Развод. Будьте моим бывшим, доктор (СИ)

Спустя почти час мы лежим на в хлам растерзанной постели. Как у кровати ножки не подломились, понятия не имею. Счастье, что у хирурга отдельно стоящий дом. Если бы мы так вели себя в квартире… Даже не представляю, как бы отреагировали соседи.
— Беру свои слова назад, — говорю слабым голосом.
— Какие конкретно, любимая? — Даня явно веселится.
— Не помню точно… Что-то там по поводу гибкости…
  
— Ах, эти, — довольно тянет мужчина. — Ну что, такая Камасутра тебя устроила?
— Более чем, — зеваю, прижимаясь к нему сильнее, глаза слипаются. — Знаешь, все мои фантазии — полная ерунда по сравнению с твоим воображением, но одна кое-какая фантазия по поводу тебя у меня всё же осталась… — язык уже заплетается, я даже толком не понимаю, что говорю.
— Фантазия?! — слышу сквозь сон.
Даня спрашивает что-то ещё, но я уже не слышу, вырубившись на полуслове.
С утра меня будят поцелуями.
— Солнце моё, просыпайся! Подъём, ягнёночек, вставать пора!
— Не может быть такого отвратительно бодрого голоса с утра! — со стоном накрываю голову подушкой, которую у меня тут же отбирают.
— Доброе утро, радость моя!
— Утро добрым не бывает! — приоткрываю заспанные глаза и фокусирую взгляд на мужчине напротив. — Если б я тебя так не любила, я бы тебя возненавидела за такие побудки, вот честное слово!
Даня улыбается, не мешая мне ворчать.
— Почему любая работа должна непременно начинаться с утра?.. — сажусь на постели, придерживая одеяло на груди, и хмуро смотрю на часы. Семь утра! Уф-ф…
— Любимая, могу предложить тебе один радикальный способ решения проблемы, — он встаёт, берёт с кресла мой халат, протягивает мне. — На работу вообще ходить не придётся, не только с утра.
— Что за способ? — спрашиваю на автомате, засовывая руки в рукава, встаю и запахиваю ткань.
Не то чтобы я действительно не хочу на работу… просто соображается с утра плохо.
— Ты опять скажешь, что я тороплюсь, и будешь права, но… — хирург, сделав паузу, глубоко вдыхает и выпаливает: — Тебе хотелось бы… ребёнка?
— Умеешь ты ошарашить с утра пораньше, — с размаху опускаюсь обратно на постель, смотрю на него круглыми глазами.
— Счастье моё, ты только не пугайся, ладно? — Даня опускается рядом с кроватью напротив меня, поглаживает мне колени.
— Да я не пугаюсь, я просто… растерялась, — смотрю на него внимательно. — Ты хочешь детей?
— Я хочу от тебя детей, — уточняет хирург, неловко улыбаясь.
Он такой милый в этом своём смущении, что мне даже возмущаться не хочется — хотя на мой взгляд, я имею на это полное право. Ну в самом деле, какой ребёнок… Я не разведена, у меня на носу судебная тяжба с бывшим мужем, диссертация, две работы… Но на какие-то доли секунды я не могу не представить себя с малышом на руках. Сыном… Или дочкой… Я же нормальная женщина, в конце концов. Конечно, мне хотелось бы ребёнка… в перспективе.
— Ягнёночек, — явно понимает моё молчание по-своему Даня, — я знаю, я не вовремя. Не сердись! Только не думай, пожалуйста, что я собираюсь как-то… Мне просто хотелось узнать… хотелось спросить, ты же не против детей? В целом, я имею в виду… Не обязательно сейчас, это так… в принципе, концептуально…
— Дань, я не сержусь, — прерываю его сбивчивые объяснения. — И конечно, я не против детей. Концептуально, — немного ехидно повторяю за ним. — Но, согласись, время для такого разговора ты выбрал не самое подходящее!
— Соглашусь, — вздыхает хирург.
— Мы вернёмся к этой теме позже, — обещаю ему и встаю. — Ты, кстати, в курсе, что пока я замужем, любая беременность по закону будет считаться беременностью от мужа? Суд мало волнует, с кем там я сплю. Так что давай не будем торопиться.
— Не будем, — кивает Даня, тянет меня к себе и целует. — Я тебя люблю.
— Я тебя тоже, — выворачиваюсь из его объятий. — Поехали работать.
— Надеюсь, у тебя до конференции смен на скорой нет? — подозрительно уточняет мужчина.
— Я попросила сдвинуть график, мне пошли навстречу, — киваю ему. — Так что сегодня и завтра готовимся, потом выступление, а потом будут две смены на скорой с суточным перерывом.
Мы и правда готовимся. Даня ещё, разумеется, работает, а меня в очередной раз вызывает главный. Из его витиеватой речи можно сделать простой вывод: если я на выступлении сяду в лужу, мне не поздоровится. Поэтому меня даже от текучки по отделению освобождают.
— У нас же все равны, но некоторые равнее, — слышу вечером в коридоре, выйдя из архива, где просидела всю вторую половину дня. — Конечно, пришла по протекции. Не удивлюсь, если она и с главным спит.
За поворотом обнаруживается — кто бы сомневался! — Инна, разговаривающая с одной из врачей. Вежливо здороваюсь, хотя больше всего мне хочется порвать кого-нибудь на мелкие кусочки. Но опыт с постоянными сплетнями уже сделал своё дело. Про меня и не такое говорили. Так смысл попусту сотрясать воздух?
Инна не реагирует на моё приветствие, доказывая, что речь шла безусловно обо мне, а вот молоденькая врач как будто немного смущается. Ну, может и не всё потеряно ещё. Дане решаю не рассказывать об этом инциденте, хирург сегодня провёл сложную операцию и явно перенапрягся.
За день до выступления выглаживаю свою речь, перепроверяю все данные и чувствую — я готова. Лицом в грязь, во всяком случае, не ударю, это точно! Даже примерно представляю, какие вопросы мне могут задать коллеги — конференция большая, да ещё и международная, обсуждения там тоже будут.
— Ты молодец, — кивает Даня, которому я проговариваю вечером перед конференцией всё своё выступление вместе с демонстрацией презентации. — Серьёзно, любимая! Ты просто невероятна! Всё пройдёт замечательно, во увидишь! А мне, видимо, придётся отбивать тебя от желающих пообщаться, — закатывает глаза.
Расплываюсь в улыбке. Хоть и нервно немного, но я уже даже хочу выступить!
— Помни, ягнёночек, тобой управляет тот, кто тебя злит, — напутствует меня Даня на следующий день. — Поэтому не реагируй на дурацкие вопросы и провокации, если они будут!
— Хорошо, — сжимаю ему руку, иду к организаторам, называю себя.
— Да-да, Агния Станиславна, мы вас ждали, — улыбается мне мужчина, поворачивается к своему коллеге, отмечающему что-то в списке. — Одна из двух сегодняшних замен, проверь, пожалуйста.
— Свиридова? — уточняет второй, и меня словно окатывает ледяной водой.
— Нет, Добрая, — выговариваю моментально пересохшими губами.
Господи, пусть это будет однофамилец… Не может быть, что мой бывший муж тоже…
— А-а, всё, увидел, прошу прощения, — кивает тот. — Свиридов Игорь Валерьевич — это вторая замена. Вы выступаете сразу после него.
  
Глава 24
 
Я в ужасе оглядываюсь на Даню. Хирург стоит в отдалении и явно не слышал «прекрасную» новость. Но, заметив моё выражение лица, хмурится и идёт ко мне, прокладывая путь через уже собравшуюся толпу.
— А… подскажите, пожалуйста, тему выступления Игоря Валерьевича? — спрашиваю, с трудом справившись с голосом. — У него ведь заявлена тема?
Мужчина со списком хмурится, перелистывает страницы.
— Вы знаете… почему-то у меня не указано, — поворачивается к своему коллеге, который в это время разговаривает с другим посетителем. — У тебя есть тема Свиридова?
— Что? Ах, тема… Это надо смотреть, программки напечатали давно, а изменения в список внесли буквально пару дней назад… Извините! — отворачивается к следующей паре, подходящей к нему.
Первый смотрит на меня, разводя руками.
— Прошу прощения, Агния Станиславна. Вам принципиально узнать тему? Игорь Валерьевич ещё не отметился у нас, когда он приедет, я могу попросить его, чтобы он вас нашёл…
  
— Нет, не надо, — качаю головой. — Не надо, я, если что, сама его найду. Спасибо.
— Не за что, — улыбается мне мужчина и снова углубляется в список.
— Что случилось? — шёпот Дани раздаётся прямо рядом с моим ухом. — На тебе лица нет…