Кротовский, не начинайте (СИ)

— Скромняга ты, Кротовский, дай я тебя расцелую, — Мила чмокнула меня в щеку, — Так легко все прошло… это благодаря тебе… как думаешь, папенька будет доволен?
— Папенька будет доволен, когда ты отобьешь все вложенные деньги и выйдешь на прибыль.
— Да, ты прав. Ты редкий зануда, Кротовский, но ты прав… где тебя высадить?
Машина подруливает к зданию, и тут я вижу перекошенную рожу промчавшегося мимо Комаринского. А следом за ним бежит пятеро его погранцов. Выскакиваю наружу с нехорошим предчувствием.
— Что случилось? — кричу и бегу за ним.
— Убийство, — на бегу бросает Комаринский.
— Кого… кого убили?
— Деда.
Подпоручик переходит на шаг. В кустарнике поджидает пара парней из его взвода.
— Вот он, — говорит один из них.
Он лежит лицом вниз. Вокруг примятая трава. Седые вихры на затылке растрепаны. Подпоручик присаживается на корточки и переворачивает тело. И я вижу, что это не Матвей Филиппыч. Похож чем-то, но не он. Прислоняюсь спиной к дереву. Мне нужно придти в себя.
— Кто он? — спрашивает Комаринский у своих парней.
— Первый раз видим, — погранцы разводят руками, — Залетный какой-то. Мы в Семигорске всех знаем.
— Почему вы решили, что это убийство? — подпоручик задает следующий вопрос, — Ни раны, ни крови…
Подошедший целитель отодвигает Комаринского и начинает осмотр.
— Следов насильственной смерти нет, но это еще ничего не значит, — сообщает он, — Смерть внезапная. Его могли убить такой магией, какая следов не оставляет. Надо сообщать в Челябу. Пусть присылают следователя.
— И кого они пришлют? — в сердцах спрашивает Комаринский, — У них дел своих нету? Неопознанный труп без следов насильственной смерти. Они просто свалят это дело на меня. Мол мой гарнизон, мне и разбираться.
Подпоручик поднялся на ноги и отряхнул мусор с коленок.
— Но сообщить надо, — настаивает целитель.
— Это не сложно. Вон… благодаря Кротовскому у нас теперь есть связь… кстати, Кротовский, черт бы тебя побрал… может, ты знаешь, что у нас за внезапный труп?
— Брось, Комаринский, — остужает его целитель, — Кротовский у нас спец по живым красивым женщинам, а не по мертвым старикам.
— Да, ты прав… извини, Кротовский, вспылил… получил я головную боль.
— Может, это и не убийство вовсе, — пытается успокоить целитель, — Кому бы понадобилось убивать никому неизвестного старика.
Комаринский с целителем продолжают строить догадки. Но у меня тоже есть догадка. И эта догадка мне не нравится. Этого старика могли убить по ошибке… приняв за Филиппыча. Я хорошо помню, как угрожал мне Клещов.
— Так, господа, — обращаюсь ко всем присутствующим сразу, — Я забираю всех своих из Семигорска.
— В смысле? Зачем? — и тут Комаринский догадывается, — Ты думаешь, спутали с твоим дедом?
— Думаю или не думаю, но рисковать не хочу. Степняки еще не завтра нарисуются. В деревне будет спокойнее. Там чужаки точно не шляются.
Возвращаюсь к зданию. Мила дожидается меня возле машины в окружении своих боевых магов.
— Кротовский, что случилось? Там кого-то убили?
— Пока непонятно. Но меры предосторожности надо принять. Ты… вот что, Мила… завод купила… прячься в свой особняк и не высовывайся. Ты тоже в зоне риска.
— Я слышала, хочешь своих женщин везти в деревню.
— Да.
— Я могу поселить их в своем особняке.
— Спасибо. Но, извини за неудачное сравнение, не хочу складывать все яйца в одну корзину. Это опасно. Все вместе вы станете слишком удобной целью.
Один из магов Милы согласно кивнул.
— Я дам тебе машину с водителем. А то знаю тебя… засунешь в кузов грузовика.
— Спасибо, Мила.
— Ладно уж… будешь должен…
Анюту, Белкину и бабу Нюку посадили в тачку Милы. Мы с Филиппычем поехали в грузовике. Дорога до Лучково прошла спокойно. Никто на нас не напал. Зато в самой деревне мы застали переполох.
Крики, ругань, зарево какое-то будто от пожара.
— Что случилось? — кричу в окошко пробегающему мужику с вилами.
— Прорыв, барин. Твари прут. Много.
Стоило послушать Милу. Оставить женщин в ее особняке было бы правильней. Силен русский человек задним умом. Показываю деду, чтобы рулил к гаражу. Туда стянулись все деревенские мужики. И наряд Комаринских погранцов тоже здесь. Яркие костры запалены. Трактора и машины составлены в круг, у всех работают двигатели.
 
— Матвей Филиппыч, вы тоже машину пока не глушите.
Выбираюсь из грузовика, Окунек тут же оказывается рядом и тащит меня за рукав. Народ расступается, меня пропускают в середку. Здесь, как могут, оказывают помощь раненым, несколько мужиков пострадало. Ко мне подходит тот самый Ведмедчук, что умеет оборачиваться на медведя.
— Два наплыва отбили, — говорит он, — Работающая техника их немного отпугивает. Ярких костров они тоже опасаются. Только это все полумеры. Если следующий наплыв будет еще больше, можем и не отбиться.
— И когда возможен следующий наплыв?
В этот миг от реки накатывает многоголосый вой. Твари Изнанки вышли на охоту.
— А вот уже и следующий наплыв. Их много, барин. Нам их не сдержать.
 Глава 19 
Мысль о том, чтобы отправить женщин пока не поздно обратно в Семигорск, потеряла актуальность. Теперь уже поздно. По тем ухабам даже крутая Хоромниковская тачка от тварей тьмы не оторвется. Маг-водитель, подойдя ко мне, это подтвердил:
— Придется держать оборону, граф, — сказал он, — К сожалению, твари Изнанки не мой профиль, но чем смогу…
Однако погранцы смотрят на мага с уважением. Вряд ли они умеют видеть уровни, как я, но силу чувствуют. А пятый уровень стихии земли — это серьезно. С таким молодцом, глядишь, и отобьемся.
— А умения какие у вас? — спрашивает один из погранцов.
— Могу «погребение», — отвечает маг, — Причем сразу на большом участке. Но заклятие жрет много силы. Против юрких тварей это как из пушки по воробьям.
— А мы попробуем собрать их в одну кучу, — тут же ухватываюсь за способность стихийника.
— Кротовский может, — подтверждает погранец, — У него манок.
У нас практически нет времени на подготовку. Твари уже рыщут где-то близко и могут обнаружить нас в любой миг.
— Раненых в гараж. Живо. Женщины тоже, — поворачиваюсь к магу, — Какая площадь вашего умения?
Жестом руки маг очерчивает примерную площадь.
— Понятно… мужики переставляйте технику… вот так в виде воронки… и газуйте потом на холостых, чтоб твари на машины не лезли, а на меня бежали.
Еще показываю погранцам, чтоб прикрывали магу спину. Неизвестно, насколько успели разбрестись твари. Вдруг какие-то полезут с неожиданной стороны. Погранцы занимают позиции. Мужики выставляют строй, ощетинившись дрекольем, я начинаю извлекать из Клыка заунывные звуки волчьего воя. Где-то невдалеке за избами твари отвечают в разноголосицу ревом.
— Вроде сработало. Приготовились.
Главное опасение, что твари разбежались по округе, не оправдалось. Выскочили стаей и помчались на меня между натужно газующих машин и пылающих костров. Ох и страшны зверюги. Здесь не игра, запасных жизней не дают. Но я все же напоминаю магу.
— Пусть вся стая подойдет… мужики, держим!
Я первым выпускаю из пера заряд по головной особи. Ведмедчук, обернувшись на медведя, приподнимается на задние лапы, ревет и клацает пастью, вырывая кусок шкуры из брюха сиганувшей сбоку твари. Мужики ловят зверюг на колья и вилы.
— Держим строй! Еще две секунды… одна… магич родимый.
Маг только и ждал отмашки. Его руки давно окутаны вязкой коричневатой силой земли. И теперь эта магия ухнула на землю, как многотонный валун, вызывая локальное землетрясение. Площадка перед гаражом разверзлась ненасытным ртом размером с баскетбольную площадку.
Твари повалились в этот огромный земляной рот. Даже те, что немного отстали, не смогли погасить скорость бега, и посыпались следом. Вот так «погребение». Грунт вокруг того рта пошел обсыпаться, и сразу две машины начали тоже сползать в пропасть.