Чужой Владыка (СИ)
Покормив Фрэки и Азгероса, я отправил их охранять вход в пещеру, а сам понемногу дремал, пока остальные работали. Да, может быть это несправедливо, откровенно филонить, пока другие вкалывают, но я убил эту тварь и вообще, они мне в верности клялись.
Работы по разделке шли до позднего вечера, а огромная туша всё уменьшалась и уменьшалась, пока от неё сначала не остались одни только кости, а потом и вовсе ничего. Не обошлось, конечно, без инцидентов, то кто-то ядовитую кровь с пальца слизнёт, то не менее ядовитым шипом уколется, отчего пришлось вызывать ведьм Мирославы с ней во главе.
Ночь прошла под эгидой погрузки всего собранного добра в деми-план, во всяком случае, до тех пор, пока у меня окончательно не закончилась мана. Благо продуманные дворфы додумались захватить с собой пайки, иначе было бы совсем грустно.
Наутро, когда я восстановил силы, а накопители в деми-плане частично подзарядились, была закончена погрузка всего ценного, а для транспортировки головы линнома были вызваны големы. На улице нас уже ждали крепкие сани, что заскрипели от натуги, но выдержали.
— Тебе точно помощь не нужна? — спросил Дромур, глядя на сани с головой.
— Нет, я должен всё сделать сам, — покачал головой я.
— А помощь големов или лошадей, что ты сейчас призовёшь? — криво усмехнулся он.
— Но-но, использовать сотворённые лично инструменты вполне допустимо, а что големы, что фантомы — полностью мои творения!
— Убеждай себя в этом почаще, — махнул мне он и скрылся за кромкой портала.
— Ну что, дружище, — потрепал я загривок Фрэки, — потащили?
Здоровенный волчара сначала посмотрел на меня с недоумением, а потом и с мольбой, явно не ожидая такого поворота событий.
— Ладно, шучу-шучу, — успокоил я его, погладив по морде, — сейчас сотворю дюжину лошадей и прокатимся с ветерком!
Глава 33
Правитель
Интерлюдия.
Этот день, как и предыдущая неделя, были сложными для обитателей Тролльхейма. Сначала пришла новость о смерти ярла Скьяти, человека сильного и уважаемого, всё своё правление защищавшего жителей Хагрича от угрозы с востока. Буквально через день после первой новости, на горизонте показалась целая армада кораблей, на фоне которых привычные и любимые многими драккары выглядели не более чем скорлупками, сколоченными неумелыми детьми. Горе и паника опустилась на город. Ярл мёртв, большая часть его дружины, скорее всего, тоже, и больше некому защитить многострадальную землю.
Защищать город вышли все, кто мог держать оружие. Суровая земля учит выживать и защищать своё до последней капли крови, ибо большинство жителей Тролльхейма знали, что смерть — это далеко не самое худшее, что может с ними случиться. Однако… самые зоркие заметили небольшую странность, на палубах драккаров, что шли в первой волне высадки, стояли до изумления знакомые фигуры тех, кого они уже успели похоронить.
Радость от осознания возвращения родных и близких была неописуема, братья и сёстры, отцы и матери, вернулись домой. Сначала на опустившегося на причал крылатого воина даже не обратили внимания, слишком простые горожане были заняты ощупывание родственников и знакомых, чтобы убедиться в их реальности. Крылатый же, после небольшого приветствия, отправился разговаривать со старейшинами. В это же время причалили и морские исполины, извергнув из себя воинов с острыми ушами или светящимися глазами, были среди них и обычные люди, но на фоне сияющего на солнце металла полированных доспехов, они были почти незаметны.
Ближе к вечеру по городу начали распространяться слухи, один страннее другого. Кто-то поговаривал, что их благодетель, дворянин из далёкого Талдора, по приказу которого несколько раз в год в гавань Тролльхейма приходили корабли, забитые зерном и доброй сталью, прибыл защитить их от ужасов Иррисена лично. Другие утверждали, что этот самый благодетель прибыл не просто так, а чтобы самому стать ярлом и это он убил Скьяти, ударив в спину ослабевшему после боя ярлу. Другие утверждали, что победил он честно, в поединке один на один, тем самым спася дружину от верной гибели. Третьи же были уверены, что это Талдорцы прибыли с ответным рейдом, а сейчас просто усыпляют их бдительность, готовясь нанести удар.
Много разговоров шло среди ульфенов и прочих обитателей Тролльхейма, но все они были уверенны, скоро что-то изменится. Так и случилось, когда тот крылатый воин с первыми лучами солнца отправился на охоту за линнормом, оставив, как и полагается, всю свою дружину в городе.
Вуаль неопределённости опустилась на город.
Привыкшие готовиться к худшему, жители Хагрича с напряжением посматривали на хмурых воинов, что как заведённые несли стражу вокруг своих кораблей, и ждали. Вернётся ли кандидат в ярлы с охоты, и что будет с городом, если не вернётся? Глядя на закованных с ног до головы в добротную сталь воинов, горожане не были уверены, что их бой не станет последним для города. Дополнительной напряжённости добавляли родственники старейшин, что болтали всякое о новичках, что и люди они плохие, недобрые, и что стоит новому ярлу на трон сесть, как он тут же всех ведьмам продаст. Вот только те дружинники, что домой вернулись, говорили обратное, а кому верить, каждый решил сам.
На шестой день, одна из дочерей крылатого, что всё это время на главной площади на флейте играла, и играла божественно, посмотрела на юг и улыбнулась как маленький ребёнок, открыто и искренне. Приложив флейту к губам, она начала наигрывать мелодию, а все, кто её слышал, зашагали за ней. Дошли они до городских стен, и начали вглядываться в белую степь, пытаясь понять, как здесь оказались, а главное зачем?
Столп снега, что поднимался на горизонте, сначала превратился в точку, а потом начал расти. Вновь на помощь остальным пришли самые остроглазые, неуверенно закричав, что к ним едет кто-то на санях. Минуты не торопились сменять друг друга, но чем больше проходило времени, тем отчётливей становилось видно, что приближается к городу его новый правитель.
Стоя на голове огромного линнорма, погруженной на свежесколоченные сани, удачливый охотник держал в руках вожжи восьми коней, что и поднимали снежную взвесь. Видя, как их будущий ярл приближается к городским воротам, залихвацки маша им рукой и подгоняя скакунов, по сердцам горожан растекалась спокойствие.
— Эхе-хей! — кричал возничий, — Открывая ворота и убирай людей! Затормозить не успею!
Опомнившаяся стража и горожане, излишне увлёкшиеся созерцанием столь необычного зрелища, тут же ринулись выполнять приказ. Ворота успели открыть в последний момент и то, острые рога линнорма успели чиркнуть по створкам, оставляя глубокие царапины, да и те дома, что слишком сильно нависали над улицей, тоже пострадали. Едущие уже без скакунов сани остановились только на центральной площади, а горожане, сбежавшиеся со всего Тролльхейма, поражённо смотрели на голову линнорма. Этот был в несколько раз больше, чем тот, с которым справился предыдущий ярл, а значит…