Мир и нир (СИ)

Как примерный сын, я в последний день ноября нацепил фартук и несколько часов провёл на кухне, мелко стругая мясо для толмы и кюфты, куски побольше – для хазани. Под ногами крутился Бобик, ма выгоняла его раз двадцать. Он покорно уходил, чтоб через минуту снова ткнуться носом мне в бедро в надежде получить кусочек мяса. Иногда надежды оправдывались. 
Чтобы занять голову, пока она свободна, а работают одни руки, принялся соображать, как сделать мясорубку. Естественно, с ручным приводом наподобие «кривого стартера». Моё поколение, пользующееся электрическими, о таких забыло. А у меня одна в Дымках осталась. От деда. Надо было её прихватить в последний визит… Но я настолько пропитался адреналином после стрельбы, всё же один против шести, что многое, как обычно, упустил.
Вспомним устройство в подробностях… Корпус наверняка литой. Его выкует Пахол, без проблем. Соединит из нескольких частей. Самое сложное, наверно, шнек и полость для него. Заготовка шнека должна быть строго цилиндрической. Спираль можно нарезать вручную, особая точность в шаге витков не обязательна. Нож… Он очень точно прилегает к кружку с отверстиями. Возможно, я не вполне воспроизведу на чертеже все детали, не знаю даже правильного их наименования. Но что-то мне говорит: Пахол справится. Возможно, затратит неделю или больше, испортит два-три либа мяса. Овчинка выделки стоит.
В серийное производство ради продажи не запущу. Даже если оборудовать литейку. Ловко орудующий ножом кухонный хрым куда дешевле для любого помещика, чиновника или купца, чем приобретение такого приспособления: меньше чем в дин оно мне не обойдётся.
Больше стараюсь для ма. Уверен, на мясорубке она сама будет крутить котлетки для внука, никого не подпустит. Пусть сама контролирует Пахола и указывает на недостатки. 
Из кухни меня вытащило известие о прибытии Фираха. Он – наш почётный гость у новогоднего стола. Ещё не женат, отец увёз всю семью в столицу, оставив старшего сына осваиваться в новом качестве. В одиночестве. А что осваиваться? Имения он знает превосходно. Дела налажены. Налоги приготовлены и ждут. Маерр сказал: с налогами никаких послаблений не будет. Королевская казна – отныне его казна. Но парню скучно. Поэтому не удивлён, что он принял приглашение. 
Скинув фартук, я сбежал вниз. 
- Привет, титулованный. Сразу перекусить? Или посмотришь, как я хозяйствую, пока солнце не село?
Мама меня бы убила за такие слова. Не накормить гостя с дороги – грех хуже содомского. 
- Давай прокатимся. Столько наслышан…
- Сначала пешком, тут близко. Потом тебе дадут свежего кхара. Тогда поедем. Но недалеко. Всё осмотреть – и целого дня мало.
- Ты так развернулся за неполных два года?
- Да. В декабре всего второй раз налог плачу. Точнее – не плачу.
Мы как раз приблизились к первой стеклодувной мастерской. Мини-завод по оконному стеклу папа перенёс подальше, он в мою программу не входил.
Фирух остановился как вкопанный.
- Что значит – не платишь?
- Отработал наперёд. В счёт будущих налогов остеклил малый королевский кабинет во дворце. Теперь это кабинет твоего отца.
- Ему не понравится…
- Стекло?
- Неуплата денег. Финансы королевства после войны не особо хороши.
- Тут уж не ко мне. Твой папа признал все обязательства предыдущего монарха. Сделка в силе. Может даже я чуть переплатил. Приедет фискал – покажу ему бумаги с королевской печатью. Но ты обращайся. Застеклю и тебе. Со скидкой по дружбе. 
Он отмёрз и соизволил войти в мастерскую, тут же подавшись назад от жара. Мастера дорабатывали последнюю смену. Печки дышали огнём как обычно, когда трудно дышать. 
- А оконное стекло? 
- В другом месте. И там не столь интересно.
Я показал ему выдувание бутылок и других сосудов. Когда мастер крутит раскалённый блестящий пузырь на конце длинной трубки, это действительно необычное зрелище.
Потом отправились на стройку, однажды замороженную. Теперь отчётливо проступили стены первого этажа.
- Каменный замок… Мы пока не могли позволить себе такого.
 
- Какие твои годы, позволишь ещё. Кроме того, старый и новый замки будут обнесены общей каменной стеной. Вдруг обиженный Айюрр вздумает привести целое войско, чтоб штурмовать Кирах.
- Ты был безрассуден, выступив против него.
Я положил руку парню на плечо.
- Безрассудство – пустить Айюрра в короли. Я не жду от твоего отца особой благодарности. Пусть он будет хорошим и справедливым монархом вроде Караха. Я верю в него и в тебя. Вы – люди чести. Хватит о деле, покажу тебе самое вкусное – перегонку нира. 
Но его было сложно перевести на другую волну. Упрямец! Он мне заявил:
- Но ты обманул Айюрра и его сына.
- Не спорю. Малой ложью предотвратил большую: незаконные выборы короля. Очевидно, что западные по-честному не собрали бы больше половины. Выборы тянулись бы бесконечно.
- А если бы не получилось?
- Тогда уговаривал бы твоего отца заключить временный союз с Пиррахом, пообещав восточному… Например, пост канцлера. Вдвоём бы они собрали больше голосов, чем Айюрр один.
- Эти вещи плохо укладываются в голове. Гош! Откуда тебе столько известно про выборы? В своём королевстве, откуда прибыл, ты служил законником у местного короля или маркглея?
Он не понял сначала, отчего я смеюсь.
- Здесь выборы раз лет в двести. Когда умирает король, не оставив наследника. В моём родном, скажем так, королевстве, выборы случаются очень часто. И в соседних – тоже. В большом заокеанском однажды властителем стал тот, кто набрал не больше, а меньше голосов. Потом вообще хохма произошла, проигрывавший претендент собрал голоса, присланные избирателями в письменном виде. И его объявили королём на следующие четыре года!
- Ты опять обманываешь! Говоришь невозможные вещи.
- Как раз сейчас говорю абсолютную правду. Зачем мне врать? Каждый на моей Родине знает о выборах и об избирательных махинациях раз в сто больше, чем любой из вас. Я не был законником. Наоборот – самогонщиком, у нас это не вполне законно. В Мульде себя чувствую лучше. В целом люди здесь правильные. Как ты. Карух и Айюрр – скорее неприятное исключение. Проходи!
Я отворил дверь нового цеха – разливочного. Сая, уперев руки в бока, жёстко отчитывала хрымов, что-то напутавших в размещении готовой продукции. При виде нас расплылась улыбкой на некрасивом, но по-своему обаятельном лице. 
- Рада вас видеть, господа глей и маркглей.
Заметно было, что Фирах ещё не привык к обращению по титулу.
- Привет, Сая. А сделай пробу новинок для нас.
- Будет исполнено.
Новоявленный маркиз не знал, что такое дегустация. Не оценивал аромат. Просто опрокидывал поднесённые Саей крохотные стаканчики. Я комментировал:
- Ржаной нир. Пшеничный нир. Медовая настойка. Яблочный нир – кальвадос. Сладкая настойка с ореховым вкусом. Сливовица. На бруснике.
После седьмого стаканчика Фирах попросил закуски.
- Закусывать в замке будем. При снятии пробы ничего нельзя есть. Искажается вкус. Хочешь – запей водой.
Он хлебнул воды.
- Здорово! Жаль, что на войну ты брал только ржаной.
- Война – не пикник, дружище. Вкусности пьём дома, в мире и спокойствии. 
Гость снял ещё десяток проб, отчего малость окосел. 
Мы вышли под прохладное темнеющее небо ноября. Под этим небом слышался тихий монотонный звук ж-ж-ж, доносящийся от лесопилки. Она – с приводом от колеса, вращаемого рекой. Хайтек Средневековья. 
- Фирух! Сегодня никуда далеко не поедем. Но вот одно место стоит посетить. С кхара не свалишься?
- Оби-ижаешь… 
Он икнул.
В замке я отправил лакея на кухню – стащить побольше печева и сладостей. Он вернулся с красным ухом: мама застукала и приняла меры, не спросив, для кого харчи. Я отобрал у него корзинку и оттолкнул руку Фируха, норовившего уцепить кусок армянской пахлавы.
- Не тебе. Увидишь кому – поймёшь.
Я пустил Бурёнку тихим шагом, чтоб Фирух невзначай не свалился, пытаясь догнать. До рощи Веруна меньше двадцати минут пешком. Правда, за проведённое на воздухе время мой спутник несколько протрезвел. Уверенно слез с седла шагах в пятидесяти от первых деревьев. И едва не выпал в осадок, увидев бога воочию.