Кротовский, не начинайте (СИ)

— Один раз уже попытался, — заводчик не выдержал и начал вываливать то, что раньше старался удерживать в себе, — Не надо думать, что я глупее вашего. Договорился с одним… поставили оборудование для горячего проката. А ЧМЗ взял и отказался покупать. Чего-то их не устроило.
— Так, давайте, я буду покупать. Надо же как-то отбивать стоимость оборудования.
— Пока в продаже только прут, — упрямо повторил заводчик.
— Ну хорошо. Прут так прут, — говорю миролюбиво, — Какие диаметры у вас есть?
— Это вам лучше с приказчиком обсудить, — Чибисов насупился, показывая, что говорить больше не о чем.
Пожимаю плечами и выхожу из кабинета. На выходе меня встречает приказчик.
— Проходите, пожалуйста, сюда, граф, моя фамилия Ромашкин, все обсудим.
Приказчик у Чибисова — полная его противоположность. Улыбчивый, круглолицый, краснощекий. Фамилия Ромашкин подходит ему как нельзя кстати. Заведя меня в тесный кабинетик, Ромашкин предлагает присесть.
— Не принимайте близко с сердцу, — попросил он меня, — Таков уж мой работодатель. На всех сычом смотрит.
— Ничего страшного. Бывает.
— У нас есть пруты трех диаметров. Вы какие хотите брать?
— Я, пожалуй, возьму на пробу все три. Пока мне трудно судить об объемах. Скажите, а то оборудование для проката… что на нем можно делать?
— Уголок и швеллер.
— Так это же здорово. Не поверю, что спросом не пользуется.
— Знаете, граф, — озвучивает Ромашкин предложение, — Я попробую еще раз поговорить с хозяином. Может, он передумает.
— Поговорите обязательно. Если маленькие объемы производить невыгодно, я помогу наладить сбыт.
— Обязательно поговорю.
Ромашкин выписал мне счет, и я пообещал оплатить сегодня же. Таким вечно недовольным дельцам, как Чибисов, своевременно сделанная предоплата как правило поднимает настроение.
И все же из конторы заводчика вышел в полном недоумении. Он закупил оборудование и не внедряет только потому, что ЧМЗ отказался покупать продукцию? Муть какая-то. Здесь явно есть двойное дно.
Дойдя до главного городского здания, зашел к почтмейстеру и оформил перевод на счет Чибисовского завода. Пока заполнялись бумаги, перекинулся с ним парой слов о том о сем. Почтмейстер, как человек следящий за событиями в стране, захотел пересказать мне новость из последней газеты. Что якобы под Краснодаром обнаружен портал, ведущий на седьмой уровень Изнанки.
Уже имея опыт общения с газетчиками, я, честно сказать, не поверил.
— А на Луну портала никакого не обнаружилось? Эти репортеры способны написать что угодно.
— Напрасно вы так, граф. Я слежу за статьями этого репортера.
— М-м. И как его фамилия?
— Андрей Третьяков. Ведет постоянную рубрику «Эра Мангуста».
— Увы, мне эта фамилия ни о чем не говорит.
Распрощавшись с почтмейстером направился к выходу, но на этот раз меня задержал Комаринский.
— Кротовский, вот ты где. Попался, наконец-то.
— Странные претензии. Всего час назад виделись.
— Ну уж нет, — Комаринский категоричен, — За этот час мне всю плешь проели. Люди ищут тебя, а отдуваться приходится мне. Пойдем.
— Куда?
— За мной, — Комаринский открывает ключом учебный класс, — Вот тебе будет кабинет, Кротовский. Класс все равно пустует. А ты сможешь принимать здесь людей. Вот тебе ключ… и табличку повесь… с часами приема.
— Комаринский, ты меня совсем сбил с толку.
— Садись, давай, за стол. Сейчас их приведу.
Пожимаю плечами и сажусь за стол. Может, и прав подпоручик. Мне бы не помешал в Семигорске кабинет для приема посетителей. Но когда мне этим заниматься? Разве только по вечерам. Только у меня и так уже в сутках тридцать шесть часов. Я ж тоже не резиновый… и не железный…
Сначала в «кабинет» зашел помещик, пожелавший обменять две раздолбанные машины на один целый грузовик. Пришлось с ним поторговаться. За ним зашел другой. Этому понадобился трактор. Он оказался более сговорчивым, и о цене договорились быстро.
Ну что, прием можно оканчивать? Всех принял? Нет, еще не всех. Заходит еще один посетитель… в дверном проеме появился «деда» собственной персоной… вид у него, как у побитой собаки.
 
— Матвей Филиппыч, совершенно не ожидал. Что случилось?
— Сергей Николаич, хоть ругайте, хоть розгами секите. Не удержался. Анютка уехала, а мне что в Питере делать? Слоняюсь по цеху, мешаюсь только.
— Не нужно так переживать. Я и сам уже хотел вас сюда вызывать. Как там в Питере?
— Фабрика работает как часы. Кешка важный стал. С ним сам Хоромников советуется. Один я праздную бездельника.
— Ну ладно. Это хорошо, что приехали. Здесь у нас дел непочатый край. Машину водить умеете?
— Откуда, Сергей Николаич…
— Значит, придется осваивать. Без транспорта в этих местах никак. Ну пойдем, надеюсь, Комаринский на меня не смертельно обижен. Не откажется дать свой грузовик.
Мы выходим из здания, и меня действительно дожидается грузовик погранцов, но… не только он. Рядом стоит прямо целая карета с тройкой лошадей. И уже только по сидящему на козлах кучеру понятно, что это не очередной помещик, желающий прикупить «кастомный» грузовичок. Потому что кучер маг: «стихия земли 3:3». И в самой карете еще трое. И все трое маги. Деда сразу набычился, почуяв неладное.
— Спокойно, Матвей Филиппыч. Я буду говорить, вы помалкивайте.
Из кареты вышли трое и подошли ко мне. Двое по бокам явные душегубы, а в середке… в середке просто королевский экземпляр. Упыри-кровопийцы ему в подметки не годятся. Одет в меха, чуть не соболиные, а морда… по одним только заплывшим глазкам видно, кровосос в квадрате.
— Граф Кротовский, — проявляет осведомленность кровосос, называя меня по фамилии, — Можно вас на пару слов?
— Куда деваться… слушаю.
— Меня зовут Афонасий Клещов, — веско говорит он, — Наслышаны наверно?
— Наслышан.
— Понимаете, какая штука граф… вот появились вы здесь без году неделя. И сразу пошли твориться нехорошие вещи.
— Боюсь, вас неверно проинформировали.
— Поверьте, граф. У меня хорошие информаторы. Так вот. Появились вы здесь, и началось. Сначала плотину прорвало в день, когда вы посетили мою артель. Затем мой главный инженер внезапно уволился. А теперь вы еще заявились к моему партнеру со своими нелепыми предложениями…
— Это к какому еще партнеру?
— Вот я прям чувствовал, что по первым двум пунктам у вас вопросов не возникнет. А партнер мой — Чибисов. До вас у него дела шли неплохо. И я приложу определенные усилия, чтобы и ПОСЛЕ вас его дела шли не хуже прежнего. О вас говорили, как о неглупом человеке, Кротовский. Очень надеюсь, что вы меня поняли… и поняли предельно прозрачно.
Ну что ж, как говорится, маски сброшены. Клещов явно и недвусмысленно обозначил угрозу. Кто ж мог подумать, что я сходу влезу в сферу его интересов. Хотя… уж очень явно мои и его интересы входят даже не в косвенное, а прямое столкновение. По всему выходит, что это было неизбежно.
— Я вас понял, Клещов. На сим позвольте… обойтись без расшаркиваний.
Мы с дедой влезли в кабину грузовика, и водитель тронул машину с места. Пока мы выруливали на улицу, Клещ со своими душегубами неотрывно смотрел нам во след.
— Вы как хотите, Сергей Николаич, — сказал деда, когда мы отъехали, — Только я вовремя приехал.
По дороге в деревню я ввел Филиппыча в курс событий. Он простой человек, но не глупый. И я постарался до него донести, что мне нужны сейчас не кулаки его, а голова.
— Комаринский выделил нам место под контору, — подытоживаю инструктаж, — Мне нужен доверенный человек, чтобы принимать клиентов. Кроме вас, Матвей Филиппыч, у меня свободных людей нет.
— Помилуйте, Сергей Николаич. Я в машинах ни бельмеса не смыслю.
— В машинах разбираться не обязательно. Гораздо важнее разбираться в людях. А чуйка на людей у вас стопроцентная. Остальное — мелочи и дело техники. Освоитесь. Я в этом не сомневаюсь.
Ближе к полуночи, когда деда был накормлен, напоен и спать уложен, я разулся, разделся и сел за стол перед засвеченной лампадкой. Умом я понимаю, что меня перенесет в игру из любого места, даже из сортира. Но видимо, есть у меня тяга к определенным ритуалам.