Чужой Владыка (СИ)

Первые несколько сотен метров мы прошли быстро и уверенно, конница под предводительством Георгия успешно ускакала огибать лагерь кочевников. За полторы сотни метров до границ лагеря, я увидел первый труп дозорного, даже двух, оба кошколюда лежали на траве с перерезанными глотками. Следов разведчиков не было, но это значит только то, что они отлично справляются. За пятьдесят метров до первого шатра, со стороны степи послышались звуки боя, а некто закричал о том, что на них напали.
— Лучники — беспорядочный огонь огненными стрелами, спалите тут всё, потом присоединяйтесь к общей атаке. Воины — за мной, убивайте всё, что встретите, если увидите великанов, зовите меня. Вперёд.
Невидимая колонна пехотинцев устремилась вперёд, а из-за их спин уже полетели огненными росчерками горящие стрелы. Втыкаясь в войлочные стены, борта кибиток и ткань палаток, они мгновенно распространяли вокруг себя пламя. Внезапный ночной пожар распространялся молниеносно, сонные воины степи, не успев окончательно проснуться и бросающиеся в первую очередь тушить огонь, падали, сражённые подлыми ударами из темноты. Крики раненых и умирающих наполнили ночь. Многих убивали на выходе из их ночного пристанища. Кентавры падали на землю не успев подняться на ноги. Великанов сначала валили на землю, подсекая ноги и стреляя в лицо, а потом безжалостно добивали размашистыми ударами по шее и голове. Единственные, кто давал хоть какой-то отпор, так это кошколюды: прекрасно видевшие в темноте, имеющие всегда при себе острые когти и умеющие ими пользоваться, они с отчаянием бились со своими убийцам, стараясь их располосовать. Однако когти, прекрасно разрывающие незащищённую плоть, лишь скрежетали по металлу доспехов, а их обладатели падали на землю заливая её кровью.
Хоть какое-то сопротивление появилось только когда окраины лагеря были залиты огнём и кровью. Успевшие понять, в чём дело, степняки спешно хватали в свои руки оружие и начинали оказывать хоть какое-то сопротивление. Звон стали о сталь, а следом крики раненых и умирающих. Пришедшие со мной давили массой, нападая вдвоём или втроём на одного, быстро расправляясь с противником. С кентаврами и великанами было сложнее, они отбивались дольше, используя преимущество в размерах, отчего первые раненные бойцы падали на землю, чтобы на их место тут же становились другие и кончали проблемного противника.
Реальные проблемы начались ближе к центру лагеря, где лидер кочевников сумел организовать достойное сопротивление. Лучшие бойцы степняков, оставшиеся в строю маги и шаманы, при поддержке парочки великанов, остановили наш прорыв. Действующие как автоматы элитные бойцы, столкнулись с моими воспитанниками, после чего детишки начали падать на землю мёртвыми. Ну, ничего, сейчас дядя Эрик со всем разберётся, а потом и вас к жизни вернём.
Заметив краем глаза Жара, мы лишь коротко переглянулись и бросились вперёд.
Сигнал о начале атаки Георгию отправлен.
Первого своего противника я поджарил ударом молнии, голова второго осталась висеть на лоскуте кожи и мышц, третьему сменившее форму оружие пронзило грудь, выйдя из спины. Жар был не менее эффективен: ударом пылающего меча, он располовинил первого своего противника, следующий получил поток пламени в лицо, а третий оказался насажен на огромный меч как бабочка, сгорая в его пламени.
Появившийся передо мной особо здоровенный великан в броне, попытался было расплющить меня дубиной, но лишь закричал от боли, когда моя рогатина вошла ему в бедро. Небольшое волевое усилие, и ногу вместе с частью таза отрывает от остального тела во вспышке пламени, а огромное тело, ещё не понимая, что произошло, начинает заваливаться на бок. Краем глаза я замечаю, как несколько лучников всаживают в лицо великана стрелы, часть из них попадают чётко в глазницы.
  
Пока я разбирался с великаном, Жар схлестнулся с вождём. Парень был неплох, но только неплох, без поддержки пяти чародеев в балахонах, его жизнь давно бы оборвалась. Решив не прерывать схватку друга, я отправил в незамечающих меня чародеев цепную молнию, которая разбивается об их магическую защиту. Вторая молния уже добирается до двух их пяти магов, отбрасывая их в сторону. Я, аасимар не жадный, и третья молния находит свои цели. Пять дымящихся трупов лежат на земле, а Жар в этот момент быстрым хуком отправляет вождя всего этого безобразия в нокаут.
Шум битвы постепенно стихал, мои бойцы добивали последних сопротивляющихся. Георгий, как я заметил, гнался за пытавшимися удрать умниками, а вышедшая из-за облаков луна осветило ночное побоище. Бегло осмотрев всё вокруг, я понял, что битву можно считать выигранной, осталось только проверить шатры лидеров этого войска и можно смело утверждать, что мы победили.
— Соберите наших раненых и убитых и отправьте кого-нибудь за Мирославой. Жрецы, — обратился я к служителям богов, что сражались в моём войске, — организуйте отправку раненых в крепость и позаботьтесь о них. Ещё, кто-нибудь, займитесь лошадьми, чтобы они не разбежались, лишними они точно не будут.
Отдав ещё несколько уточняющих команд, и убедившись, что их выполняют, мы вместе с Жаром, и ещё парочкой бойцов, отправились проверять богатые шатры. Первым на очереди был шатёр главного шамана, как самого потенциально опасного противника. Внутри было душно и темно, так что, осветив пространство светляками и развеяв сладковатый туман потоками ветра, я увидел внутреннее убранство шатра: куча костяных амулетов, пучки трав, курильницы с горящими в них благовониями, ну и, конечно, несколько тел, что сейчас мирно спали. Проверив магией, нет ли тут ловушек, я отдал короткий приказ.
— Раздеть, рты заткнуть, если начнут просыпаться — разрешаю бить по голове, но аккуратно, они нам пригодятся живыми.
Отправившиеся с нами бойцы скоро и умело выполнили задание, через несколько минут, шаман с учениками, покрытые новыми синяками были выволочены наружу к общей куче пленных и раненых. Мой же путь лежал к шатру вождя. Тут всё было почти также как у шамана, только вместо амулетов и трав — ковры и золотые украшения, а вместо курильниц жаровни, единственным отличием были полуголые девицы, что сейчас в ужасе жались друг к другу. По виду, они точно не уроженки степей, смуглянки, скорее всего из Султаната, несколько крепких блондинок, да ещё и в кандалах — с севера, а вот при виде девушки с желтоватой кожей и раскосыми глазами, мне на ум приходило только одно слово — Тянь-Ся.
— Вождь, — обратился ко мне Жар, — что будем делать?
— Вы же рабыни? — спросил я их на всеобщем, на что лишь двое из них закивали головой, — Тогда пока не трогаем их, как разберёмся с остальными проблемами — решим их судьбу. Сейчас ты и ты, — указал я на двух бойцов рядом со мной, — следите, чтобы сюда никто не входил и не выходил, рабынь не трахать, руками ничего не трогать, как вернусь, проверю. Жар, пойдём наружу, надо разобраться с последствиями боя и организовать прочёсывание лагеря.
Примерно в полночь, на руины лагеря приехала Мирослава со своими ученицами. К этому времени, мы с Жаром уже успели навести тут порядок, мёртвых степняков стащили в одну кучу и приготовили к сожжению, пленных связали и сбили отдельно, а наши мёртвые парни и девчонки лежали немного в стороне. Сорок два трупа тех, кого я видел на протяжении многих лет чуть ли не каждый день: кто-то погиб от сабли элитных воинов, до кого-то добрались обычные кочевники, кого-то сломали своими ударами великаны, а некоторые умерли от ударов копыт кентавров. Смотря на их безжизненные тела, я лишь напряжённо посматривал на пленных. Хватит ли их, чтобы вернуть к жизни всех? Благо, все жрецы отправились с ранеными обратно в крепость, так что лишних вопросов не будет.