Кротовский, не начинайте (СИ)

— За мной господа, я покажу.
— Да знаю… — Комаринский отодвинул полового и первым побежал вверх по лестнице. Поднявшись на второй этаж с номерами, мы увидели в коридоре пятерку его погранцов.
— В пятом нумере, ваше благородие, — доложил один, — Караулим.
— Значит так… — Комаринский принялся отдавать распоряжения, — Ты Ведмедчук, переходи в медведя. Выбьешь дверь… забегаем все вместе. Главное застать его врасплох.
— Не застанем врасплох, — повинился Ведмедчук, — Он уже знает, что мы здесь. Он готов нас встречать.
— Вот черт. Плохо. Очень плохо. Могут быть жертвы.
— Комаринский, одну минуту…
— Кротовский, ты обещал не лезть, — раздраженно отмахнулся подпоручик.
— Да обожди ты, я знаю, кто там, — вклиниваюсь решительно, — Я сам все улажу.
— Кротовский, не лезь…
— Успокойтесь, все! И опустите оружие, — прикрикиваю на возбужденных погранцов и подхожу к двери номера, в котором радар безошибочно определил «магию ядов 3:7», — Ева, открывай, это я.
И когда открылась дверь, я произнес учтиво.
— Знакомьтесь, господа, баронесса Ева Гадюкина. Она мой друг и преданный член моего клана.
— Кротовский, ты конечно предсказуем до безобразия, — плохо сдерживая гнев, прошипел подпоручик, — Но я требую объяснений.
— Объяснения будут… я надеюсь… Ева, ты пригласишь нас с Комаринским? Он командир местного пограничного…
— Я знаю, кто такой Комаринский, — прервала меня баронесса, — Только ради предка, оставьте ваших мужиков за порогом. Несет от них…
Через минуту мы с подпоручиком сидели в номере Евы Гадюкиной. Погранцы были оставлены топтаться за дверью, но саму дверь оставили открытой. Слишком много подозрений пало на баронессу, чтобы начать ей доверять только по моему слову. Скорее, они начали с подозрением коситься на меня.
— Итак, баронесса, — строго начал Комаринский, — Вы подозреваетесь в двух тяжких убийствах невинных жертв…
— Подпоручик, — небрежно перебила его Ева, — Грозного судию из себя строить не надо… ты хоть личость этих «невинных жертв» установил?
— Потреты отправлены в Челябинск, — теряя напор, ответил подпоручик.
— Ну… к зиме дождешься, — Ева бросила на стол перед Комаринским две карточки с портретами, — Вот этот седой пожилой по кличке Тетерев находится в розыске за череду заказных убийств… а вот этот, его напарник по кличке Боровичок, находится в розыске по той же причине.
— Я не знал.
— Я тебя еще больше удивлю, подпоручик, — Ева вперила в Комаринского неподвижный взгляд, — За поимку этих двоих назначена награда… заметь, за поимку живыми или мертвыми. Оба уже осуждены заочно. Я надеюсь, ты трупы еще в Челябу не отправил?
— Нет. Не отправил.
— Вот и молодец. Готовься пришивать новые погоны. Скоро получишь повышение.
Я достал из кармана «модную мобилу» и протянул Комаринскому.
— Звони начальству, Комаринский. Подтвердить или опровергнуть слова Евы несложно. Тетерев и Боровичок. Пусть вышлют ориентировку.
Комаринский кивнул, достал из кармана затертую записную книжку, нашел нужный номер и начал вводить его в телефон.
— Ева, а ты-то как узнала про этих наемных убийц?
Баронесса скосила взгляд на Комаринского, мол можно ли говорить при нем. Я утвердительно прикрыл глаза.
— Ты был прав, Кротовский, когда принял решение не афишировать мое вступление в клан, — начала Ева, — В МВД меня по-прежнему принимают за свою. Представляешь, мне даже предложили поступить на службу… лицемеры поганые… я хотела их просто послать, но все же сказала, что подумаю.
— И что потом?
— А потом меня вызвали и предложили работу, знаешь какую?
— Начинаю догадываться.
— Вот-вот. Предложили тебя устранить.
— А ты?
— Разумеется, я согласилась, — Ева хищно улыбнулась, — Давно мечтала отправить тебя на тот свет…
— Ева шутит, — успокаиваю навострившего уши Комаринского, — Чувство юмора у нее такое… своебразное.
Подпоручик пожал плечами и начал говорить по мобилету, прося его связать с отделом жандармских расследований.
 Глава 22 
— И давно ты здесь? — спрашиваю Еву, понижая голос.
 
— Неделю уже. Сначала просто следила за тобой. А потом обнаружила, что не только я за тобой слежу.
— А эти убийцы… их тоже Мышкин послал?
— Вряд ли. Скорее всего Клещов их подослал. Мышкин не стал бы мараться такими связями.
— И то верно… тогда так, — привлекаю внимание отключившего связь Комаринского и его погранцов, — Господа, огромная просьба. Еву вы не знаете, не видели, не подозреваете. А этих двух душегубов записывайте на свой счет. Я так понимаю, вам за них спасибо скажут.
— Еще какое спасибо, — радостно сообщил подпоручик, возвращая трубку, — Уже сверили портреты, что я им отправил… уже следователя сюда вызвали. Как тараканы забегали. Этот Тетерев, оказывается, загубил любимого племянника княжны Дубовой. Честь семьи и все такое… вот только…
— Что не так?
— Как мы на себя запишем упокоение этих двух упырей, если даже наш целитель не смог определить, отчего они умерли?
— Тут нужен не целитель, а специалист по ядам, — баронесса протянула магический свиток, — Здесь заклятие ядовитого вдоха. Скажешь следователю, что шум поднимать не хотели и удавили убийц по-тихому.
— А если он спросит, где я взял такие редкие свитки?
— У цыган купил… придумай уже что-нибудь… — начала раздражаться баронесса.
Пока никто не увидел нас рядом с Евой, мы с засобирались на выход. Уже на пороге я не выдержал, задал вопрос.
— Как ты умудрялась целую неделю не привлекать внимания… с твоей-то внешностью?
— Мужской костюм и накладные усы… иди-иди… — она послала мне воздушный поцелуй.
Спустившись на первый этаж, Комаринский подозвал полового. Тот похоже только и ждал этого.
— Ну как, схватили убивца?
— Ошибочка вышла, — мрачно ответил подпоручик, — Оказался приличным человеком. Вы уж будте добры, не лезте к нему с вопросами. И без того неудобно вышло…
— Мы с пониманием, — половой понятливо закивал, — Кому такое понравится… приехал человек по делам, а его… к-хм… я все понял.
Подъехал Комаринский грузовик. Как я и обещал, мои мужики его реанимировали. Комаринский загрузился со своими ребятами, пообещав, что его бойцы ничего не растрепят.
— Они и сами не дураки, — сказал он негромко, — Свою выгоду в этом деле понимают.
Погранцы укатили, а я пошел работать с клиентами. К этому времени у конторы собралась небольшая очередь желающих загнать свою авто-рухлядь. Правда, узнав, что Анюты с Белкиной сегодня не будет, добрая половина вдруг озаботилась срочными делами, пообещав заехать попозже.
Остаток дня прошел совершенно обыденно. Только вечером, когда Филиппыч привез меня в Лучково, инженер представил идею грузопассажирского варианта грузовика. Мол у нас уже скопилось несколько задних сидений от легковушек, которые можно устанавливать в кузов.
Идею я одобрил, только напомнил, что завтра утром приедет первая партия прутка. Нам придется кинуть все силы на установку ограждений и защитных систем. Инженер ответил, что про это помнит, чертежи уже подготовлены. Прототип магосварочного аппарата уже опробован в деле, и сейчас идет сборка еще одного.
Ближе к полуночи, когда Филиппыч с Кешей завалились спать, я зажег лампадку на столе. Пришло время заходить в игру, и после переноса мне сразу пришлось налечь на весла. Я снова в лодке вместе с Жужей и умирающим Акулой.
— Попробуй его покормить, — предлагаю Жуже больше от безысходности, чем на что-то надеясь.
Однако Жужа приняла мой совет с полной серьезностью.
— Акулка, хочешь сметанки… или творожку?
— Сметанки… — еле слышно прошептал Акула синеющими губами, — … и творожку.
— Акулка, а может еще и мясца? Или буженинки?
— Мясца… и буженинки…
Жужа кормила Акулу сметаной, мясцом и буженикной, а заодно и собственными слезами. Акула, как ни странно ел… и чем больше он ел, тем лучше ему становилось. Все-таки у здоровяка потрясающий метаболизм, регенерация и… аппетит. Пряжка с ремня старого солдата аппетита ему не испортила.