Кротовский, не начинайте (СИ)

— Я сделаю кофе, у меня тут есть горелка.
Она пошла к трюмо поджигать гарелку, и я подумал что в том, как покачиваются ее голые бедра есть что-то гипнотизирующие.
— У Клещова двадцать боевых магов.
Начинаю описывать обстановку, но она меня опять прерывает.
— Всего двадцать, — поправляет она, — Боевых семнадцать. Порталист и два «купольщика» не в счет.
— Ого, откуда знаешь?
— Провела кое-какую работу.
— И что можешь сказать про них?
— Четверых можно перекупить… если постараться то и пятого, — она ловка сняла закипающий кофейник с огня.
— Они встанут на мою сторону?
— Если хорошо заплатить, то встанут, но я бы этого не делала. Зачем тебе эти продажные твари?
— И то верно. Я выпишу тебе чек. Сможешь снять деньги у почтмейстера.
— Я знаю.
Я вышел от Евы и сказал деду ехать обратно в Лучково. Ева меня порадовала. Если она перекупит пятерых магов, у Клещова останется четырнадцать, потому что еще один у нас в плену. А боевых и вовсе только одиннадцать. Надо сказать об этом Комаринскому, он лучше меня в этом понимает.
Вернувшись в Лучково, я не узнал «родную» деревню. Такого количества народу здесь не было до того, как отсюда вывезли дедей, женщин и стариков. И даже полторы сотни каторжан, получивших убежище, и даже весь Комаринский взвод в полном составе не объясняет, откуда здесь столько народа.
— Окунек! — окликаю Мишку, — Откуда столько людей?
— С соседних сел мужики сошлись, — поясняет Окунек, — Помогают строить оборону.
— Ну что ж, пойдем посмотрим, чего понастроили…
А посмотреть есть на что. Из прутов понакрутили противоконных ежей и противопехотных ежиков. Прямо перед гаражом устроили несколько походных кузниц, всем умеющим ковать в тесной Окуневской кузнице места не хватило.
Чтобы обеспечить достаточно высокие температуры для ковки металла, Кеша вместо раздувных мехов наладил поддув через заклятия из накопителей. Три сварочных аппарата работают непрерывно. К оглушительному кузнечному звону добавлятся треск и искры от магосварки.
Деревенские улицы перерыты траншеями и перекрыты навалами и ограждениями. Прямо в огородах идет монтаж камнеметных приспособлений и оттяжных самострелов. Все средства поражения, что способен на коленке смастерить рукодельный русский мужик, все это деятельно строгается, точиться, клепается, затачивается и натягивается.
В барской избе устроен военный штаб. Березников расстелил на столе от руки набросанную карту деревни и показывает Комаринскому с Настасьей Кобылкиной, как в итоге будут выглядеть линии обороны. Баба Нюка с Белкиной и Анютой тоже находятся здесь. И вот как раз им здесь делать нечего. Я заявил, что собираюсь отправить их в Семигорск. Баба Нюка с Белкиной заспорили.
— Извини, граф, но если дело пойдет плохо, нам с Маргушей нужно быть поблизости, чтобы снять портальную печать.
— Если дело пойдет плохо, будет уже безразлично, останется здесь портал или нет.
— Ну не скажи…
Баба Нюка с Белкиной уперлись намертво. Анюта сказала, что подавно тогда ни в какой Семигорск не поедет и будет сражаться наравне со всеми. Достались же мне такие упрямые женщины. Я махнул рукой и вышел из избы на улицу, как раз, чтобы увидеть подъезжающую тачку Милы Хоромниковой. Этого только не хватало. Миле-то что здесь делать. Но это оказалась не Мила. Приехали четверо ее телохранителей.
— Приветствуем, граф, — сказал старший, — Главой дома Хоромниковых принято решение оказать помощь по охране вашего предприятия.
О как. Купчина отправил мне подкрепление. Ну что ж. Это очень своевременная помощь. Обычных защитников у нас хватает, а вот с магами напряженка.
— Прошу вас, проходите в избу. У нас как раз идет военное совещание.
Маги переглянулись и зашли внутрь. Весь вечер обсуждали возможные тактики нападения, как со стороны степняков так и со стороны Клещовских магов, а так же меры противодействия им. Я рассказал, что пятерых магов, возможно удасться вывести из игры через подкуп. Эта новость была принята с большим воодушевлением.
Так же на допрос притаскивали плененного Клещовского мага природы. Я ему посулил за сотрудничество хорошие деньги, и тот рассказал все, что знает о способностях остальных магов Клещова. В итоге он даже предложил помощь в обороне. Я сказал, что подумаю, но вообще в этом деле склонен согласиться с Евой, на кой мне сдался такой продажный помощник…
 
Ближе к полуночи все разошлись по местам ночлегов, а я зажег лампаду. Мне пора в игру.
В храме подземного города столпились пять сотен игроков. И все кидают друг на друга косые оценивающие взгляды. Каждый десятый из присутствующих здесь станет победителем. Пятьдесят человек сорвут приз, десять процентов — это немало… но и немного. Девять из десяти отвалятся на финальном круге.
«Поздравляем, вы вышли в финальный круг. Благодать храма тысячи богово распространилась на подземный город, он теперь безопасен для вас. Но прямо над ним расположен город Надып. Как только выйдете на поверхность, будте осторожны, Надып стал источником миазмов тьмы. Доберитесь до главного храма города и возложите руку на один из пятидесяти его алтарей. Удачи»
— И что делать, босс? — тут же спросил Акула, он смог прочитать справочное сообщение, но мало что понял.
— Мы можем спокойно выходить наружу — отвечаю, — Зомби здесь по всей видимости больше нет. Игроков тоже можно здесь не опасаться. Здесь безопасная зона.
Мы вышли из храма и пошли по подземному городу, еще недавно заполненному ходячими мертвецами. Остальные игроки, кто группами, кто по одиночке, тоже расходились в разные стороны.
— Работаем по старой тактике, босс?
— Акулка, ты где таких умных слов нахватался?
— От босса.
— Ой ты батюшки, поведай мне недалекой, в чем заключается наша «старая тактика»? Всех бояться и ото всех прятаться?
— И это тоже, — подтверждает Акула, — Сначала всех бояться, потом найти хорошее место для привязки и… и… тогда уже не так сильно бояться…
— Растет наш Акула, — Жужа изобразила показное восхищение, — Этак, Кротовский, ты из него стратега вырастишь.
— Жужа, прикрути краник с сарказмом. Дай мне подумать.
— Да пожалуйста… пожалуйста… какие нервные нынче пошли параноики…
— Вот что, ребятки. Судя по моей карте, здесь очень много выходов на поверхность. Так что… на этот раз мы не будем торопиться. Здесь безопасно. Здесь трудно устроить засаду. Привязка к храму в подземном городе нас пока устроит. Суетиться не будем.
— По-моему ты деградируешь.
— Акула, засунь ее в мешок, достала.
— Все-все, молчу.
Мы нашли отличное место для выхода на поверхность, русло все той же речки. Когда-то она уходила под землю через решетку, подобную той, что мы выдрали. Только эта решетка и без нас не вынесла испытания временем и торчала из воды в двух шагах от места перетока с поверхности. Акула затащил нас вверх по течению, без него эту водную преграду мы бы не преодолели.
После мрака подземелья пришлось промаргиваться, чтобы снова привыкнуть к солнечному свету.
— Это большой город, — сообщил Акула, который не умеет моргать, но к яркому свету адаптировался первым, — Таких больших зданий я не видел.
По меркам игрового мира здания и вправду большие. Бетонные девяти-двенадцатиэтажки… причем типовые, построенные по одному лекалу. Мы попали в спальный район, похожий на все спальные районы городов двадцатого века. Ржавые трамвайные рельсы придают особенно достоверное сходство. Похоже, реку загнали под землю только для того, чтобы освободить место для жилых «свечек». Они окружают со всех сторон.
— Приготовились, — предупреждаю негромко, — Четверо противников справа.
Противниками оказались снова зомбаки, вышедшие из-за ближайшего многоквартирного дома. Причем довольно слабые. Я их перестрелял до того, как Акула с Жужей успели пустить оружие в ход. Но игровой опыт получили… не сказать, что много, но и немало.
А затем вышла еще одна группа побольше. И мы с ней тоже легко разделались. А следом приперлась толпа голов в пятьдесят. И тут уже пришлось драться без дураков.