Кротовский, не начинайте (СИ)

— В его планах мне отводилась роль младшей жены.
— О, не знал, что на просторах Российской империи практикуется многоженство.
— Кротовский, ты бы пожил немного рядом с этими Пауковыми, такого бы наузнавал, поседел бы наверное.
— Бедная Белкина, вечно тебе достается.
— С твоей подачи между прочим.
— Каюсь. Я только хотел устроить твою судьбу.
— И только поэтому я тебя прощаю, Кротовский.
— И как же тебе удалось вырваться из банки с пауками?
— На одном важном приеме и при большом скоплении важных персон я выложила Пауковской мамаше все, что думаю о ней, о Паукове младшем и обо всем ее семействе, — Белкина счастливо улыбнулась, — Это было что-то! Ты бы видел с каким позором они меня изгоняли!
— Ты не выглядишь как-то сильно опозоренной. И? Что теперь? Только не говори, что перевелась учиться в Семуч.
— А что такого? Бабу Нюку сюда перевели. А меня из имперской академии выперли на следующий же день после скандала с мадам Пауковой. Что мне еще оставалось…
— А, гори все синим пламенем… Белкина, я чертовски счастлив тебя видеть.
— Ты не выглядишь как-то сильно счастливым.
— Мне сегодня дважды угрожали, даже слегка побили… мне передали «привет от Мышкина»… скорее всего меня попытаются ограбить, убить и снова отправить на каторгу. Не знаю, в какой последовательности. С твоим появлением проблем у меня только прибавится, в этом можно даже не сомневаться. Поэтому «да», ты права, Белкина, я не выгляжу особо счастливым.
— Да уж, Кротовский. Чего рядом с тобой никогда не бывает, так это скуки. И я лучше один один день проживу рядом с тобой, чем длинную жизнь рядом с Пауковым младшим.
— Ну… тогда потом не жалуйся, Белкина. Ты знаешь, с кем связалась.
Комаринский помог с жильем для всех сразу: Анюту, бабу Нюку и Белкину поселили на втором этаже у одной капитанской вдовы. На троих им досталось всего две комнаты. Но ничего, поделят как-нибудь жилплощадь. Не в деревню же их везти.
Мы с Кешей отправились в Лучково на Комаринском грузовике. Я хотел и Кешу к девчонкам подселить, они не возражали, но тут сам Кеша воспротивился. Не по-пацански мол это. Когда подъезжали к деревне, увидели вереницу женщин с детьми, бредущих пешком в соседние села. Водитель мне не отказал, мы чуть не до ночи развозили их по «пунктам временного размещения». Вернувшись, наконец, в Лучково едва успел разуться, раздеться и сесть за стол перед зажженой лампадкой, как меня закинуло в игру.
Забавно видеть лица товарищей, которые только что перенеслись сюда из неведомых мне миров. Акула по инерции причмокивает и облизывается. Наверняка только что что-то жрал. Резкая Жужа хмурится и кусает нижнюю губу, будто подбирает аргументы в незаконченном споре.
— Теперь идем за наградой, босс?
— Пошли уже, Кротовский. Задрало торчать на этих мостках.
Втроем мы едва втиснулись в часовенку, но ждать снаружи никому не хотелось. Каждый хочет узнать, какая награда ему выпала: «поздравляем, вы отстояли малый храм тысячи богов. По истечению третьей ночи их сила наполнила древние стены. Твари больше не смогут разрушить храм или осквернить. Желаете перенести сюда точку привязки на случай гибели?» — да, желаю.
«Вы получили опыт, вы получили новые уровни. Вам доступна награда: предмет из доспеха пустынного воина» — руки тянулись к штанам или куртке. Выданная на старте холща не спасает ни от холодной воды, ни от пронизывающего ветра. И все же, с комфортом придется повременить.
Выбираю наручи. Мне, как лучнику, они дают самые весомые бонусы к стрельбе. Акула с Жужей тоже получили какие-то предметы, но не «масштабируемые», как мой доспех. Таков уж их изначальный выбор. Так что я со своими вещичками забираю на себя втрое больше игрового опыта, чем они оба вместе.
Впрочем, они не в претензии. Понимают, что без меня никакой храм они бы не отстояли. К тому же нам в награду дали достаточно, чтобы перейти на групповой восьмой уровень.
— Куда теперь, босс? — Акула выглядит вполне довольным, ему достаточно одного факта, что есть кто-то, кто думает вместо него.
 
— Туда, — указываю направление, — Раз уж мы сместились на восток. Постараемся удержать, а лучше даже усугубить разбег с основной игровой массой. От встречи с другими игроками ничего хорошего я не жду.
— Точно параноик, — мрачно констатировала Жужа, но оспаривать не стала. Отдает себе отчет, что ее порывистость часто служит плохую службу. Уж ей точно стоит держаться за «параноика» в моем лице.
Мы вышли на тропинку и углубились в лес. По прошлой жизни с играми я знаком больше по книжкам, но составил некое общее впечатление, что каждый новый уровень должен даваться тяжелее прежнего. Здесь я такого не наблюдаю. Может быть, просто потому, что уровни у нас пока невысокие.
Наша команда оказалась неплохо сбалансированной. Я, благодаря радару, выявляю и подманиваю тварей. Акула принимает на себя основной удар. Резкая Жужа подскакивает к противнику со спины и отрабатывает кинжалами, как на швейной машинке. Она, кстати, тоже «видит» уязвимые точки, только по-своему, и называет свое умение акупунктурой.
Тварей Изнанки в лесу предостаточно, наша прокачка идет бодро. Очень скоро перевалили за десятый уровень, получив еще по одной дополнительной жизни. Жужа взяла на юбилейном десятом уровне умение «свежевальщика». Она теперь еще и макры из тел вырезает.
Не сказать, что я расслабился. Просто не ожидал, что кто-то может поставить на нашем пути ловушку. Увы, ловушки мой радар определять не умеет. Акула провалился в волчью яму и улетел на перерождение. От острозаточенных кольев не спасла даже его толстенная шкура. Жужа, благодаря немыслимой ловкости, в последний миг успела перескочить через яму с кольями, но видимо зацепила какой-то сторожок. Три ядовитых дротика отправили ее вслед за Акулой. Я остался цел по чистой случайности, немного отстав именно в этот момент.
Пригибаюсь, отбегаю назад по тропе и прячусь за куст. Радар показывает десяток красных точек. Ловцы идут смотреть, что за зверь к ним прибежал. Справка приводит в полное замешательство, определяя ловцов, как тварей тьмы. Это что ж за твари такие сверхразумные?
Выглядываю из-за куста. Вроде и твари, а вроде и не совсем. Уродливы они, конечно, как смертный грех. Но при этом прямоходящи, пятипалы и даже одеты в какие-то шкуры. При этом еще и владеют зачатками членораздельной речи.
Хорошо, что Акула этого не видит. Весь запас провианта вывалился из Жужиного инвентаря. Твари собрались в кружок и с удовольствием дегустируют нашу пищу. Сыр и хлеб им почему-то пришлись не по-вкусу. Все это варварски полетело в яму. Чесслово, Акулу бы Кондратий хватил… хорошо, что не видит, улетел бы на перерождение повторно от расстройства…
А вот мясцо и рыбку уплетают и причмокивают. Этак они сожрут у нас все. Чем я потом Акулу кормить буду? Но поделать ничего не могу. Против десятерых не потяну. У меня даже глаз задергался от беспомощности… а, нет, это не глаз… это значок чата подмигивает обилием входящих сообщений. Жужа рвет и мечет.
Но Жужа как-нибудь переживет. Отписываю команду:
«Акула, греби сюда. Истеричку лучше всего положи в мешок, чтоб глупостей не наделала»
«Босс, у меня нет мешка»
«Кротовский, ты охренел?»
«Босс, она вырывается»
«Сволочь ты, Кротовский, скажи этому крокодилу, чтоб меня отпустил»
«Босс, мне обидно»
«А ну успокоились оба. Спокойно и без нервов. Идите обратно. Встречу вас у того кривого дерева, где мы скормили Акуле буханку хлеба»
«Мы у каждого дерева его хлебом кормим. Столько хлеба даже свинья не сожрет»
«Босс, а вот сейчас обидно было…»
Отключаю оповещалку к чертовой матери. Мне остается только следить и отмечать на карте. Куда дикари потащили наши запасы. Место их лагеря. Как организовано наблюдение за местностью. К тому времени, как Акула с Жужей вернулись с точки возрождения, я составил план коварной мести.
Эти дикари явно не ждут серьезного нападения. В наскоро обустроенном лагере ведут себя довольно расслабленно. Для порядка у них сидит один на дереве, да и тот через полчаса начинает подавать признаки нетерпения, что мол его пора менять. И после недолгих пререканий находится неудачник, который получает от вожака пинок под зад и идет его менять, занимая наблюдательную позицию.