Кротовский, не начинайте (СИ)
Наши маги не стали отсиживаться в обороне и сразу вынудили Клещовских кинуть все силы на защиту. Хоромниковские телохранители явно имели «домашние заготовки», они умело совмещали и накладывали заклинания разных стихий. Поле превратилось в зыбучие пески, затем в раскаленные до красна пески, затем в болото, затем в болото скованное льдом.
Нападающим пришлось потратить немало сил на противодействие, чтобы не провалиться, не опалиться, не засосаться, не превратиться в ледышки. А при этом еще одновременно отражать атаки погранцов, которые не жалели магических патронов, «накладывали» всем своим арсеналом не очень мощно, зато обильно.
Отдельной проблемой для врага стала Настя со своими безбашенными подмастерьями. Они все трое оказались бойцами ближнего боя и вели непрерывную атаку. Настина огненная плеть выбивала защитные пологи один за другим, как мыльные пузыри. Клещовским приходилось с бешеной скоростью магичить только на то, чтобы их восстанавливать.
В какой-то миг я увидел, что напор наших магов начал ослабевать, а оборону противника они так и не продавили. И вот уже Клещовские начали переходить на атакующие действия. Сначала у них высвободился для атаки один маг… потом еще один… а вскоре ситуация изменилась на противоположную.
Теперь нашим приходится защищаться. Даже Настина плеть работает только на отражение атак. И вот уже мы пропускаем удары… пока не смертельные, но тревожные. То один, то другой выходит из боя, чтобы кинуть собственные резервы на самовосстановление.
Для меня становится очевидным, что Клещовские умышленно провоцировали наших магов на атаки, чтобы заставить быстрее растратить силы. И наши растратились. А Клещовские приберегли ресурсы и теперь переигрывают. Комаринские погранцы уже начали падать от полного истощения, и это только вопрос времени, чуть раньше или чуть позже, но мы проиграем.
У меня просто не осталось резервов. Что я могу со своим разряженным пером и клыком? Ничего. Разве только сесть в машину и попытаться протаранить вражеских магов, но это будет чистое самоубийство, к тому же бессмысленное. Учитывая то, какая мощь вкладывается в заклятия, меня раздавят вместе с машиной как спичечный коробок.
— Ну что, граф, — Вероника Кондратьевна положила руку мне на плечо, а я и не заметил, когда они с Белкиной успели забраться на крышу гаража, — Видимо, пора.
— Пора что?
— Пора снимать портальную печать, — невозмутимо ответила баба Нюка.
— Да, пожалуй. Снимайте. В этой битве нам не победить. Снимайте печать и бегите отсюда…
Глава 27
Вероника Кондратьевна деловито приложила руки ко рту рупором и прокричала: «Настасья, отходи!», — а затем повернулась лицом к Белкиной. Они взялись за руки и обе прикрыли глаза. Привратник и печатник — две взаимодополняющие функции. Не знаю, как они работают в паре, только вижу, как схлопнулся портал…
А затем вокруг исчезнувшего портала пошли мощные возмущения магического фона, как от камня брошеного в воду. Камень давно утонул, а волны все расходятся и расходятся. Один за другим начали хаотично появляться провалы, и чем дальше расходилась «волна», тем их больше.
Это были провалы разных размеров и разной «глубины». Не все они вели на нулевой слой Изнанки, некоторые намного глубже. И через эти провалы повалили растревоженные твари. Самыми редкими и в то же время самыми жуткими были твари с третьего слоя. Вот, значит, как происходят прорывы с Изнанки.
И как-то подгадали баба Нюка и Белкина, а, может, умышленно устроили, что мы за последний третьей линией обороны оказались от тварей отделены укреплениями. И все эти твари бросились на Клещовских магов.
И снова качнулась чаша весов. Теперь мои получили передышку. Пока Клещовцы вынужденно бросали все силы на сдерживание тварей, мои маги подпитывали себя. Настасья вобрала энергию крупного макра и… будто «на грудь приняла». Ее глаза пьяно заблестели, щеки раскраснелись, затрепетали ноздри, она явно ощутила огромный прилив сил.
Клещовцам пришлось туго. Чтоб разобраться с тварями им пришлось пускать в ход последние резервы. А затем мои маги снова пошли в атаку. В сущности добивать противников.
— Пощадите, мы всего-лишь наемники…
— Вы не всего-лишь наемники… вы сраные презренные наемники, — теперь Настя гоняла их плетью, как пастух нерадивых коз, — Вы на мирную деревню напали, уроды… пощады просите?
Некоторые еще сопротивлялись, а остальные вставали на колени, поднимая руки вверх. И когда я готов был выдохнуть с облегчением, с осознанием того, что на этот раз мы победили, вдруг появился еще один портал. Не провал, похожий на рваную дыру, а именно портал с четкими контурами.
Из портала вышли четверо человек в серой совершенно не примечательной форме. Но зато какие были эти четверо. Три мага шестого уровня и один маг седьмого. Я такие высокие уровни видел только на приеме у императора. И тот из них, который семерка, показательно небрежно состряпал какое-то заклинание, от которого все маги словно попали в густой кисель.
— Личная адъютерия князя Мышкина, — скучным голосом представился он в повисшей тишине, — Всем прекратить незаконные боевые действия.
Мне осталось только усмехнуться. Боевые действия действительно прекратились. Даже Настасья, хоть и рвала сжав зубы из всех жил, не могла пошевелиться.
— Граф, Кротовский, — не меняя скучного тона, обратился ко мне адъютант, — Вы арестованы за незаконную департацию лиц, осужденных на каторжные работы. Сдайте оружие и пройдемте со мной.
— У меня нет оружия.
Что сказать, вовремя они нарисовались, как будто поджидали этот момент. Если до этого у меня были основания, чтобы предоставить каторжанам убежище. Теперь такого основания нет. На моей земле больше нет долговременного портала, и пойди докажи, что вообще был.
— Вы не имеете права, — попыталась вступиться за меня Анюта, но Мышкинский маг на нее даже не взглянул. Зато вдруг повернул голову в сторону дороги. Я проследил за его взглядом и увидел как в нашу деревню въезжает броневик… самый настоящий, железный, на больших широких колесах, с башенкой и пушкой… не очень большой, но черт возьми, с пушкой! А за броневиком едет колонна из трех военных грузовиков.
Подъехав к нам броневик остановился, обдав округу дизельным выхлопом. Люк в башне отворился и оттуда показался… полковник Баранов собственной персоной.
— А ну убрали мышиные лапки от Кротовского, — зычно крикнул полковник, — Ад… ютанты, ютанты ада херовы… в аду вас приютили, там бы и сидели.
Из грузовиков высыпала магическая пехота, вооруженная так, будто они собрались охотиться на дракона.
— Задержан на законных основаниях, — возразил Мышкинский адъютант, — Организация побега и укрывательство заключенных…
— Ты мне только не рассказывай, — прервал его Баранов, — У меня рапорт от командира пограничной заставы… кстати с погранцов заклятие сними, пока я не рассердился…
Башенная пушка недвусмысленно пришла в движение и нацелила дуло на Мышкинских магов.
— Да пожалуйста, — в голос адъютанта вернулась прежняя ленца, он повел рукой и все отмерли, — В таком случае мне осталось только пригласить с собой Маргариту Белкину…
— Ты что несешь, мышкин прихвостень?
— Ты, Баранов, редкий салдафон, но я не стану переходить на личности, — похоже адъютант с полковником пересеклись не впервые, — Повторяю, Маргарита Белкина пойдет с нами.
— Никуда она с тобой не пойдет. Твой Мышкин мне не указ.
— Я знаю, что князь тебе не указ, — окрысился адъютант, — Зато государь император тебе указ… личный указ! В связи с крайней востребованностью для нужд государства, маги женского пола со специализацией печатника с потенциалом ниже третьего уровня передаются под руку императорского опекуна вне зависимости… ты слышал, Баранов?… вне зависимости от их на то желания. Опекуном Маргариты Белкиной назначен князь Мышкин лично…
Адъютант развернул бумагу с гербовой печатью и показал полковнику. Баранов посмотрел на меня с сожалением. В его взгляде я отчетливо прочел, что в этот раз помочь он не сможет.