Кротовский, не начинайте (СИ)
Annotation
Сумасшедшая скачка наперегонки со смертью загнала Кротовского не куда-нибудь, а на прием к самому императору, где самодержец «одарил» его земельным наделом в континентальном подбрюшье империи.
Но наш герой не спешит впадать в щенячий восторг. Он знает, что монархи — не Санта-Клаусы. Если что-то и дарят, то преследуют при этом свои собственные интересы.
Кротовский, не начинайте
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Кротовский, не начинайте
Глава 1
Добрейший человек в окне вокзальной кассы, продавая билет, оптимистично заверял, что «поезд — не кобель, у каждого столба не останавливается… за пару дней доберетесь». Прогнозы добрейших оптимистов всегда желательно делить на двое… в данном случае, умножать. Поезд тащился больше трех суток.
Первые сутки я отсыпался на верхней полке, практически не выходя из купе. Только после второй ночи, проведенной в поезде, почувствовал себя полностью восстановившимся. Я делил купе с почтенным семейством, направляющимся в Омск, но говорить с ними оказалось совсем не о чем. Перезрелая дочь главы семейства строила томные глаза, только у меня не было никаких сил даже изображать требуемый приличиями флирт. Ну ее к лешему.
Я вскрыл пакет с документами на «подаренные» земли и приступил к изучению. Земли мои, судя по прилагаемой карте, расположены на самой границе с… непонятно кем. Неспокойное подбрюшие империи постоянно переходит из рук в руки самым разным силам от степняков до афганцев и англичан.
Размер моих земель тоже не известен. Я даже не сразу поверил. Но формулировочка в документах стоит такая, что закачаешься: «для определения точных границ надела требуется проведение кадастровых изысканий». Есть у меня веские опасения, что эти изыскания придется проводить с наганом в одной руке и с шашкой в другой.
Но в целом понятно, что надел этот очень невелик. Главный населенный пункт надела под названием Лучково расположен на восточном берегу реки Шуршанки. Причем, если смотреть по карте, Лучково не главный населенный пункт, а единственный.
Ближайшая к Лучково точка в двадцати кэмэ на север — районый город Семигорск. В восьмидесяти кэмэ на восток от Семогирска находится Челяба. Император наградил меня какой-то лютой тьму-тараканью. Одно радует, Мышкин меня в такой глуши даже захочет, не найдет.
Сойдя с поезда в Челябинске, напросился в почтовый грузовик идущий в ночь до Семигорска. А там уже под утро мне подвернулся крестьянин с телегой, сообщивший, что, знает, где находится Лучково. Что как раз мимо поедет и высадит прямо рядышком. «Прямо рядышком», как выяснилось позже, это еще семь километров пешкодралом по пыльной грунтовой дороге.
Попытался уговорить мужика довезти до самого места за денежку малую, но тот только криво усмехнулся и с тоской поглядел на свою лошадь. Нет, так нет. Спрыгиваю с телеги и закидываю мешок на плечо, сам дойду.
Последний подъем на пригорок открыл мне, наконец, мою новую вотчину под названием Лучково. Что сказать, если районный Семигорск еще мог с натяжкой сойти за захолустный городишко, то Лучково — это просто деревня. Ни одного двухэтажного строения. Одни крестьянские избы.
Проходя по единственной ухабистой деревенской улице, разглядываю дома и людей, в них проживающих. Несмотря на начало дня мужики по преимуществу уже поддатые, а бабы уже уставшие, с печальной безысходностью во взглядах, работающие по большей части на огородах. А где общинное земледелие? Где здоровый дух Российской глубинки?
Полное ощущение, что попал в депрессивное поселение без перспектив для развития. И главное, сами люди давно перестали верить, что такие перспективы когда-то появятся. Нет ничего хуже, чем когда люди утрачивают надежду.
Поздоровался с двумя тетками, лузгающими семечки на завалинке. Тетки в ответ здороваться не стали. Продолжили трындеть меж собой, будто я пустое место для них.
— Очередного барина с городу прислали, — сообщила одна, не обращая внимания, что лузга не выплюнулась и прилипла к губе, — Как думашь, скока этот продержится?
— Прошлый и трех недель не удержался… сбег. А энтот совсем молоденький.
— Кто постарше да поумнее сюда ехать больше не хочют. Вот и прислали молоденького.
Я усмехнулся и пошел дальше. За мной увязался грязный мальчишка.
— Дядь, а дядь…
Я остановился, обернулся в полоборота, пошарил в кармане и… протянул мальчишке двадцать копеек. Увы, отыгранную цитату из классики советской сатиры оценить здесь некому.
— Дядь, ты наш новый барин?
— Да.
— А почему не на машине?
— Я поездом приехал.
— По-оездо-ом… — мальчишку ответ впечатлил.
— Тебя как зовут?
— Меня-то? Мишка Окунек.
— А скажи мне, Мишка Окунек, где прошлый барин останавливался?
— В барском доме.
— Покажешь?
— Запросто.
Барский дом оказался точно такой же избой, только пустующей. Ввиду отсутствия запирающих механизмов, дверь держится на косо припертой палке. Пинком грязной босой ноги Окунек запулил палку в крапивные заросли. Мы зашли в сильно отсыревший дом.
— А ну-ка, Окунек, растворяй окна. Избу надо проветрить.
— Тут бы печь протопить, — посоветовал Мишка, открывая окно.
— Протопим попозже… жрать хочешь?
— А что у тебя? — Мишка заинтересованно сунул нос в заплечный мешок.
— Доставай все, еду тоже проветрить надо. Трое суток в мешке.
Пока Мишка наяривал за обе щеки, я осмотрел помещение. Нормально. Жить можно.
— Барин, ты будешь? Я тогда в подпол уберу.
— Убирай, только квасу плесни. Пить хочу.
Мы с Мишкой выпили квасу, а потом он посносил всю еду в подпол. Мой первый знакомец на новом месте сопливый мальчишка, но какое-никакое начало положено.
— Родители где у тебя?
— Папка у меня кузнец. Только он со вчерашнего за воротник заложил. Его не добудишься, пока сам не встанет.
— Понятно. Мишка, что еще кроме избы в барском хозяйстве?
— Амбар.
— А где он?
— Вон, через улицу.
— Ну пошли сходим.
Это оказался не амбар, а гараж. К моему удивлению в нем обнаружились целых два транспортных средства: трактор и легковая машина.
— Ого, а кто заведует этим всем?
— Чего?
— Шофер… механизатор… механик… тракторист… перечисляю все мыслимые названия.
— А, тракторист, — сообразил Мишка, — Он вместе с папкой назюзился. Раньше вечера не проспится.
Я попытался завести авто, но авто ни малейших признаков жизни подавать не пожелал.
— У его накопитель сдох, — сообщил мне Мишка.
— Откуда знаешь?
— Папка с дядь Борем говорили.
— А ну-ка, знаешь, как капот открыть?
Оказалось, Мишка знает.
— Кто такой дядь Борь?
— Он и есть тракторист.
— Где тут накопитель вставлять?
Мишка сковырнул грязным пальцем крышечку и показал посадочное гнездо.
— Сюда, только накопителя у нас нету. Иначе бы прошлый барин слинял прямо на машине.
— А ты башковитый мальчуган. Лет тебе сколько?
— Тринадцать годков.
— А чего маленький такой? Кашу плохо ел?
— У нас порода такая, — Мишка обиженно шмыгнул носом.
Ишь ты, обиделся. На самом деле деревенские дети рано взрослеют. А в прежние времена в тринадцать лет могли уже и обженить. Так что, нечему тут удивляться.
Достаю из кармана мешочек, где лежат переданные мне Кешей накопители. Я в них ни черта не понимаю, но Кеша завернул каждый кристал в отдельную бумажку и подписал.