Заклятая невеста. Расширенная версия

Интересно, откуда элленари черпают свои?
– С волосами закончили, – из созерцания (если так можно выразиться, это было магическое зрение), меня выдернул голос Магистра.
Я мысленно пнула ее под зад.
Жест недостойный леди, знаю, но я бы с удовольствием повторила его и вживую, а потом смотрела, как она едет носом по траве, заменяющей мне ковер.
Одежда растворилась, оставив меня полностью обнаженной, а в следующий миг меня со стула магией подкинуло в воздух. Платье растворилось тысячами мерцающих искр, после чего снова собралось уже на мне, в точности таким же, каким парило в воздухе. Тонкое кружево накидки легло на плечи, совершенно не скрывая «знак принадлежности», волосы стекали по спине волнами, которые (это Магистр проверила лично, потянув прядь) ложились безукоризненно, не теряя формы.
– Вашей прическе не страшен ни дождь, ни снег, – высокопарно заявила она.
Я хотела поинтересоваться, что по такому поводу, как свадьба их повелителя даже снег пойдет? Но поинтересоваться под заклинанием невозможно, поэтому я мысленно пнула ее под зад. Снова.
И пожелала от души, чтобы прическа не понравилась Золтеру.
Нет, ну а что? Этой рогатой точно не помешает парочка плетей по тощему заду.
– Ни ветер, – продолжила она, обходя меня по кругу, потом встала за спиной, пристально вглядываясь в лицо, словно пытаясь найти какие-то невидимые изъяны.
Изъянов не было. Я выглядела лет на двадцать, не больше, и то исключительно за счет темной каймы вокруг глаз, которая, как я заметила, была в Аурихэйме в моде.
– Ни даже гнев его аэльвэрства, – подытожила магистр, после чего удерживающее меня заклинание спало.
– А ножницы? – поинтересовалась я, и прежде чем та успела открыть рот, сорвавшиеся с потолка вьюны захлестнули ее, подбросили вверх и затянули в кокон.
Не под зад, конечно, но тоже сойдет.
– Учитесь почтению, магистр, – сообщила я, пока она дергалась и изрыгала проклятия, пытаясь нащупать слабую точку в плетении. – Иначе это может привести к плачевным результатам.
Точку, она, разумеется нашла, и спрыгнула на пол грациозно, как кошка. Глаза сверкали, пальцы с когтями сжимались и разжимались.
– Ч-ч-что ты с-с-себе позволяешь, с-смертная? – прошипела она.
– Ни больше ни меньше, чем может позволить твоя королева, – произнесла я, расправив плечи. – Как ты посмела говорить со мной в подобном тоне и так со мной обращаться? Сегодня мы с его аэльвэрством поговорим о пределах допустимого.
Разумеется, я ни о чем собиралась говорить Золтеру, но выражение ее лица того стоило.
– На колени, – жестко сказала я. – Проси прощения.
– Вы быстро учитесь, моя королева, – раздался за спиной голос, от которого меня бросило в холодный пот, а потом сразу в жар.
Медленно обернувшись (пусть даже мне очень этого не хотелось), я увидела Льера.
Он в форме, волосы черным литьем прикрывают узоры на скулах и висках, взгляд – в упор и слишком глубоко. Как и в тот день, когда элленари забрал меня из родного дома. Эта мысль отрезвила, заставляя расправить плечи и взглянуть на него сверху вниз.
– По какому праву ты врываешься в мои покои?
Такого он явно не ожидал, поэтому прищурился.
– Я здесь по приказу его аэльвэрства.
– Ну разумеется, – сказала я. – Ты же послушный мальчик. Поэтому выйди и подожди за дверью.
Я отвернулась раньше, чем полыхнувший в синих глазах темный огонь добрался до сердца. Магистр красоты все еще раздувала ноздри, как породистая лошадь, вот только меня это совершенно не смущало.
– Мне повторить? – холодно уточнила я. – Или предпочтешь объясняться с его аэльвэрством?
Повторять не пришлось: она все-таки опустилась на колени.
– Я прошу прощения за свою вольность, – процедила сквозь зубы.
– Не слышу.
– Я прошу прощения за свою вольность! – повторила она, глядя мне в глаза. – Подобное больше не повторится.
– Уже лучше. На сегодня ты свободна.
Дождалась, пока она выйдет (или, скорее, вылетит за дверь, окатив меня волной вполне ощутимой ярости), после чего приблизилась к кровати. Перстень Винсента приходилось постоянно перекладывать: держать его в нарядах было нельзя, они постоянно менялись, причем я не была уверена, что когда оставляю свою комнату, здесь не хозяйничает кто-то из возомнивших себя выше, чем «смертная».
 
Стоило сжать подарок брата в ладони, как уверенности и сил стало еще больше. Не представляя, куда его спрятать (здесь мне не полагалось даже ридикюля), воспользовалась способом из дамских романов Миллес Даскер, в которых героини постоянно прятали важные записки в декольте. Что они там только ни прятали, честно говоря.
Льер дожидался меня за дверями, и на миг мне стало немного стыдно: все-таки именно он вернул мне перстень. Это чувство я задушила в зародыше, потому что именно он привел меня сюда, и такой жест с его стороны в лучшем случае можно было считать извинением, а в худшем – оправданием. Впрочем, что бы он ни значил, это не имеет никакого отношения к нашему с ним общению.
Льер подал мне руку, и мы вместе направились по коридору в сторону лестницы.
Вопрос только в том, какой.
Я не представляла, какие здесь происходят балы, где они происходят, но если верить легендам об элленари, меня ждут веселье и пляски, реки вина и разврат. И это перед тем, как я стану женой Золтера, которому от меня нужен исключительно ребенок. Что ж, будем решать проблемы по мере их возникновения.
– Мне очень жаль, – слова Льера прозвучали очень неожиданно.
– Чего именно? – уточнила я, стараясь не смотреть в его сторону.
Достаточно было и того, что от невинного прикосновения по ладони растекались искры. Совершенно точно никак не связанные с тем, что обвивало мою руку и (если верить словам его аэльвэрства) делало меня его парой. Нормально ли, что будучи парой Золтера я вздрагиваю от одного прикосновения другого мужчины?
– Того, что все происходит именно так.
– Ты привел меня сюда, и теперь говоришь, что тебе жаль? – я вскинула бровь и в упор посмотрела на него.
– Лавиния…
– Моя королева будет вполне достаточно, – жестко отрезала я. – Расскажи, к чему мне готовиться на балу.
По его лицу прошла судорога, ладонь сжалась в кулак.
– Вы с его аэльвэрством откроете бал первым танцем.
Аурихэйм, Аурихэйм… а происходит все в точности, как в мире смертных. Поймала себя на этой мысли и вздрогнула: Всевидящий, я здесь несколько дней, а уже думаю, как они.
– Потом начнется праздник, который продлится до рассвета…
– С этого момента подробнее, – заметила я. – Что будет на празднике?
– Танцы. Веселье. Еда и выпивка.
Веселье бывает разное.
– Арка Благоденствия, – я старалась говорить спокойно, но мой голос все-таки слегка дрогнул. – Что это? И что случится там?
– Арка Благоденствия – место, где скрепляются союзы. – Льер смотрел на меня, но я на него не смотрела. – Когда ваш союз будет принят, узор сменится обручальным браслетом. После этого…
– О том, что будет дальше, я догадываюсь, – перебила я.
– После этого вас ждут поздравления, – произнес он.
Ну очень тактично выразился. Я подумала об этом, когда мы спустились по лестнице мимо картины магии, вот только в холле свернули не в сторону огромных дверей (которые сейчас были закрыты), а нырнули в очередной лабиринт. Виеррахи сегодня не выползали даже чтобы на меня поглазеть, да и вообще в коридорах никого не было. Как бы парадоксально это ни звучало (здесь, в царстве смерти), но огромный замок словно весь вымер.
О том, что творится за глухо запечатанными дверями, не догадался бы никто.
Потому что когда они распахнулись, мы с Льером шагнули в залу, размерами превышавшую парк Мортенхэйма. Творилось здесь нечто невероятное: раздавалось стрекотание крыльев, шелест платьев и голоса – удивительно тонкие, похожие на детские, которые перекрывало рычание, напоминающее о диких зверях. Такого количества рас и существ, о которых я не имела ни малейшего представления, я раньше не видела нигде.