Развод. Испеку себе любовь (СИ)

Аля кивнула, смахивая предательскую слезу с ресниц.
— Знаю. Просто... спасибо, что нашёл именно его. Спасибо, что веришь в этот безумный план.
— В тебя,— поправил он мягко. — Я верю в тебя.
Вскоре Артему нужно было уезжать. Аля проводила его до двери.
— Еще раз спасибо, — тихо сказала она, касаясь его руки.
Он лишь кивнул, но в его взгляде она прочитала то, что не требовало слов: «Я с тобой».
  
Дверь закрылась, и Аля, прислонившись к стене, достала телефон. Пальцы сами нашли номер Вики.
— Вик, ты не спишь? — голос у Али был уставшим, но говорила она собранно.
— Для тебя — всегда не сплю, — сразу отозвалась подруга. — Что случилось?
— Слушай, у нас есть шанс, — начала Аля. — Нужно сделать невозможное за три недели. Поможешь?
— Ты что, сомневаешься? — в трубке послышался привычный боевой задор.
— Мы запускаем "Хлебную подписку". Завтра. У нас три недели, чтобы совершить чудо. — Аля кратко изложила план, голос набирал уверенность с каждым словом. — Мне нужна твоя помощь с лендингом, рекламой и всеми этими твоими цифровыми штуками. Справимся?
— Ну ты и выдумщица, класс! — Вика была в восторге. — К утру будет макет. А к полудню — первые заказы. Держись, солнышко, у нас все получится!
______________ 
Под утро, когда первый замес для утренней выпечки уже подходил в дежах, а Денис дремал, сидя за столом, Аля вышла на крыльцо. Воздух был холодным и чистым. На востоке занималась заря, окрашивая небо в перламутровые тона.
Она достала телефон. Включила его. Пропустив десяток сообщений от Ильи, она нашла нужный номер и набрала его.
— Артём, — сказала она, услышав его хриплый от сна голос. — Извини, что ночью. Мне нужна ещё одна твоя инвестиция. Не денежная.
— Аля? Что случилось? — он тут же проснулся.
— Случилось то, что я готова бороться до конца. И мне нужен твой доступ к юридическому отделу твоей фондовой компании. Всего на пару дней. Чтобы помочь правильно оформить документы для суда.
Она слышала, как он затаил дыхание. Проси́ть о такой помощи — значило открыть ему свою самую уязвимую сторону. Признать, что её материнство под угрозой, а сама она не справляется.
— Конечно, — без колебаний ответил он. — Всё, что нужно. Присылай запрос. Я дам контакты лучшего корпоративного юриста.
— Спасибо, — голос Али дрогнул, выдавая накопившееся напряжение. — И… Артём. Спасибо, что поверил в пекарню.
— Конечно, Аля, — тихо, но очень чётко сказал он. — Я верю в тебя.
Она положила трубку, чувствуя, как по спине разливается странное тепло. Не от стыда или слабости, а от поддержки. Она была не одна.
Вернувшись в цех, она увидела, что Денис испёк небольшую булочку в форме сердца и положил её рядом с её бумагами.
— Подкрепись, шеф, — улыбнулся он. — Впереди длинный день.
Аля взяла булочку. Она была тёплой, почти горячей. И впервые за долгие недели хлеб снова имел вкус. Вкус надежды.
Она отломила кусочек и положила в рот.
— Вторую смену начинаю я, — объявила она. — Иди отдыхать.
Аля осталась в цеху одна. Прибрала стол с бумагами в офисе, заварила крепкий чай в надежде прогнать усталость. Каждая минута ожидания собеседования с новым поваром тянулась мучительно долго. Мысли путались: а вдруг пекарь передумает? А если он окажется не таким уж опытным? А если Илья каким-то образом уже успел до него добраться?
Ровно в семь утра дверь цеха открылась. На пороге стоял тот самый мужчина с фотографии — Сергей Петрович. В его позе читалась спокойная уверенность, а взгляд сразу ощенивающе пробежался по помещению.
— Алёна Игоревна? — осведомился он негромким, но чётким голосом.
— Да, здравствуйте, — Аля встала, смахнув со лба прилипшие прядки волос. — Проходите, пожалуйста.
Они проговорили больше часа. Сергей Петрович задавал точные, профессиональные вопросы, делал пометки в своём потрёпанном блокноте. И когда он, наконец, кивнул и сказал:
— Я готов выйти сегодня в ночную смену. Смену передадите грамотно.
Аля почувствовала облегчение — новый повар ей очень понравился, и она рада, что он согласен работать.
— Спасибо, — сказала она, и в этом слове была вся её надежда. — Вы даже не представляете, как вы нам нужны.
— Всё будет в порядке, — ответил он просто. — Хлеб — дело житейское. Главное — руки и голова на месте. А с этим, я вижу, у вас полный порядок.
  
33. Сахарная пудра на асфальте
 
Идея с "Хлебной подпиской" сработала с ошеломляющей скоростью. Пост Вики, озаглавленный "Хлеб как акт сопротивления. Выбери свою сторону", собрал за ночь тысячи лайков и репостов. К утру на лендинге было уже полсотни заказов. Не три тысячи, конечно, но для начала — оглушительный успех.
Аля, не спавшая уже вторые сутки, чувствовала прилив адреналина, заглушающий усталость. Она расфасовала первые заказы по коробкам, подписывая каждую имя клиента. Денис, бледный, но довольный, загружал лотки в старенький фургон, который Артём где-то раздобыл для доставки.
— Смотри, не перепутай, — шутливо подтрунивала она, передавая ему коробку с надписью "Марья Ивановна". — Наша репутация теперь в твоих руках.
— Не бойся, штурман, — улыбнулся Денис, протирая потный лоб. — Доставлю в лучшем виде.
Он уехал, а Аля принялась за новый замес. Работала она одна — Галина Ивановна должна была прийти к полудню, сменив её. Тишину нарушал только ритмичный стук ножа по тесту и навязчивый тревожный звонок в голове: "А что, если не получится? А что, если Илья уже что-то задумал?"
Мысли прервал звук подъезжающей машины. Не фургона Дениса — тот только что уехал. Аля выглянула в окно и замерла. У ворот стоял дорогой чёрный внедорожник Ильи.
Сердце ушло в пятки. Она инстинктивно потянулась к телефону, чтобы позвонить Денису или Артёму, но остановилась. " Капитан не бежит с корабля при первой же буре ", — пронеслось в голове. 
Она вышла на крыльцо, вытирая руки о забрызганный мукой фартук. Илья вышел из машины. Он был в своём обычном безупречном костюме, но лицо его было мрачным, почти злым.
— Что тебе, Илья? — спросила Аля, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Я привез дочь, — отрезал он. — У неё сегодня мероприятие в лагере. Ты забыла, как обычно.
Аля ахнула, схватившись за сердце. Действительно, в этой суматохе она совершенно вылетело из головы. Она видела, как из машины вышла Соня в нарядном платье принцессы. Девочка неуверенно помахала ей рукой.
— Соня, солнышко, прости маму, я сейчас переоденусь! — крикнула Аля и бросилась внутрь.
— Не надо, — холодно остановил её Илья. — Я её отвезу. У тебя ведь тут "круглосуточный штурм". Я просто хотел, чтобы ты увидела, какую мать ты из себя представляешь в глазах дочери. Вечно занятую, вечно в муке.
Его слова ударили точно в цель. Аля почувствовала, как краснеет. Соня смотрела на них испуганно, переминаясь с ноги на ногу.
— Илья, это низко, — прошептала Аля. — Использовать ребёнка как оружие.
— Это не оружие, это правда, — парировал он. — Ты выбираешь между духовкой и своим ребёнком. И выбор твой очевиден.
В этот момент на дороге показался фургон Дениса. Он подъехал, распахнул дверь и выскочил с сияющим лицом.
— Алёна! Ты не представляешь! Все в восторге! Марья Ивановна чуть не расцеловала меня! Говорит, первый раз за десять лет съела нормальный хлеб!
Он замолк, увидев Илью и напряжённую сцену. Соня, прятавшаяся за отцом, робко выглянула.
  
— Мама! — обрадовалась девочка, но Илья резко отодвинул её за спину.
— Денис, — тихо сказала Аля, — отнеси, пожалуйста, коробки в цех.
Но Соня уже заметила маленькую булочку в форме сердца, лежащую сверху в открытой коробке.
— Мама, а это для меня? — прошептала она, не сводя глаз с посыпанной сахарной пудрой выпечки.