Случайная свадьба. Между нами весна

Зря надеялась. В столовой меня поджидал Лаэр, задумчиво наматывая на палец кончик рыжей косы. Дождавшись, пока я возьму поднос и просунусь к кухонным полкам, он засвистел знакомый мотив. Мелодия «Черного сердца» провожала меня до самого столика, на корню убивая аппетит.
Вжав голову в плечи, я быстро поела, вытерла губы салфеткой и выскочила из столовой. Словно меня гнало оттуда огненной метлой, больно щелкая горящими прутьями по пятой точке.
  
Он не оставит меня в покое! Не даст забыть… Раз с утра сплетня о грязной связи ректора и студентки не разлетелась по всем кабинетам, значит, Лаэр рассчитывает извлечь из информации выгоду. Но какую?
Представить не могла, что он попросит за молчание. Денег у меня нет, связей и полезных знакомств – тем более. Интимный интерес я у него, слава Сато, вроде не вызываю. Значит, шантаж? Потребует у Влада повысить его до магистра? Но Вольган не тот тэр, что идет на поводу у грязных манипуляций…
Или Лаэр велит мне замолвить за него словечко? Наивный! Влад даже тех обещаний, что сам дал, не исполняет. Нет у меня над ним власти.
«Оно не помнит, оно не знает, оно забыло путь домой…»
Попробуй теперь выкинь из головы навязчивый мотивчик!
***
День шел за днем. Лаэр угрюмо молчал, высверливая во мне дыры светлыми лезвиями глаз и подгоняя по коридорам знакомым свистом. Занятия в Белой аудитории проходили по расписанию. Мрак дремал, я училась. И постепенно это вошло в привычку – пробуждаться, умываться, плестись на свидание с Вольганом, прятать глаза в чаше для магических практик…
Каждое утро я по науке Влада выходила на балкон (для этого он сам снял запечатывающую сеть, протоптавшись в моей спальне весь вечер). Раскрывала трилистник на ладони и черпала силу стихии. Укрепляла тело и дух, всякий раз вспоминая матушку.
Потом бежала к завтраку, затем в Белую аудиторию, где мы продолжали практиковать, избегая мрака и неловких бесед.
Тьма меня больше не беспокоила. Стыдливо свернувшись в клубок, она сладко посапывала под ребрами. Я так и не поняла, как это работает. Почему нас всю ночь крутило желанием, а к утру – оставило в покое?
Но не беспокоить же уважаемого ректора расспросами.
Если научусь черпать силы природы, не обращаясь к темному пятну на моей болезной искре, смогу вообще обо всем забыть. И о тьме, и о Владе, и о муже случайном, что притащил эту пакость в мое тело. В лечебных целях, но все-таки.
Вообще, надо сказать, целительские методики в Сатаре сомнительные. Брачные союзы, брачные ночи… Страшно представить, что там еще по плану у судьбоносного полотна.
Друзей у меня не завелось. И иногда казалось, что Лаэр не выдержал и проболтался: уж так гаденько поглядывали на меня тэйры за столиками для высших. Особенно яростно кривились подруги Танисы, прежней хозяйки моей спальни.
С Владом я вела себя учтиво и демонстративно прохладно. Держала пристойное расстояние всякий раз, когда это было возможно. Не столько из неловкости, сколько из-за страха… захотеть.
Стоило ему прикоснуться, как тело тут же отзывалось снопом искр. Горячий поток взбегал по венам, закручивался в воронку в животе. И сигналы глупой плоти, напоминавшие, что Вольган приятен, все еще приятен, дурманили разум.
Я вдруг жадно заглатывала воздух, напитанный крепким запахом Влада, вбирала нотки соленого моря и хвойного леса, облизывалась, жмурилась, закусывала до боли губу… Потом он меня отпускал. И меня отпускало.
Затем я спешила на теорию к Башелору, на бытовую практику к Шимани… Старательно конспектировала формулы и составы зелий. А к вечеру, наконец, выдыхала – день прошел. Вполне удачно: я ведь не бросилась на шею Владу и не велела ему, горячо покусывая ухо, нести меня на ту грязную кровать с четырьмя столбами?
«Но это не повторится… если вам не захочется».
А ему, выходит, хотелось?
Брось, Лара. Даже не думай.
Кошмар. Бездна рогатая. И еще этот Лаэр со своим фальшивым, но навязчивым свистом…
Порой на практике у Шимани я была так рассеянна, что попадала под чары. Лысоватый магистр ругался, вытаскивая меня из зоны поражения то ловчей сетью, то искристым лассо… Из кабинета я выходила с ссадинами и виноватым сопением.
После сегодняшнего занятия я заимела три синяка на запястье и ожог на шее. Сама виновата – зазевалась, замечталась… и угодила под запущенное магистром уборочное колесо. Бытовые чары прошлись по мне колючими щетками, поплескали на платье кипяточком, выбили пыль из глупой головушки и напоследок отполировали туфли.
Вечером, разглядывая «бытовое бедствие» в зеркальной глади, я в очередной раз призналась себе, что не красавица. Серая россоха-полевка, угодившая под магический плуг. И вот этот след на ребрах от огненного хлыста меня совсем не красил.
Повздыхав, я набросила кружевные лямки обратно на плечи и вздрогнула от знакомых «туков».
Так в девичьи спальни ломится только один тэр в Сатаре. Влад Вольган. И судя по красноречивому, упорному грохоту, он был вполне готов выломать дверь в третий раз.
 
Глава 2
 
– Перестаньте так вколачиваться, – прошипела я в дверную щель, и Влад как-то резко замер и сглотнул.
Отступил от входа на шаг, расправил плечи и застыл в тени. Его распахнутый пиджак выглядел чуть помятым в рукавах, словно ректор долго сидел за бумагами. Ворот рубашки был расстегнут на две пуговицы, на крепкой шее устало вздымалась вена.
– Опять сломаете, – пояснила я, косясь на несчастную задвижку. – Маг-бытовик только и делает, что за вашими кулаками подчищает, тэр Вольган.
В коридоре было пусто и темно. Вполне подходяще для быстрой беседы на неизвестную тему. Зачем бы Влад ни пришел, в спальню я его впускать не планировала.
Затянув на поясе халат, я застыла в проеме, позволяя комнатному свету изливаться полосой наружу. Поморгала вопросительно.
– Я хочу войти, – угрюмо сообщил ректор, и я медленно помотала головой.
Мне одиноко, грустно, а это самое уязвимое состояние для всякой тэйры. Вот-вот сдамся и сама на его бескрайних плечах повисну, надеясь урвать хоть капельку тепла.
Как опасно может быть одиночество!
– Лаэр упомянул сегодня…
– Ах, Лаэр все-таки упомянул! – раздраженно выдохнула я. – И чего хочет этот рыжий свистун? Стать магистром?
– Зачем?
– Его спросите.
– Я давно предлагал Лаэру повышение, но его устраивает должность личного помощника, – озадаченно прокомментировал Влад. – Причем тут это? Он сообщил, что вы выглядите помятой и истощенной. Предложил направить в целительское крыло на тщательную диагностику. Даже вызвался лично сопроводить.
Я схватилась за косяк. Опешила. Как-то не вязалась сердобольная забота с едким свистом и гаденькой улыбочкой.
– Я направление еще не выписал… Решил сначала сам взглянуть. А если что – и сопроводить, – скованно поведал Влад и кивнул на искрящий светом проем. – Впустите. Я должен посмотреть…
– Мы это уже проходили, тэр Вольган. Никаких осмотров.
– Тэйра Хоул! Я пришел сюда как ректор, а не…
– А не как кто?
«Случайный любовник? Спаситель от невинности? Целитель-энтузиаст? Универсальный загрязнитель?»
– Лара, у меня к вечеру и без вас голова трещит, – посетовал Вольган и, ухватив меня за локоть, впихнул под полоску света. – Это еще что? Какого демона?..
– Все не так, как вы…
Пока я лепетала, меня затолкали обратно в спальню. Дверь с треском захлопнулась за нашими спинами, задвижка тоскливо скрипнула и закрылась.
– Лара, кто это натворил?
Голубые глаза зажглись черным огнем, заметали лезвия направо и налево в поисках виновника.
  
– Вы должны сразу идти ко мне, когда вас кто-то обижает! – прошипел Вольган, захватывая меня поудобнее невозможными ручищами.
– Меня никто…
– Рассказывайте! – строго гаркнул он. – Я не успеваю за всем следить… В случае чего вы должны немедленно обращаться ко мне. Слышите, тэйра Хоул? Сразу!
– Не буду же я беспокоить вас по каждой ерунде?