Чужой Владыка (СИ)

Миновав городские ворота и пригород, наша колонна вышла на широкую дорогу, и направилась к своей первой цели. Большой скорости нам не достичь, всё же большая часть войска идёт пешком, но тренированные гвардейцы и морские пехотинцы могли достаточно долго держать хороший темп. По моим расчётам, у первой нашей цели мы будем примерно к завтрашнему полудню.
— Пап, — обратился ко мне Максимус, уверенно держась в седле своей кобылки, — а почему ты так легко согласился взять нас собой?
— Всё просто, — подняв голову вверх, я полюбовался парящими над нами гиппогрифах, — вам рано или поздно придётся самим командовать войсками.
— Но мы же и так знаем, как это делать, — то ли возмутился, то ли просто сказал прописную для него истину Георгий.
— Вы знаете, как это делать в теории, — поднял палец к небу я, — а здесь будет практика. Как раз увидите между ними разницу.
— А разве это не опасно? — спросил Талиэль, тот, кого скоротечный бой в Голсифаре впечатлил больше всех.
— Нет, оба замка, в которые мы направляемся остались почти без гарнизона, — покачал головой я, — их там и так не было больше сотни, так ещё и половину они отправили поддержать бунт. Так что если не будете лезть вперёд, то ничего с вами не случится.
— А как мы будем учиться? — задал вопрос Максимус, хотя что-то подобное я ожидал от Георгия.
— Держитесь рядом, слушайте меня и внимательно смотрите за происходящим, — едва не ударив себя по лбу, я выпустил из татуировки Фрэки, который мягко приземлившись на лапы, тут же пристроился рядом со мной, заставив занервничать моего скакуна.
— Просто смотреть? — уточнил Максимус.
— Да, просто смотреть, — повернувшись к нему, я усмехнулся, — через годик, отправлю вас в учебный поход по баронству, посмотрю, что вы запомнили.
Дети о чём-то задумались, а я продолжил ехать впереди колонны. Сельский пейзаж настраивал на мирный лад, а работающие в полях и садах крестьяне недоумённо провожали нас взглядом. С какими-то проблемами в пути мы не столкнулись, разве что со стороны основного войска слышалось недовольное бурчание тех, кто успел натереть ноги. Лагерь мы разбили на границе моих владений.
Таская парней повсюду с собой, я лично проверил назначение караульных, как поставили палатки, всё ли нормально на кухне, в общем занимался тем, что обычно делают младшие офицеры и докладывают напрямую мне. Мальчишки, ходящие за мной хвостиком, внимательно слушали и ни вмешивались, с интересом слушая и мотая на ус. Ночью я устроил им побудку, чтобы проверить караулы, потащив сонных детей на холодную улицу из тёплых спальных мешков. Дети хоть и были явно недовольны таким «издевательством», но очередное испытание перенесли стойко.
Утром войско быстро свернуло лагерь и отправилось дальше, а сыновья, поначалу сонные, начали усиленно вертеть головами по сторонам. Никогда раньше не отъезжавшие так далеко по суше от родного города, они были поражены контрастом разных владений. Там, где у меня вдоль ровной дороги росли высокие кипарисы, обеспечивая спасительную тень для путешественников, в соседнем баронстве была простая грунтовая дорога через пустые поля. Не было ни ровных рядов плодовых деревьев, ни аккуратно огороженных полей и пастбищ, только пустота и видневшаяся вдалеке деревня.
Приземлившийся рядом гиппогриф испугал лошадей, но они быстро успокоились, стоило только заклинанию слететь с моих пальцев. Всадник крылатого скакуна, соскочил со своего напарника и быстро подскочил ко мне.
— Ваше благородие! — дыша немного тяжело, почти прокричал он, — Нас заметили, готовят замок к осаде.
  
— Сколько внутри солдат? — тут де уточнил я.
— Не больше сорока, но это только на стенах, — без запинки ответил он, — ещё крестьян внутрь тащат из близлежащей деревни.
— Крестьян — это хорошо, — задумался я, — лети к своим, пусть приземляются в паре сотен метров и отдохнут, один в воздухе, как наблюдатель.
— Будет исполнено, — приложив кулак к груди, молодой парень вскочил на гиппогрифа и после небольшого разбега животного взмыл в небо.
— Пап, а почему ты сказал, что «это хорошо»? — спросил Максимус, — Разве в учебниках не пишут, что даже крестьянин на стенах стоит одного хорошего воина при штурме?
— Пишут, — согласился с ним я, — вот только в учебниках описывают «идеальные» ситуации, где крестьяне готовы смело отдать жизнь за своего господина, где они не боятся ни магии, ни парящих в небе чудовищ, где среди них нет тех, кто не особо любит своего господина.
— Что значит, не любит? — почти возмущённо спросил Георгий, — Он их лорд и их долг ему повиноваться.
— Какой же ты ещё наивный, — с улыбкой покачал головой я, — простые люди любят хороших правителей, что заботятся об их благе, не разоряет налогами. Вот тебе пример: стали бы вы любить и уважать лорда, что только и делает, что сидит в своём замке, пьёт и ест, а вам никак не помогает?
— Даже от бандитов и монстров не защищает? — продолжил вопрошать Георгий.
— Да, даже этого не делает, — подтвердил условия задачи я.
— Нет, конечно, — первым ответил Максимус, едва сдерживая возмущение, — зачем такой лорд тогда вообще нужен?
— Я привёл преувеличенный пример, чтобы вы лучше поняли, — назидательным тоном произнёс я, — местный барон, он… обычный. Правит как правил его отец, пуская многое на самотёк, и его всё устраивает, точнее, устраивало, иначе он бы не влез в заговор против герцога. Только вот его крестьяне, ездя в Залив Милосердия на ярмарку, или в соседнюю деревню к родне, видят, как можно жить.
— Значит, они хотят жить как наши крестьяне? — впервые задал вопрос Талиэль.
— Да, и если им пообещать за небольшие «услуги», — выделил последнее слово я, — место на нашей земле для них самих или их детей, они готовы на многое. Подробнее обо всём этом вам расскажет тётя Лиса, когда вы начнёте у неё учиться.
— Но она же… — начал было Георгий, но ему отвесил подзатыльник Максимус.
— Правильно, — хмыкнул я, глядя на гневно переглядывающихся сыновей, — не стоит говорить ничего опрометчивого о той, у кого повсюду есть уши. А если серьёзно, то Лиса — одна из защитников баронства как я, дядя Жар или вы в будущем. Просто её роль в том, чтобы узнавать о планах наших врагов ещё до того, как они что-то сделают. Хочешь сказать что-то про благородство? — усмехнувшись, спросил я, посмотрев на Георгия, — Благородство — это защищать своих подданных и близких, и уничтожать зло и тех, кто ему служит, а каким образом у тебя появилась информация об источнике будущих проблем — не так уж и важно. Сейчас не время об этом говорить, но в будущем, обещаю, я вам всё объясню.
Как и ожидалось, к полудню мы оказались у нужного нам замка. Донжон, хорошая крепостная стена и небольшой городок вокруг, ничего особенного, но по сравнению с моим городом выглядит бедновато. Дав команду войскам разбивать осадный лагерь и оставив сыновей наблюдать за этим действом, сам я, с небольшой свитой, отправился на переговоры. Перед началом активных действий, я обязан был предложить им сдаться, традиции.