Слова (ЛП)

«Он написал на твоей коже», – насмехается мое глупое сердце, когда Феникс поет последний куплет песни Existentialism.
Хотя его послания «прости меня» и «красивая» невероятно милые, это ничего не меняет.
Он все еще рок-звезда, живущая своей мечтой, а я все еще девушка, чью песню он украл.
Феникс живет жизнью, которая включает в себя частые путешествия по всему миру. Миру, где миллионы женщин охотно дадут ему все, что он захочет, – то, что я не смогу, – потому что буду сидеть дома и заботиться о своем отце.
Но что еще важнее? Я не могу рисковать тем, что он снова меня сломает.
Я едва выжила в первый раз.
Рев толпы пульсирует у меня в ушах, когда песня подходит к концу.
Как и предсказывал Феникс, люди ею одержимы, и, хотя ее нет в плейлисте запланированного альбома, она быстро станет их новым хитом.
Он обыграл Вика в его же игре и взял шахматную доску под свой контроль.
Я горжусь им.
– Боже мой, – кричит рядом со мной Скайлар. – Настоящее безумие.
Я не могу не улыбнуться.
– Знаю.
Тот факт, что Скайлар тоже в восторге от шоу, хотя она посещала почти каждый их концерт в течение четырех с лишним лет, свидетельствует о том, насколько грандиозен этот момент.
С другой стороны, ее присутствие здесь может быть связано с тем, что в гримерке сидит Гвинет Барклай.
Она показалась довольно милой, но есть в ней что-то раздражающее. И это не связано с тем, что она носит ребенка Мемфиса, хотя это разрывает сердце моей подруги на части.
Дело в том, как она обращается со своей ассистенткой. Как постоянно снимает на телефон селфи и видео. Довольный блеск в ее глазах, когда она смотрит на Мемфиса… Будто заманила его в свои сети и теперь он является официальной собственностью Барклаев.
Хотя это действительно не мое дело. Не мне придется провести с ней остаток жизни. Черт возьми, я даже не увижу ее снова после сегодняшнего вечера.
Звучит следующая песня, и толпа сходит с ума. Мое сердце пропускает несколько ударов, и я не могу оторвать взгляд от сцены.
Феникс всегда устраивает удивительное шоу, но сегодня от него исходит такая энергия, которую я не могу объяснить.
Она еще более страстная и эмоциональная, чем обычно. Пронзительная.
– Не думаю, что нравлюсь ей, – говорит позади меня кто-то, чей голос очень напоминает Куинн.
– Кому? – спрашивает Скайлар.
– Гвен. Сегодня днем она сказала мне, что мы могли бы сделать несколько фотографий вместе, но, когда я зашла в гримерку, она сделала вид, что ее это не интересует.
Мы со Скайлар обмениваемся грустными взглядами.
– Возможно, она устала или у нее выдался тяжелый день, – предполагает Скайлар.
Защищать женщину, которая носит ребенка от парня, которого Скайлар любит, нелегко, но наверняка она не хочет, чтобы Куинн чувствовала, будто ей нужно выбирать между ней и ее кумиром.
Куинн хмурится.
– Может быть.
Словно по сигналу, к нам неторопливо приближается Гвинет. Полагаю, она собирается идти дальше, но в итоге пристраивается рядом со мной и смотрит на сцену.
– Как сексуально выглядит мой будущий муж! – воркует она, фотографируя его на телефон. – У нас будут такие прекрасные дети.
Я чувствую, как Скайлар напрягается по другую сторону от меня. Я сжимаю ее руку и прикусываю язык, дабы не выпалить, что Мемфис еще даже не сделал Гвинет предложение и она должна сосредоточиться на своем нынешнем ребенке, прежде чем планировать новых.
– Ага, – киваю я вместо этого. – Сегодня все в ударе.
Она морщится.
– Что довольно удивительно, учитывая проблемы Феникса.
Теперь напрягаюсь я.
– Какие проблемы?
Перекинув светло-русые волосы через плечо, она смеется.
– Брось, дорогуша. Все знают, что он наркоман.
Нельзя бить беременную женщину.
– Честно говоря, я удивлена, что он еще жив. – Ухмылка искривляет ее блестящие розовые губы, и она пожимает плечами. – Не хочу показаться стервой, но группе будет гораздо лучше, когда он, наконец, сдохнет от передоза. – Она переводит взгляд на папочку своего малыша. – Тогда Мемфис сможет стать вокалистом.
 
О, черт возьми, нет.
Мое зрение затуманивается красной дымкой, и я поворачиваюсь к ней.
Я собираюсь разразиться чередой оскорблений и угроз, которые заставят ее съежиться, но Куинн хлопает Гвинет по плечу.
– Извини, Гвен?
Та оборачивается.
– Да…
По воздуху проносится волна оранжевой жидкости и заливает кофту Гвен…
И мою.
– Тебе лучше больше никогда не произносить имя моего брата, дрянь, – усмехается Куинн, прежде чем уйти, едва не налетев на изумленного Чендлера.
Можно с уверенностью заявить, что одержимость Гвинет у Куинн официально закончилась.
Слава богу.
У Гвен отвисает челюсть.
– Вот же маленькая сучка.
– Осторожно, – рычит Скайлар, а я в то же время ухмыляюсь.
– Ты это заслужила.
Нахмурившись, она поворачивает голову.
– Прости?
Я делаю шаг в ее сторону и понимаю, что выражение моего лица убийственно, потому что именно так я себя сейчас и ощущаю.
– В следующий раз, когда будешь поливать Феникса дерьмом или желать ему смерти, на твоем лице и кофте будет не сок. Там будет твоя кровь.
Гвен с возмущением начинает хлопать в ладоши и звать свою ассистентку.
Бедная девушка быстро приходит на помощь и протягивает ей рулон бумажных полотенец.
– Мне нужна новая кофта, а не бумажные полотенца, идиотка, – визжит она.
Бросив на Гвинет злобный взгляд, Скайлар берет меня за руку, и мы бежим в гримерку.
Мы должны были поужинать после концерта, но теперь нам придется сделать быструю остановку в отеле.
– Мемфис знает, что его ребенок будет наполовину демоном? – бормочу я, подходя к столу с закусками и беря пачку салфеток.
– По словам Сторма, он прекрасно осведомлен. – Скайлар роется в своей бездонной сумочке. – Очевидно, он объясняет все это гормонами.
Что говорит мне о двух вещах.
Во-первых, Мемфис находится на стадии отрицания. Во-вторых – они со Скайлар больше не разговаривают.
Куинн, которая дуется на диване, морщится.
– Не могу поверить, что когда-то была ее самой большой фанаткой.
Я бы обняла ее, но моя кофта в липком апельсиновом соке.
– Мне жаль.
Скайлар протягивает мне джинсы и топ.
– Вот. Надень.
Я собираюсь напомнить ей, что ее одежда мне не подойдет, но тут замечаю бирки. Они не только новые. Они моего размера.
Как удобно. Удобно и странно.
– Откуда у тебя в сумке совершенно новый наряд для меня?
Скайлар и Куинн переглядываются.
– Я сегодня ходила по магазинам.
– Для меня?
Скайлар улыбается.
– Нет, но я увидела их и решила, что тебе понравится. Хотела отправить по почте, но вот ты здесь.
– Это судьба, – добавляет Куинн.
– Точно.
Учитывая, что Скайлар любит ходить по магазинам, в этом есть смысл.
Я собираюсь зайти в ванную, но Скайлар хватается за низ моей кофты и осторожно тянет ее через голову.
– Давай я помогу тебе переодеться. Это ускорит процесс.
Ладно, теперь она определенно ведет себя странно.
Однако я не могу сосредоточиться, потому что слишком занята тем, что отбиваюсь от Скайлар, дабы не утруждать ее.
– Я сама.
Я быстро натягиваю новые джинсы, и, надо отдать ей должное, сидят они идеально. Топ не относится к тому, что я бы себе выбрала, но бирюзовый цвет, V-образный ворот и вырез на спине выглядят мило.
Этот наряд намного лучше прежнего, так что я даже не злюсь.
– Спасибо.
Я вздрагиваю, когда Скайлар упирается большим пальцем в верхнюю часть моей спины.
– Что ты делаешь?
– Не шевелись. Я пытаюсь стереть с тебя эту метку.
– Какую метку?
– «Я люблю тебя», – говорит она, хотя слова звучат больше как вопрос, нежели утверждение.
– Я тоже тебя люблю, но сейчас ты ведешь себя очень странно.
– Я имела в виду слова на твоей спине.