Выпаданка (не) обыкновенная (СИ)

Только два летуна остались кружиться под потолком.
Оказывается, Ники не выдержал и лично выбрал самые пышные пионы в саду. Вот они, в вазе.
Вспомнилось, что отец тоже дарил маме цветы. Часто. У нее на столике всегда стоял свежий букет.
“Я ужасно ревную” — прошептал он. Надеюсь, что доверяет. И верит. Мама, например, никогда не допускала мысли, что отец нас бросил. Она не верила, что он погиб. Она верила, что он попал в беду, что ему нужна помощь, когда никто не верил. Нашла ли она его? Спасла ли?
Я не знаю. Но я знаю, что она никогда бы не позволила себе усомниться в отце и ревновать его к кому-то.
Но как же неожиданно приятно оказалось услышать это “Я ужасно ревную”!
Я закружила по комнате, позабыв, зачем вытащила свой дорожный сундук. Пискнула Эрмин, привлекая мое внимание.
— Да, ты права, — вздохнула я. — Нужно собираться. Уже смеркается, до рассвета нам нужно убраться отсюда как можно дальше.
Эрмин грустно вздохнула, сползая с наволочки. Через десять минут передо мной лежали цветастые шелковые чехлы с множества подушек, которыми была засыпана моя постель. В каждую полетели примерно поровну поделенные запасы топазов.
После, аккуратно и медленно, я сложила туда все золотые слитки. Эрмин критично осмотрела множество шелковых мешочков, которые я пихала под кровать, и одобрительно фыркнула.
— Да, мы с тобой будем очень обеспеченной семьей, Эрмин.
Эрмин довольно засопела.
— А сейчас, — я достала из сундука черный сверток, — мы отправимся на одно опасное задание. Оборотней не предвидится, пойдешь со мной?
Горностайка потешно подняла лапку, замерла и вдруг кивнула.
— Вот и отлично, — я уже влезала в мужской костюм, — мне точно понадобится проводник, я в том доме ни разу не была.
 Глава 16. Часть 3. С ветерком 
 
Старый портрет бабушки Луизетты, мой любимый, тот самый, что вел в тайную комнатку отца, еще днем привезли из Артефактории со всеми моими вещами.
Тем самым отрезав мне незаметный путь из дома. Конечно, оставался еще выход через сейф производства фирмы Бирман и Гойл. Но я очень сомневаюсь, что его конструкция предполагает открывание двери изнутри. Да и совсем не хочется торопить события и встречать кровожадно настроенного Тайгера или его подружку. Или обоих сразу.
А меж тем о том, что я покидаю дом, никто знать не должен. И тем более я не готова раскрывать, куда направляюсь!
Другое дело — мобиль!
Мобиль — моя мечта! И глупости это всё, когда говорят, что, мол, женщины мобили не водят! Они просто не пробовали!
Из комнаты я вышла в сумерках, после ужина. В пустых коридорах поблескивали огни магических шаров. По дороге до павильона с мобилями никто не встретился.
Я, конечно, придумала историю о том, что просто всю жизнь мечтала посмотреть на устройство артефактного двигателя и вот под покровом ночи решилась на этот неженственный шаг, но обманывать никого не хотелось.
— Ну вот, Эрмин, — шепнула я в темном павильоне. — Сейчас мы с тобой сядем в мобиль, разберемся, как им управлять, и поедем, моя маленькая.
Эрмин зашипела.
— Советую брать черный. — раздался хриплый голос из дальнего угла, — так тебя никто не увидит.
Я вскрикнула от неожиданности и сделала шаг назад.
Из тьмы проступила массивная фигура, в свете небольшого решетчатого окошка я вдруг увидела бледное лицо Николя.
— Тебя проводить, Джин? — грустно сказал он.
— Ники, что ты тут делаешь? — я все еще не могла унять дрожь.
— Не мог уснуть, — он горько скривил губы, — хотел поехать в следствие, но сел за руль и задумался. А тут — ты.
Он стоял совсем рядом, не стараясь придвинуться ближе, руки безвольно висели вдоль тела, а его глаза! Кажется, в них потухли все яркие золотые искорки, которые я так люблю!
— Что-то случилось? — спросила я осторожно.
— Ты куда-то хотела поехать тайком? — и вдруг добавил. — К кому-то из своих поклонников?
Что? Он правда считает, что я могла бы броситься в объятья к кому-то из двуликих? Или к расфуфыренному Розенкранцу на коне?
 
— А ты готов проводить меня к кому-то из ухажеров? — слезы сами собой собрались в уголках глаз.
Ники взглянул на меня и лицо его изменилось. От равнодушия не осталось и следа. Удивление, испуг, а после — решительность.
— Я готов идти за тобой и защищать тебя. — он сделал шаг и провел пальцем по очереди по моим глазам, собирая соленую воду. — куда бы ты не направлялась. Но я не дам тебя в обиду. И не оставлю.
— Правда?
— Правда.
В сумке на боку заворочалась горностайка.
— Тогда отвези меня в один дом. Я плохо знаю дорогу. Нужно будет подождать, пока я вернусь. И очень быстро уехать.
— Хорошо. — он успокаивающе погладил меня по щеке. — Что за дом? Вампира? Чарльза Линея? Дена Розенкранца?
Все еще не верит!
— Нет. — сказала я твердо. — Мне нужно навестить главу клана Бизо.
Увы, моим надеждам не суждено было сбыться. Николя меня за руль не пустил. Но, о чудо, я сидела рядом с ним, на переднем сиденье мобиля. Так что на первое время забыла, что Ники, мой Ники, считает, будто я могла поехать посреди ночи к какому-то легкомысленному мужчине. А то и к оборотню с вампиром! Возмутительно!
Восхитительно! Мобиль шипел, выбрасывал пар и сажу, ругался и весь дышал, как живой организм.
Ники двигал рычаги и дотрагивался до каких-то шестеренок пальцами, пропитанными магией. Эта машина на паровом ходу, приправленная энергией создателя и сидевшего в ней водителя, — она жила, она пела, она ехала вперед без лошади и гораздо быстрее конного экипажа.
За поворотом мы чуть притормозили, я поправила черную шапочку на голове. Без нее мои волосы сразу же закоптились бы.
— Тяжело без гоглов? — спросила Николя, посматривая на мои слезящиеся глаза.
Слезящиеся, но радостные. Я была счастлива, как в детстве!
— Теперь понимаю, почему ты все время в них! — я не смогла сдержать усмешку.
Мы молча выехали в соседний квартал.
— Ники, а ты правда поможешь мне?
— Конечно. — ответил он не раздумывая.
— А если… если бы я сказала, что мне нужно срочно уехать? Например, сегодня.
— Надолго?
— Очень.
Он опасно отвернулся от дороги.
— Если бы ты сказала, что тебе нужно уехать, то я бы спросил тебя, в чем дело. — он вздохнул, поясняя. — И ты рассказала бы мне, что случилось и почему посреди ночи я везу тебя в черном мужском костюме к дому твоего дедушки.
— Ох. Ну, формально он мне не очень даже дедушка. Скорее дедушка дедушки. Но в целом да, дедушка. — согласилась я.
— Джин, ты ничего не хочешь мне…
— А вот если бы я сказала, что не могу тебе рассказать?
— Ну, — протянул Николя Гаро, — если бы ты не могла мне рассказать, то я бы свернул к ратуше, перебудил бы всех и женился бы на тебе прямо сейчас.
Ники улыбнулся и резко повернул за угол. Меня бросило на край сиденья.
— Чтобы между нами не было никаких секретов. — закончил он свою мысль.
“И к утру мы оба будем удобрять розовый куст” — мрачно подумалось мне.
— А если бы я сказала, что не могу остаться? — спросила я после недолгого молчания. — Ты бы, — я набрала побольше воздуха и смелости, — ты бы… поехал со мной?
Мобиль резко затормозил. Николя повернулся ко мне и медленно сказал:
— Джин, мы приехали. Особняк Бизо.
Я молча встала, подхватила с сиденья недовольно шуршащую сумку и вышла, аккуратно притворив дверь.
 Глава 16. Часть 4. 
 
Привыкшая к секретным замкам, семейным артефактам и привязке к крови меньше всего я ожидала, что задняя калитка будет попросту не заперта.
 
Ники привез нас к заднему двору и мы вошли со стороны неосвещенной дорожки. Эрмин скользнула из сумки на землю и тенью прилипла к краю дорожки.
Каким-то неясным чувством я понимала, что она рядом, хоть и не видела ее.
Дверь пропустила меня без вопросов. Стоило взять за ручку, как дом опознал во мне Бизо — ручка отдала тепло в ладонь и дверь неслышно отворилась.