Развод. Будьте моим бывшим, доктор (СИ)
Не даю ему возможности сказать что-то ещё — залезаю внутрь и захлопываю дверь.
Спустя ещё час, отдав зевающему старшему врачу все документы, смотрю на себя в небольшое заляпанное зеркало в туалете. Ну… в общем-то всё именно так, как я и предполагала. Глаза ввалились, лицо бледное, на голове воронье гнездо. Тьфу ты, ну из-за чего я так расстраиваюсь?!
Плюнув на всё, выползаю на улицу. Дойти до Сашкиной квартиры, помыться — и спать! Желательно, часов двенадцать!
Да кто бы мне дал! Первое, на что я натыкаюсь взглядом — здоровенная машина на обочине, возле которой, прислонившись к капоту, стоит Игнатьев.
— Ты неотвратим, как расстройство желудка после селёдки с молоком! — вырывается у меня стон.
— Какие у тебя шикарные образные сравнения, ягнёночек, — язвительно восхищается Даниил. — Это ж надо ещё придумать такое!
— Всё для тебя, — вздыхаю устало. — Ну и что ты здесь забыл?
— Я же обещал, что встречу тебя после смены, — пожимает плечами хирург. — А свои обещания надо держать. Ну что, поехали?
— Куда?
— Можем сначала заехать к твоей подруге за твоими вещами, но судя по растерянному выражению на твоей мордашке, ты ничего не удосужилась собрать, — хмыкает Игнатьев. — Хочешь, чтобы я помог тебе закинуть трусы и лифчики в чемодан? Мне не сложно!
— Не сомневаюсь, — ворчу себе под нос.
— Или можем поехать сразу ко мне, я пожертвую тебе свою футболку, ты выспишься, а потом я, так уж и быть, поработаю у тебя личным водителем и съезжу с тобой, куда нужно. Ну, что выберешь?
— Ты так долго объяснял второе, что я уже забыла первое, — с трудом сдерживаю зевок.
— Так, ладно. Лезь в машину, или я тебя туда запихну, — командует хирург.
Слушаюсь, потому что больше всего на свете хочу куда-нибудь уже сесть, а желательно — лечь. Даниил заводит машину и выруливает на дорогу. Откидываю голову на подголовник и смотрю на него, пытаясь понять… хоть что-нибудь. Как-то не вяжется у меня тот Игнатьев, который доставал меня все университетские годы и интернатуру, — и этот, какой-то даже чересчур заботливый. Хотя шуточки остались на том же уровне.
— Слушай, а сколько мы с тобой не виделись до этой нашей встречи? — спрашиваю его неожиданно даже для себя.
Ещё более неожиданным становится его моментальный ответ:
— Три с половиной года, — мужчина сосредоточен на дороге, но тут смотрит на меня искоса. — А что?
— Ты странный, Игнатьев, ты в курсе? — качаю головой. — Я так и не понимаю, зачем я тебе. Это что, какой-то спорт? Тебе заняться больше нечем, точнее, некем? Например, той своей коллегой, которую я сегодня с тобой видела. Красотка, и в рот тебе смотрит! Лови момент!
Его лицо приобретает изумлённо-недоверчивое выражение.
— Ягнёночек, — хирург расплывается в широкой неудержимой улыбке, — да ты меня ревнуешь?!
— Не выдумывай! — огрызаюсь, чувствуя, как начинают теплеть щёки.
— Ты и вправду меня ревнуешь, — Игнатьев качает головой, кидает на меня хитрый взгляд. — Я прям как подарок на рождество получил!
— Прекрати! — выпаливаю резко. — Я тебя так же ревную, как ты меня хочешь в постель затащить!
И захлопываю рот, сообразив, что ляпнула, а потом и вовсе роняю полыхающее лицо в ладони.
— Второй раз, — слышу весёлый голос. — Слушай, ягнёночек, ты бы не торопилась так, а? Я сегодня к сексу не готовился!
— А тебе к нему что, готовиться надо? — я не знаю, на кого больше злюсь — на него или на себя. — А-а, ну да, ты уже товарищ в возрасте, таблеточку там выпить, наверное… ой!
Хирург тормозит так резко, что меня бросает вперёд.
— Приехали! — выдаёт довольно.
Отстёгивает ремень безопасности и вдруг перегибается через меня, дотягиваясь до двери.
— Что ты делаешь? — мне трудно говорить, то ли потому что он прижал меня грудью к сиденью, то ли ещё по какой-то причине.
— Ягнёночек, ещё одно обвинение — и ты убедишься, что таблеточки мне не нужны, — воздух рядом с моим ухом дрожит от вибрирующего шёпота, и я сжимаюсь, стараясь не дышать слишком явно и слишком громко, потому что… потому что от него, чёрт побери, так вкусно пахнет! За смену я чего только не нанюхалась, а тут… какой-то ненавязчивый, очень мужской парфюм, смешанный с запахом разгорячённого тела.
— У меня просто заедает замок с этой стороны, — он щёлкает дверью, открывает её, и в салон врывается прохладный воздух. — Выходи, Агния.
Отстраняется и выходит из машины сам, а я выдыхаю, чувствуя какое-то странное разочарование. Так, похоже, у меня биполярное расстройство. Или обсессивно-компульсивное. «Или просто у тебя слишком давно не было мужика, Агния», — говорю сама себе.
Выползаю на воздух и растерянно замираю, глядя на… Это что, дом?! Целый домище для одного человека?
— Идём, ягнёночек, чего застыла, — Игнатьев открывает ворота. — На следующей неделе мне поставят автоматику, ворота будут управляться с пульта и можно будет заезжать сразу внутрь. А пока всё ручками.
— Но… это же дом! — выдаю растерянно.
— Да ладно, и как ты догадалась, — хмыкает хирург. — Пойдём, я тебе всё покажу. С чего хочешь начать, со спальни или с ванной?
— А почему не с гостиной или кухни? — спрашиваю подозрительно.
— Потому что я прекрасно вижу, что единственное, чего ты сейчас хочешь — это сходить в душ и упасть в постель, — хмыкает Игнатьев. — Хотя поесть тебе тоже не мешало бы, тебя скоро ветром сносить будет. Ну, давай, заходи.
Мы проходим через входную дверь и попадаем в просторный, но довольно пустой холл.
— Ты недавно сюда переехал? — оборачиваюсь к хирургу.
— Ну-у, не то чтобы прям совсем недавно, — тот чешет в затылке, — просто у меня не было времени заниматься обустройством.
— Это заметно, — хмыкаю, увидев в углу простую вешалку типа «две палки и перекладина» с парой курток.
— Не язви, ягнёночек, — Даниил тянет меня вперёд. — Будешь хорошо себя вести — разрешу устроить всё по твоему вкусу.
— Тебе тут потом жить, не мне, — пожимаю плечами.
— Так, значит, смотри, — не обращая внимания на мои слова, мужчина проходит вперёд, к лестнице, — удобная комната с отдельной ванной есть на втором этаже. На первом тоже есть, но там выход в ванную через общий коридор.
— А твоя спальня где? — прищуриваюсь, глядя на него.
— На втором, — пожимает плечами хирург.
— Тогда я, пожалуй, останусь на первом, — прислоняюсь к стене, устав стоять.
— Как хочешь. Идём, покажу тебе, — Игнатьев машет мне рукой, предлагая следовать за ним, и открывает одну из дверей. — Ну как?
— Сойдёт, — с трудом сдерживаю зевок, прикрывая рот рукой, даже толком не глядя, что там за комната. — Главное, чтобы кровать была. А ванная где?
— Здесь, — хирург открывает ещё одну дверь.
Класс! Огромная душевая, я успеваю заметить здоровенную «лейку» на потолке, то есть можно включать тропический ливень или как там называют этот режим…
— Агния, ты ещё со мной?
— А? — поворачиваюсь к мужчине.
— Ясно, — он хмыкает, разворачивается и быстро уходит куда-то.
Возвращается через пару минут, пока я мою руки, наслаждаясь душистым запахом явно дорогого мыла — после антисептиков и дешёвых мыльных растворов на станции это просто рай.
— Держи, — Игнатьев протягивает мне толстенное сложенное полотенце и ещё какую-то чёрную ткань. Развернув, опознаю в ней здоровенную мужскую футболку, на которой нарисована… овца в веночке из цветов — держащая кружку пива!
— Я тебя убью! — поднимаю голову, но он уже успевает сбежать.
— Как закончишь, приходи на кухню, ягнёночек! — слышу из-за закрывающейся двери довольный голос. — Обещаю, баранины в меню не будет!
— Я его точно убью, — говорю жалобно уже самой себе. — Потом. Как-нибудь. Сначала душ.
Из душа я выползаю только спустя час, оттеревшись до скрипа, промыв волосы и избавившись наконец от въедливого запаха хлоргексидина. Футболку всё-таки приходится напялить — больше всё равно надеть нечего. Хорошо хоть, она мне почти до колен. Где там моя комната, где моя кроватка?..