Слова (ЛП)

* * *
Леннон не произносит ни слова, пока лимузин везет нас обратно к автобусу.
Джордж тоже.
Однако я лучше других знаю, как выглядит чувство вины.
И прямо сейчас его олицетворяет Леннон.
Что не имеет ни малейшего смысла, поскольку она не сделала ничего плохого.
Джордж не ее парень, и в глубине души она знает, что он ей даже никогда не нравился. В ином случае из ее киски не сочилась бы моя сперма.
Когда лимузин подъезжает к автобусу, Леннон обеспокоенно смотрит на Джорджа.
– Можно с тобой поговорить?
Он смотрит прямо перед собой, его ноздри раздуваются.
– Нет.
Мемфис, Сторм и Скайлар обмениваются тревожными взглядами и в тот момент, когда лимузин останавливается, тотчас вылезают из него.
Джордж покидает машину следующим.
Я хватаю Леннон за руку, когда она собирается выходить.
– Не смей извиняться.
Он сам виноват, что пытался претендовать на то, что ему не принадлежало. Этому ублюдку следовало обратить внимание на мои предостерегающие знаки, а не игнорировать их.
Отведя взгляд, она шепчет:
– Сегодня его день рождения.
С этими словами она вылезает из машины.
Я следую за ней.
Меня переполняет ярость, когда Леннон подбегает к Джорджу и останавливает его прямо перед входом в автобус.
– Мне так…
– Да пошла ты, – огрызается Джордж, но это все, что он успевает сказать, потому что я уже отталкиваю его к автобусу.
Леннон дергает меня за рукав, пытаясь защитить его. Она не понимает, что я делаю то же самое для нее.
– Феникс, остановись.
Нет. Если этот ублюдок хочет на ком-то выместить свою злость, пусть соберет все свое мужество и вымещает ее на мне.
Потому что мне хорошо знаком этот взгляд. К чему он может привести.
И в следующий раз, когда он взглянет в сторону Леннон даже с малейшим оттенком враждебности, я заставлю его проглотить свои чертовы зубы.
– У тебя с ней не было ни единого шанса.
Ее отказ не был предсказуем… Он был неизбежен.
Вот почему Джордж так зол.
– Почему ты так в этом уверен? – Он крепче сжимает челюсть.
А Джордж глупее, чем я думал, если считает, что между нами когда-либо было соревнование.
Мои пальцы сминают его рубашку, и я смотрю ему в глаза.
Мне не нужно использовать кулаки, чтобы ударить этого ублюдка.
Я просто должен сразить его правдой.
– Потому что ты умолял ее поцеловать тебя… А она умоляла меня ее трахнуть.
На его лице мелькает обида, когда до него доходит холодная, словно камень, суровая правда.
Ослабив хватку, я делаю шаг назад.
Как и ожидалось, Джордж ничего не говорит, разворачивается и поднимается по ступенькам автобуса.
Негодование искажает прекрасные черты лица Леннон.
– Какого черта ты делаешь?
Я пронзаю ее взглядом, от которого у нее перехватывает дыхание.
– Углубляю нашу связь.
Глава 48
Леннон
Углубляю нашу связь.
Последние сорок восемь часов эти слова – те же слова, которые Феникс произнес тогда, – эхом отдаются в моей голове, точно плохая песня на повторе.
Дверь, соединяющая наши гостиничные номера, распахивается, и помада, которую я наносила, выскальзывает у меня из рук и падает на пол.
Раздраженный и голый Феникс врывается внутрь.
– Тебя не было в моей постели, когда я проснулся.
Мне требуется поразительная сила воли, чтобы удержать взгляд на его лице.
И чтобы не вспоминать о том, как он ворвался в мою комнату посреди ночи и вытащил меня из постели… только для того, чтобы нагнуть и оттрахать до потери сознания в его кровати.
Все произошло так быстро, что я не успела возразить.
По крайней мере, такую версию я продолжаю рассказывать себе и придерживаюсь ее.
Полный отстой, когда человек, которого ты ненавидишь, одновременно является тем самым обладателем умопомрачительного члена.
Но, эй, у девушек тоже есть потребности.
А прямо сейчас? Мне нужно, чтобы он надел какую-нибудь одежду, дабы мы могли отправиться на саундчек.
Я не в настроении разбираться с жалобами Чендлера… или его вздувшейся веной на лбу.
 
Я наклоняюсь, чтобы подобрать помаду, и позволяю себе бросить один беглый взгляд. Боже правый. Даже будучи мягким, его размер впечатляет.
– Одевайся. Мы должны быть на месте через тридцать минут.
Повернувшись к зеркалу, я заканчиваю красить губы.
– Хочу, чтобы ты была в моей постели, когда я просыпаюсь.
Я не могу сдержать смех, в результате чего помада вылезает за контур губ. Проклятье.
– А я хочу мира во всем мире. – Я беру салфетку из коробки. – Оба наших желания можно отнести к тому, что никогда не произойдет.
Крепко стиснутая челюсть Феникса говорит о том, что ему совсем не смешно.
– Что именно во фразе «я углубляю нашу связь» так тяжело понять?
На этот раз смех, который срывается с моих губ, пронизан горечью.
– Эти слова означают не то, что ты думаешь, Феникс.
Потому что, когда пытаешься с кем-то сблизиться, ты не приглашаешь этого человека на свое выступление, чтобы он мог лицезреть, как ты трахаешь его злейшего врага с единственной целью – желая украсть песню.
Секс мог быть притворным, но боль была настоящей.
– Я точно знаю, что означают эти слова, и точно знаю, что я имел в виду, когда говорил их. – Он осматривает меня с головы до ног, его взгляд проникает в самую душу. – Вот тебе подсказка, Группи. Оно начинается с буквы «Д».
Резкая боль пронзает мою грудь, обжигая легкие.
Спустя столько лет наивная девушка, сидящая на пассажирском сиденье его машины и протягивающая ему свое бьющееся сердце, наконец-то получила ответ.
Жаль, что Феникс взял это сердце и растоптал его.
С отвращением качая головой, я хватаю свою сумочку.
Знаю, что он поворачивается ко мне, когда я направляюсь к двери, поэтому ускоряюсь. Но Феникс оказывается быстрее, чем я думала, и, как только я открываю дверь, он захлопывает ее. Я прижимаюсь лбом к деревянной панели, когда его губы касаются моего уха.
– Это значит, что ты моя. А я твой. – Грубо обхватывая мою талию, он разворачивает меня лицом к себе. – И теперь, когда мы снова вместе, я хочу, чтобы ты была в моей постели каждую ночь. Поняла?
Нет. Не поняла.
Моя голова тяжелеет от эмоций и воспоминаний.
– Снова вместе? – Руки на моей талии напрягаются, когда я вновь смеюсь. – Мы встречались – и я использую этот термин очень вольно – два дня. – Что уже можно считать щедростью. – Сложно назвать это отношениями.
Он сжимает мой подбородок и смотрит так серьезно, что мое сердце пропускает несколько ударов.
– Тогда позволь на этот раз постараться лучше.
Закрыв глаза, я сглатываю комок в горле.
Четыре года назад я бы не только согласилась без раздумий, но и умерла бы от счастья.
Но той Леннон больше не существует.
А новая версия меня никогда не простит его за то, что он стал тому причиной.
Единственные отношения, каких я хочу от Феникса Уокера, – те, от которых я получаю оргазм.
Открыв глаза, я смело встречаю взгляд Феникса.
– Мы не вместе. Между нами просто секс.
Серьезное выражение на его лице сменяется досадой.
– Полнейший бред.
– Нет. Насколько я понимаю, мы просто два человека, которые доставляют друг другу удовольствие. Друзья по сексу.
Только мы больше не друзья.
Хватка Феникса ослабевает.
– Я не хочу быть друзьями по сексу. – Последние слова он выплевывает так, словно они горькие на вкус.
К сожалению для него, речь больше не идет о том, чего желает Феникс Уокер. Речь о том, чего хочу я.
– Отлично. То есть ты предложил мне бесплатный доступ той ночью, но, если предложение больше не в силе, ничего страшного.
Я собираюсь пройти мимо, но он одной рукой прижимает оба моих запястья к стене над моей головой.
– А если предложение в силе? Что тогда?