Змеюка (СИ)

Он помолчал, в упор глядя на неё, возле пухлых (“чувственных”, как наверняка выразилась бы госпожа Изольда) губ залегли некрасивые жёсткие складки, и от этого смазливое личико стало похожим на нормальное человеческое.
— Да нет у меня давно уже никого, — дрогнувшим голосом ответил Миха. — В смысле, Ян только да супруга законная, — он кивнул на законную супругу, которая не спускала с них глаз и, кажется, изо всех сил старалась что-то разобрать по губам. — Нарочно при ней дамочкам улыбаюсь, чтобы с них глаз не спускала, а про Яна даже подумать не могла.
  
— Хорошо, — кивнула Камилла. — А то я уже хотела тебе объяснить, что такое Випера и почему у меня такой псевдоним.
— Дура ты, — сказал он тоскливо. — Чтоб тебе вот так же… втрескаться в такого, о ком и думать нельзя. — Судя по тому, как нагрелась серебряная змейка на шее, сказано было от всей души, на полноценный сглаз потянуло бы. — Может, тогда хоть что-то поймёшь. Всё? А то мою сейчас точно удар хватит, вон подпрыгивает.
— Что ж тебе дядька такую ревнивую-то сосватал? Приданое хорошее давали?
Он посмотрел на неё удивлённо.
— А ты не знаешь? Я думал, Ян тебе говорил. Это его милости господина Андреаса дочка. Матушка-то у неё горничная, а вот отец…
В почтовой карете её попутчицей оказалась бойкая бабуля, ехавшая на свадьбу к внучке аж с восточной границы, где она (бабуля, а не внучка!) служила в гарнизонном госпитале помощником целителя. Было, оказывается, и такое занятие для тех, кому дар не позволял учить полноценные заклинания, но кто неплохо справлялся с уходом за больными и ранеными и с выполнением предписаний лекаря.
— Подписала первый контракт на три года, — охотно болтала бабуля: ехать было целых полдня, надо же было как-то занимать время. — Думала, три года как-нибудь вытерплю. А отслужила тридцать восемь, вот. Могу уже уйти на половинное жалование, пробовала даже, а потом пошла опять к вербовщику и говорю: «Назад хочу, на границу. Люди там… настоящие, не как тутошние». Вот на внучку посмотрю, подарочек сделаю — и обратно.
— А не опасно? — спросила Камилла. — Орки же на восточной границе.
Та махнула сухонькой ручкой:
— А в столице под лошадь попасть лучше? Сколько Создатель отмерил, столько и проживёшь, а бабам с орками рядом ещё и безопаснее, между прочим. Не трогают они нашу сестру. Ну, то есть, молодок воруют только так, но чтобы убить или там ударить — ни-ни. Позор несмываемый для воина.
Камилла слушала и задумчиво кивала. Самой ей такой способ заработать денег на покупку дома и оформление разрешения открыть мастерскую и в голову бы никогда не пришёл, но раз послал ей Создатель такую попутчицу… Может, это знак свыше?
========== Вольнонаёмная ==========
Формально горный хребет с дивным названием Мёртвый считался ещё территорией Империи, но там разве что шахты и каторжные тюрьмы при них располагались. Добрые люди и не люди селились южнее. Впрочем, жить и в отрогах Мёртвого желающих было немного. Бурая Скала, столица дистрикта, была, наверное, раз в пять меньше Ясеня, города тоже не особенно крупного (после поездки в столицу и посещения по дороге пары городов Камилла это ясно поняла). За неделю, пока она ждала обоза из своей крепости, Камилла успела послушать местные сплетни и выяснить, что здешний наместник фактически отбывает в Бурой Скале ссылку за какие-то делишки, после которых оставаться на западе ему было крайне вредно для здоровья. А уж крепость, в которую она получила назначение, считалась дырой даже по местным меркам. Приличной девице, образованной и состоятельной, даром что бритой, сочувствовали все, к кому она обращалась — от цирюльника до прачки. И все настойчиво советовали писать, писать и писать прошения командующему округом, чтобы её перевели ну хотя бы в саму Бурую Скалу, а не оставляли в полушаге от диких-диких орков. Камилла благодарила за совет, обещала подумать, но их с братьями чуть ли не с рождения учили, что помощи надо просить только в том случае, если ну вот прямо никак без этой помощи не обойтись. А уж просить о чём-то людей, вообще не обязанных выслушивать твоё нытьё… Можно найти множество куда более полезных дел.
В общем, когда пришёл обоз из Рассветного Отрога, Камилла отправилась на восток под охраной солдат — не соваться на границу со степью в компании то ли торгаша, то ли контрабандиста, которого сопровождали типы с подозрительно раскосыми глазами и плоскими лицами, ума ей хватило.
Крепость Рассветный Отрог то ли очень серьёзно чинилась, то ли вообще перестраивалась заново: пыль стояла до небес, ругань тоже, сновали люди, стучали мастерки и молотки, солдаты, растянувшись редкой цепью, присматривали за типами в полосатых куртках, разбиравшими старую стену (на опасные работы, видимо, ставили каторжников — их не жалко, если стена обвалится вместе с ними)… Если задёрганный, замороченный интендант и обрадовался появившемуся наконец алхимику, то как-то проявить эту радость сил у него не было. И времени тоже — Камилла, не геройствуя, прибыла вместе с обозом, а интенданту предстояло всё это добро принять.
 — Сударь, — сжалилась над ним Камилла, — просто покажите, где я буду жить и работать. Нет, провожать не надо. Рукой махните, куда идти, а я буду уточнять по дороге.
У неё, правда, были два здоровенных баула, но она рассчитывала отловить по дороге какого-нибудь желающего помочь девушке за небольшое вознаграждение.
Получилось ещё лучше: едва она, с натугой подхватив свой багаж, двинулась в указанном направлении, как на неё налетела стайка ярко одетых и так же ярко накрашенных девиц.
 — Вот! — с торжеством проговорила одна. — Я же говорила, что с этим обозом!.. А вы не верили. Госпожа мастер, вас господин Лео приглашает принять ванну и покушать, пока вам комнаты прибирают. Люси, берись за вторую ручку, вместе понесём. А вы двое, тащите второй баул, нечего госпоже мастеру ручки трудить, они ей для другого нужны.
 — Стоп-стоп, — Камилла покрутила головой, опешив от такого напора. — Господин Лео у нас кто?
 — Хозяин наш, — с готовностью ответила самозваная командирша. — Мы эти… из «Цветущей Розы». Мы вас давно уже ждём.
 — Мыло, масло душистое, противозачаточные зелья? — уверенно предположила Камилла.
 — Не, зелья без надобности, — влезла другая девица. — Армейский же бордель, амулеты на всех. А вот всякие такие штучки — это да. Вы же нам первым наварите, правда? — простодушно спросила она, даже не скрывая корыстных причин своей любви к ближнему. — За то, что встречаем?
 — Конечно, — заверила её Камилла с самым серьёзным видом. — А что, алхимика давно нет?
 — Да больше полгода уже.
 — А госпиталь как обходится?
 — Готовое из города возят, но господин главный целитель ругается, что мало и плохое.
 — Ещё травник есть, только он орочий половинчик, и ему господин Браун не верит. Ещё потравит чем солдат.
Камилла рассеянно кивнула, однако подумала, что с орочьим травником любопытно будет поболтать.
Девицы трещали вразнобой, но дружно тащили вещи в сторону, противоположную той, которую указал интендант. Наверное, надо было сначала всё-таки глянуть, что там за лаборатория и что за жильё, но ванна загадочного господина Лео после долгой, утомительной и очень пыльной дороги была неодолимым соблазном. Да и сведений о крепости и её обитателях у девушек наверняка имелся целый ворох. Варить для них после основной работы душистые притирания и хорошее, не бурое вонючее мыло было несложно, а выгода от этой подработки могла быть немалой, хоть и вовсе не финансовой. Хотя бы ту же ванну принимать раз в неделю — сомнительно, чтобы в комнатах гарнизонного алхимика предполагалось что-то в этом роде. Закуток с лоханью и кувшином разве что. А то и вовсе женские дни в местной бане.
  
Господин Лео носил длинные кружевные перчатки, красился и завивался, как стареющая прима, и жеманно тянул гласные. Зато Камиллу уже ждала горячая ванна, а после неё — превосходный обед. И нет-нет-нет, никаких денег, что вы, дорогая! Мы так счастливы видеть вас — и сейчас, и в любое другое время. Кстати, если не секрет, хотелось бы знать ваши вкусы? Мальчиков в «Цветущей Розе» немного, но они есть, и право слово, лучше обращаться сюда, потому что большинство здешних обитателей, даже командиры… Не хотелось бы говорить ничего плохого, но они… не слишком образованны и… м-м… грубоваты. За крайне редкими исключениями.