Слова (ЛП)

Могу сказать, что Мемфис тоже меняет свое мнение, поскольку больше ничего не говорит.
– Давайте поставим это на голосование, – объявляет Сторм.
Три руки взлетают вверх.
Раньше их было четыре.
Хотя технически на сцене нас по-прежнему четверо, потому что пришлось отправиться в турне спустя пять недель после гибели Джоша и у нас не осталось иного выбора, кроме как нанять сессионного музыканта на замену.
Однако никому из нас не по душе этот придурок.
Потому что он не Джош.
– Тогда решено, – произносит Чендлер. – Я свяжусь со Скай…
– Я сам это сделаю, – выдохнув, отрезает Мемфис.
– Хорошо, но побыстрее. У нас мало времени. – Обратив внимание на меня, Чендлер сжимает переносицу и вздыхает. – Теперь, когда с пресс-агентом разобрались, что будем делать с другой проблемой?
Засунув руку в боксеры, я чешу яйца.
– Какой еще проблемой?
Как по сигналу, из моего номера выходят три девушки. Все они одеты в крошечные платья, а в руках держат по паре туфель на каблуках.
– Пока, Феникс, – мурлычет одна из них, посылая мне воздушный поцелуй.
– Мы прекрасно провели время, – щебечет другая, прежде чем переступить через меня и направиться к лифту.
Думаю, можно вычеркнуть оргию из списка желаний.
В этот момент я замечаю, что одна из девушек медлит.
Черт возьми. Всегда есть прилипала пятой стадии.
– Этой, – Чендлер указывает на девушку с застенчивым выражением лица. – Проблемой.
– Можно поконкретнее?
Лицо Чендлера багровеет от гнева, и Мемфис фыркает.
– Ты понятия не имеешь, кто она такая, да?
Никто.
– Она, – рявкает Чендлер, – должна была стать твоим трезвым компаньоном.
Прищурившись, я оглядываю девушку с головы до ног. Если подумать, она действительно выглядит знакомой.
– Я уволена? – шепчет она.
– Само собой, – кричит Чендлер, и девушка убегает к лифту.
– Пока, Феникс, – бросает она напоследок. – Напиши мне.
Я даже не знаю ее имени.
– Разве это не ее очень рекомендовали? – спрашивает Сторм.
Прищурившись, Чендлер кивает.
– За два месяца тура мы сменили десяток трезвых компаньонов, и ты переспал с каждой.
– Неправда, – защищаюсь я. – Я никогда не трахался с парнем.
За меня это сделали группи.
Таким образом, он перестал следить за мной и получил удовольствие.
И это сработало. Оказалось, что парень слыл чуть ли не большим любителем вечеринок, чем я.
– Неважно, – ворчит Чендлер. – Значение имеет то, что все, кого я нанимаю, позволяют тебе слишком многое.
– Не моя проблема…
– Нет, твоя, – вмешивается Сторм. – Вик в бешенстве. Тебе нужно завязывать с этим, пока он нас не кинул.
Ни за что.
Потому что, когда я пьян и под кайфом, я ни хрена не чувствую.
Например, вину.
Может, Джош и был за рулем, но я в равной степени несу ответственность.
И всем присутствующим это известно.
– Тебе лишь придется продолжить поиски и нанять кого-нибудь получше, – заключает Мемфис, вставая на мою защиту, хотя он последний человек, кто должен это делать.
Потому что я убил его брата.
– Я пытался, – заявляет Чендлер. – Но каждый парень хочет стать его лучшим другом, а каждая цыпочка – залезть к нему в постель. – Подойдя ближе, он взирает на меня сверху вниз. – Все вокруг обожают этого придурка. Мне нужно найти того, кто его ненавидит.
– О, есть человек, кто его терпеть не может, – бормочет Сторм себе под нос.
Закрыв глаза, я снова засыпаю.
Да, есть.
Глава 23
Леннон
– Как поживает мой любимый бармен?
Я смотрю на знакомое лицо. Брайан, возможно, не самый большой любитель оставлять чаевые, но он дружелюбный завсегдатай.
– Все хорошо. Что насчет тебя? – Я ставлю пустой бокал на барную стойку. – «Джек» с колой?
Он усмехается.
– Ты так хорошо меня знаешь.
К сожалению, он прав. Большая часть моего общения в эти дни состоит из разговоров с посетителями «Обсидиана».
Наполнив стакан льдом, я тянусь к автомату с газировкой.
– Как продвигается слияние?
Брайан начинает отвечать, но тут к барной стойке подходит мужчина и прерывает его.
 
– Ты Леннон?
Я всерьез жалею, что не использую псевдоним.
– Зависит от того, кто спрашивает.
– Я.
Я передаю Брайану его напиток.
– Ух ты, это действительно все проясняет.
Он указывает пальцем на незваного гостя в брюках карго и хрустящей белоснежной рубашке.
– Хочешь, я позабочусь об этом парне?
Мужчина в карго выглядит так, будто пытается сдержать смех.
– Не стоит позориться. Я растяну тебя на полу, заставив умолять о пощаде. – Он снова обращает внимание на меня. – Я…
– Лучше закажи выпивку, если собираешься остаться. – Я жестом показываю на табличку позади меня, на которой четко прописано, что минимальная порция – два бокала. – Правила клуба.
Ворча, он выуживает бумажник из кармана.
– Отлично. Я возьму два «Манхэттена».
Немного странный выбор, но этот парень сам кажется слегка чудаковатым, так что, думаю, ему подходит.
Я улыбаюсь Брайану, смешивая первый коктейль.
– Все в порядке. – Затем киваю в сторону сцены, где сейчас танцует Фантазия. – Иди и наслаждайся шоу, милый.
Он кладет пять баксов на стойку.
– Вернусь немного позже, чтобы проверить, как ты.
Я отдаю новому клиенту его напиток.
– Чем могу быть полезна?
– Меня зовут Чендлер Дикки. Я…
– Ого. Какая неудачная фамилия[23].
Теперь я просто насмехаюсь над парнем. Хотя фамилия довольно забавная.
Его раздражение растет.
– Теперь я понимаю, почему вы с Фениксом встречались, вы оба – огромные занозы в заднице.
Я чуть не роняю стакан.
– Прости… Что?
Кто, черт возьми, этот парень? И почему он заговорил о том, что мы с Фениксом встречались?
Игнорируя мой вопрос, он продолжает:
– Я менеджер Sharp Objects.
На мгновение во мне зарождается надежда, что Феникс поступил правильно и признался, но они рушатся, как только я слышу следующие слова Дикки.
– Я здесь, чтобы предложить тебе возможность помочь Фениксу.
Из меня вырывается маниакальный смех.
А затем я бросаю на него взгляд, который ясно дает понять, что он может засунуть эту возможность себе в задницу.
– После того, как он со мной поступил, Феникс может катиться к черту.
Как и этот парень.
Похоже, он доволен моим ответом и потому улыбается.
– И именно из-за этого я здесь. Сторм рассказал мне о ваших шатких отношениях. Или, лучше сказать, о том, как они закончились. – Он делает глоток своего напитка. – Ты идеально подходишь для этой работы.
Парню повезло, что я не швыряю ему в лицо второй «Манхэттен», который сейчас смешиваю.
– О чем, черт возьми, ты говоришь? Какая еще работа?
– Хочу нанять тебя, чтобы ты присматривала за Фениксом на время тура.
– В конце улицы есть детский сад, – сообщаю я ему, потому что – какого хрена?
Дикки мой ответ не кажется смешным.
– То есть мне бы хотелось, чтобы ты стала его трезвым компаньоном и следила за тем, чтобы Феникс не попал в беду. Наш тур начинается через два дня. Я заплачу сто тысяч долларов за восемь недель и выдам премию по завершении тура. При условии, что ты дойдешь до конца. – Он делает еще один глоток. – Что-то мне подсказывает, что так и будет.
Теперь я серьезно жалею, что не попросила Брайана разобраться с этим парнем.
– Не хочу расстраивать, но твой хрустальный шар только что разбился, потому что мне это неинтересно.
Недавно мне довелось услышать, как кто-то в городе упомянул, что Феникс вышел из-под контроля после аварии, в которой три месяца назад погиб его товарищ по группе. Но, получается, все еще хуже, чем я думала, раз этот парень решил приехать сюда и предложить мне такую сумму, дабы я стала личной нянькой.
Не то чтобы это имело значение. Я не сдвинусь с места.