Кротовский, не начинайте (СИ)

— Какого черта, Кротовский, сколько можно ждать?
— Мы не справимся с семью игроками, — пробубнил Акула, — Тем более у них три мага.
— Но они сейчас уплывут, — возбужденно шепчет Жужа, — Так мы хотя бы попытаемся.
— Жужа, черт тебя подери, а ну не дергайся, — пытаюсь урезонить нашу «резкую стрекозу», — Акула, придави ее чем-нибудь тяжелым…
— Только попро…
Ничего тяжелее собственной туши «под рукой» у Акулы не нашлось. Он навалился на Жужу, прижав к земле. Но уже через пару секунд отпустил. Мы оба знаем, что она успокаивается так же быстро, как и заводится.
— Гад ты, Кротовский, — сообщила она обреченно, — Они уже отвязали лодку и грузятся. Вот чует сердце, ни фига мы уже не найдем…
— А мы и не будем искать другую лодку, — отвечаю спокойно, — Мы на этой поедем… так, а теперь медленно и незаметно ползем к лодке.
— Кротовский, ты издеваешься?
— Медленно и незаметно… я сказал.
Между тем в семерке игроков начался разлад. Лодочка то трехместная. Я сразу знал, что все они не поместятся. Те трое, что успели забраться в лодку, начали уверять, что один из них вернется за оставшимися.
Аргумент, конечно, нелепый. Дураку ясно, что никто уже не вернется. Да даже если и вернулся бы, четверых на борт не взять. Как минимум двое «в аэропорот не попадают». И то при наличие альтруиста, который рискнет «билетом» в следующий круг. А такие альтруисты если и были в игре, вылетели еще на первых двух этапах.
Разумеется, ни к какому соглашению они не пришли. Разумеется, трое в лодке сцепились с теми четырьмя, которые не в лодке. Разумеется, трое в лодке проиграли. А нечего было лезть первыми и становиться удобной мишенью. Боги не любят выскочек.
Одного они с собой все-таки забрали и любезно освободили оставшихся от необходимости избавляться от лишнего игрока. Последние трое начали выкидывать тела из лодки прямо в реку.
— А вот теперь наш выход, ребятки, — накладываю стрелу и прошиваю одного из игроков.
Жужа с Акулой со всех ног бросаются к берегу. Один из игроков бросает им под ноги ловушку. Акула в ловушку залетел, а Жужа с легкостью перемахнула через плетение корней и уже в следующую секунду запрыгнула на мостки. Я выбил стрелой еще одного игрока, а Жужа насовала кинжалами любителю ловушек.
Ф-фуф. Кажется получилось. Вот только… отвязанная лодка поплыла по течению. К тому времени как Жужа разделалась с магом, лодку отнесло на такое расстояние, что даже наша стрекоза не имеет шансов запрыгнуть в нее с мостков. Ну неужели облом?
В этот миг Акула, освободившись от корней, разбежался и сиганул в воду. В два гребка он преодолел расстояние до уплывающей лодки и выпрыгнул из воды как рыба, спасающаяся от щуки.
Оказавшись в лодке, Акула орал, как резанный, отрывая от себя два десятка клыкастых пираний. Они успели изрядно его покусать. Истекая кровью, Акула схватился за весла, и несколькими мощными гребками вогнал лодку в берег. Жужа запрыгнула первой. Я оттолкнул лодку и запрыгнул следом.
— Греби, Акула, скорее.
Но Акула успел настолько пострадал от укусов, что просто обмяк как куль и свалился на дно. А по берегу в нашу сторону уже бежит новая группа игроков.
Я хватаю весла и начинаю грести. Когда конкуренты подбежали, атаковать нас было уже бесполезно. Они что-то кричали с берега, один от бессилия и злости пустил в нас фаерболом. Вопреки всему его фаербол развернулся и прилетел обратно, оставив от завистника только обгорелый скелет… боги шутят…
Я греб к берегу. Жужа держала на коленях голову Акулы. А сам Акула умирал. Видимо, пираньи не только отъели от него немало мяса, но заразили каким-то ядом.
— Кротовский, что же делать? — Жужа заламывала руки, — Мы успеем довезти его до храма?
Очевидно, что мы не успеваем. Даже если мы довезем его живым до берега. Дотащить потом до храма точно не получится. Я бы очень хотел, чтобы Акула выжил. Но он не выживет.
 Глава 21 
В горячке событий не заметил, как наступило время выхода из игры. Только что я рвал жилы, налегая на весла… и опять этот мгновенный переход… старый стол с лампадкой, отблески света на потемневших бревнах, шорох сухой осенней листвы за окном…
 
Я потушил свет, добрел до кровати и рухнул спать.
Следующее утро началась сумбурно и шумно. Комаринский лично прибыл осмотреть новоявленный портал. Со сна мне казалось, что его звонкий командирский голос доносится со всех концов деревни сразу. Придется вставать. Надо выходить к дорогому гостю.
Окунек заставил меня съесть несколько ложек каши, которые были запиты сливовым компотом. Я вышел из избы и отправился к речке, где и застал народное скопление.
— Почему туши тварей на Изнанку не выкинули? — строго допрашивал подпоручик своих погранцов, — Поля же рядом. Твари погниют, все посевы потравят. А на Изнанке их магия сама высушит…
— Не успели, ваше благородие, не до туш вчера было.
— А макры повырезать вам времени хватило, — едко заметил Комаринский и продолжил осмотр «непорядков» на припортальной территории. Его внимание привлекла огромная башка насекомоподобной твари, — Кстати, а где эта… охотница?
Последнее слово прозвучало саркастически. Комаринский считал, что охота на тварей — дело не женское. Что выбрать такую профессию женщина может только от безысходности и отсутствия шанса на замужество.
— Я здесь, — промурлыкала Настя, выходя из портала, — Позвольте представиться, Анастасия Кобылкина.
Увидев прекрасную валькирую, Комаринский слегка сбился с боевого настроя. Он даже забыл поставить на вид своим парням, вышедшим вместе с Настей, что шляться по Изнанке приказа не поступало. Повисла пауза… сбой программы… холодная перезагрузка жесткого диска… одним словом, Комаринский подвис.
Я подоспел как раз вовремя, чтобы придти подпоручику на помочь:
— Знакомься, Анастасия. Подпоручик Комаринский, прошу любить и жаловать, командует местным пограничным гарнизоном.
— Оч-чень приятно, подпоручик. Мы с вашими пограничниками как раз для этого и выходили на Изнанку… присмотреть место для захоронения останков. Надеюсь, вы не против, что я попросила ваших подчиненных…
— Ну что вы, всегда рад помочь. Обращайтесь ко мне в любое время… — отдуплился, наконец, подпоручик и добавил, обращаясь уже ко мне, — М-да-а, дела-а. А скажи-ка, брат Кротовский, что ты будешь делать с этим порталом?
— В каком смысле?
— Ну вот, скажем, Клещов свой портал обнес забором и никого к нему не подпускает…
— Ах, вот ты о чем. Ну, во-первых, у Клещова больше нет портала… это тебе Вероника Кондратьевна лучше объяснит… вот она к нам идет вместе с Белкиной.
— Портал порталу рознь, — начала объяснять баба Нюка, поздоровавшись со всеми, — У Клещова был временный портал, ни к чему не обязывающий.
— А этот капитальный что-ли? — удивился подпоручик.
— Еще не стационарник, но к классу долговременных уже относится. А это статья особая. Такие порталы подлежат внесению в госреестр со всеми вытекающими…
— Вероника Кондратьевна, — прерываю привратницу, — Вы меня пугаете… какие еще «вытекающие»?
— Все время забываю, граф, что ты у нас редкий неуч… — на этих Баб Нюкиных словах Белкина фыркнула, ну конечно, куда мне до нашей заучки, — …такой портал облагается налогом. Но зато государство берет его под защиту и даже может выделить средства на портальное обустройство.
— Это действительно так, — припоминает Комаринский, — Если я не позабыл Устав, то должен обеспечить сторожевой пост с постоянным пребыванием бойцов числом не менее отделения… с кем только мне теперь прикажете по рейдам мотаться?
— На этот счет, подпоручик, можешь не переживать… и нечего мне тут хмуриться, — осадила баба Нюка, — Надобности в постоянных рейдах больше не будет.
— Это почему же?
— Во-первых, радиус в двенадцать километров под моим контролем. Во-вторых, в Клещовский портал непрерывно текла река, такая нагрузка создавала постоянное возмущение магического фона по всей округе. Теперь провалов станет существенно меньше.