить, в чем причина? И почему деньги пришли возвращать вы, а не ваш супруг?
«Потому что мой супруг поймал золотую лихорадку, а вы мошенник», – хотелось ответить мне, но инстинкт самосохранения пересилил.
– Давайте просто решим вопрос. Я отдаю вам деньги, вы возвращаете мне расписку, мы расторгаем договор и на этом простимся? – постаралась я улыбнуться.
– Арина Анатольевна, тут такое дело… Не получится у нас так. Ваш супруг занял деньги под проценты от будущих поставок. С условием, что если у него ничего не выйдет, то неустойка сверху. Вы понимаете, о каких суммах идет речь? Нет, если вы вернете мне сумму с процентами сегодня, я готов расторгнуть договор.
Он довольным сытым котом откинулся на спинку кресла и улыбнулся улыбкой пираньи, которая уже поймала жертву и выпускать не собиралась.
А я забыла, что приличная женщина, и кляла Павла всеми известными мне ругательными выражениями.
Схема была простой, как советская мясорубка: Малыгин одолжил Павлу деньги под определенную сделку и точно знал, что Павел контракт не получит, потому что этот контракт уже почти подписал друг самого Малыгина. В итоге все были в плюсе, кроме меня и Павла, который поверил Виктору, что тот для него этот договор на долгосрочные поставки выбьет.
И никто не слушал меня, считая дурой, хотя Костя не раз предупреждал, что Малыгин так дела не единожды!
Господи, что мне делать?!
Ольга тоже была мрачнее тучи и нервно перебирала пальцами, не зная, как реагировать. Конечно, у меня не было средств, чтобы вернуть те проценты, которые требовал Малыгин. И вряд ли я могла честно их заработать.
И в тот момент, когда я почти отчаялась, дверь кабинета Малыгина без стука распахнулась, а на пороге возник незнакомый мне очень суровый мужчина в классическом костюме.
Обалдели все, но больше всех Малыгин, который даже чуточку побледнел, когда незнакомец уверенно и дерзко прошел в кабинет, взял стул, перевернул его спинкой вперед и оседлал, унижая взглядом хозяина помещения.
А следом… Следом вошел такой же собранный и уверенный Ринат! Одетый в классический костюм, только верхние пуговицы на рубашке он хулигански расстегнул.
Выражение его лица изменилось. Передо мной в тот момент стоял не болтун и нахал с дурашливым выражением на лице, а серьезный, взрослый мужчина, одним своим появлением доводящий Малыгина до икоты.
– Алеша, ты снова за свое? – душевно уточнил он у Малыгина, да так, что, казалось, в комнате стало на пару градусов холоднее.
– Ал-л-ан Лейманович? Р-рин-н-ат Ра-а-амильевич, – заикаясь, уточнил Малыгин, – да я… Я не…
– К девчонкам у тебя претензий больше нет, – отрезал Ринат тоном, от которого у меня все внутренности похолодели. – Все претензии ты адресуешь мне.
– Я… Нет претензий, вообще нет, ни одной. Я это… Деньги подарил вот Журавлевой, ну, помог, так сказать, по-дружески. И…