Заклятая невеста. Расширенная версия

Как бы там ни было, но сейчас я буду кричать.
– Что? – очень тихо поинтересовалась я.
– А ты думала, что ему понравились твои зеленые глаза, смертная? – насмешка в ее голосе сочилась ядом.
Спокойно, Лави, спокойно. Дыши. Глубоко дыши.
– Кстати, мы пришли, – рыжая толкнула дверь, и мы очутились в просторном, холодном зале. К холоду в этих стенах я уже привыкла, а вот видеть библиотеку без единой книги было непривычно.
Единственное, что здесь было привычного – столы и стулья, да еще уснувшие под высоченными сводами зала световые шары. Я узнала их по приглушенному мерцанию, которое они источали.
– Здесь ты не найдешь книг, – словно читая мои мысли, ехидно протянула элленари. – Книги тленны, как и все в вашем мире, и доверять им знания и секреты – чистейшей воды глупость.
– Лучше глупость, чем неприподъемный снобизм, – заметила я. – И как же мне может помочь это место?
– На самом деле не представляю, – она развела руками, глядя на меня снизу вверх. – Но ты просила привести тебя в библиотеку, и я выполнила твою просьбу. Теперь ты мне должна.
– Что?!
– Долг, смертная. Это значит, что когда придет время, я попрошу тебя об одолжении, и ты не сможешь мне отказать.
– Я ничего такого не говори…
– Ну как же? Я спросила тебя, проводить ли мне тебя в библиотеку, и ты сказала – в библиотеку.
Я сложила руки на груди.
– А если бы я сказала, что хочу вернуться к себе?
Она пожала плечами.
– Это ничего бы не изменило. Я же говорю, что в нашем мире слова обладают очень большой силой.
Ответить ей, что они могут сделать со своей силой (совершенно неподобающими для леди словами), я не успела. На моей ладони возникла изумрудная метка в форме цветка, пульсация которой несколько мгновений отдавалась мне в самое сердце, а затем погасла.
Что я там говорила про то, что с ней общаться приятнее?
– Раз уж мы здесь, объясню, как пользоваться библиотекой…
– За это меня наградят вторым долгом? – прищурившись, поинтересовалась я.
Элленари тоже прищурилась.
– А ты быстро учишься, смертная. Нет, то что делаю сейчас, абсолютно безвозмездно и не несет в себе никаких скрытых мотивов.
Отлично. Надо запомнить эти слова, и всякий раз, когда мне кто-то соберется помочь, заставлять проговаривать вслух. Четко и громко.
Какой кошмар!
– Это действительно хранилище знаний, – она обвела полутемный зал взглядом. – Наши предки тысячелетиями, сотнями тысяч лет приносили их сюда и оставляли в этих стенах.
– Каким образом?
– Слова, – она поднесла палец к губам. – Сильнейшая магия.
Не дожидаясь ответа, элленари произнесла:
– Аэльвэйн Лавиния, смертная, пришедшая в Аурихэйм по воле ныне правящего его аэльвэрства. Год пять тысяч семьсот девяносто первый.
Подхваченный магией ее голос скользнул по залу и на моих глазах впитался в стену, оставив после себя легкую иссиня-черную дымку.
– Чтобы узнать то, что ты хочешь, достаточно произнести это вслух, – элленари сделала паузу, а потом резко и сильно произнесла: – Аэльвэйн Лавиния.
По стене прошла легкая рябь, и в ту же секунду иссиня-черная дымка отделилась от стены, ответив ее же голосом.
– Аэльвэйн Лавиния, смертная, пришедшая в Аурихэйм по воле ныне правящего Его Аэльвэрства. Год пять тысяч семьсот девяносто первый.
– О тебе сведений пока мало, сама понимаешь, – элленари рассмеялась, и ее голос снова зазвенел родником. – Суть ты поняла, правда, вряд ли сумеешь ею воспользоваться. Аурихэйм не отвечает на магию смертных, но это уже не мои проблемы. Хочешь остаться здесь или вернуться к себе?
Вот же… гадина!
– За долг или просто так?
– За долг.
– Остаюсь, – резко ответила я.
– Что ж, тогда могу только пожелать тебе удачи, – элленари пожала плечами и грациозно направилась к выходу.
Шлейф ее платья парил над полом, словно ее поддерживала сама тьма.
Как бы там ни было, спустя минуту я осталась в библиотеке совершенно одна, не имея ни малейшего представления, зачем. Хотя понятно, зачем: чтобы не обзавестись еще одним долгом непонятного происхождения. Вот только это не отменяет обратного пути в перестраивающемся замке с недружелюбно настроенными виеррахами.
 
В ту минуту, когда я об этом подумала и поежилась, над одним из столов замерцали искры открывшегося портала. Из крохотного разрыва исходило изумрудное сияние, но разрастаться оно не спешило. Меньше всего я ожидала того, что случилось дальше: сверкнув камнем, из разрыва выпал перстень. Тот самый перстень, который Винсент отдал мне в ночь моего похищения.
Прежде чем я успела его коснуться, портал сомкнулся, а в воздухе прямо над столом начали проявляться буквы: белые, в иссиня-черном свечении.
«Возвращаю тебе то, что забрал, моя королева».
Льер?! Льер!
Но… как мне ему ответить? Взгляд упал на чернильницу, в которой не было чернил. Больше того, поблизости не было ни листа бумаги, зато было перо.
Строчки погасли, взамен них появились новые:
«Вещь, которая принадлежит твоему брату, поможет тебе его увидеть. Потребуется твоя кровь и этот перстень».
Кровь! Армалы, древняя раса магов, общались таким образом: правда, они использовали зачарованные листы.
Недолго думая, подхватила перо, коротким прикосновением магии (к счастью, здесь она отозвалась) раскалив острие до предела, подтянула к себе чернильницу и, глубоко вздохнув, проколола палец. Боль пронзила от макушки до пяток, словно я не палец уколола, а окунулась в огонь. Тем не менее над сорвавшейся в чернильницу каплей тут же заклубился дым, и вскоре внутри нее переливались серебром самые настоящие чернила.
Вот только на чем мне писать?
«Я зачаровал его таким образом, чтобы ты могла видеть своих родных. Сейчас это большее, что я могу для тебя сделать. Всегда держи его при себе».
Быстро обмакнула перо, но вопреки моим представлениям чернила застыли на самом кончике. Я мазнула пером по воздуху, и черточка тут же исчезла. Слова на месте погасших не появлялись достаточно долго, и я уже подумала, что Льер ушел, когда в дымке возникли новые:
«Как ты поняла про чернильницу?»
«Мой брат увлекался магией армалов».
Снова молчание, и потом:
«Армалы многое позаимствовали у нас. Так же, как те, кто называл себя мааджари».
Мааджари. Раса, возомнившая себя богами на земле, считавшая, что те, кто не наделен магией, не достоин жизни.
«Магия пришла в наш мир из Аурихэйма?»
«Ты задаешь опасные вопросы, моя королева».
Вспомнились слова рыжей про клятву тлена, и по спине пробежал холодок. По большому счету, Льер здорово рисковал уже общаясь со мной, но видимо, в его клятве была лазейка, если он сейчас мог мне помочь.
«Как мне увидеть брата?»
«Просто капни кровью на перстень и подумай о нем».
Закусила губу.
«Тебе это не повредит?»
«Гораздо больше мне повредит твое обо мне беспокойство».
Я вспыхнула. Ну знаете ли! Это он сейчас о том, что я закрыла его собой?
«В моем мире не принято наказывать людей на потеху толпе».
«Ты ничего не знаешь о потехах, девочка. Твой мир гораздо более уродлив, чем ты можешь себе представить».
Дымка, окружающая слова, полыхнула, а затем погасла. Я смотрела на тающие в воздухе искорки, а потом швырнула перо на стол с такой силой, что оно пролетело по мраморной поверхности и свалилось на пол. Как же меня раздражает этот их элленарийский… снобизм! Превосходство в каждом жесте, в каждом слове, в каждом взгляде.
«Смертная», «Ты ничего не знаешь», «Твой мир уродлив».
Разумеется, я мало что знаю, потому что в этом мире всего несколько дней, а со мной никто особо не хочет откровенничать. Одна поделилась сведениями, и я теперь у нее в должницах, зато другой даже не потрудился сообщить, что собрался сделать мне ребенка.
У-у-урод коронованный!