Чужой Владыка (СИ)

— Мара, — тихо произнёс я.
— Мара, — повторила за мной дочь.
Волна холода, обжигающего, заставляющего трескаться и ломаться даже самый прочный металл, превращающего деревья в прах, разнеслась по всему помещению. Тотем с духом мороза на поясе разлетелся на мелкие осколки, поставив мне ещё несколько синяков. Дикий крик боли раздался со стороны стола, где одна из ведьм успела отскочить и потеряла лишь руку, тут же разбившуюся о пол. Её товарка даже не разбилась, а распалась на тысячи снежинок, развеянная арктическим ветром.
Досталось и масочнику, который явно не ожидал такого развития событий. Заминка стоила ему дорого, немного очнувшийся от боли Фрэки, быстрее молнии рванул всем телом и зажал голову масочника в зубах, сжимая их изо всех сил. Я видел, как острые клыки волка пробили кожу изверга, а из-под крошащейся маски начинает проглядываться изуродованное лицо с глазами без век.
— Я уничтож… — собирался что-то сделать разгневанный масочник, но моё копьё брошенное телекинезом, уже вошло ему точно в горло, начисто перебив позвоночник.
Мотнувший головой Фрэки окончательно отделил голову масочника от тела и спустя мгновение раздавил её. Теневые демоны на миг застыли, чтобы после этого распасться, а отец, замер на миг. Хельга всё ещё лежала скованная на покрытым изморозью ложе, но ей уже ничего не угрожало, а потому, он бросился на меня.
— Что ты наделал! — прокричал он мне в лицо, приставив клинок к горлу.
Сглотнув и почувствовав, как острая сталь сбривает часть бороды, я спокойно посмотрел ему в глаза.
— Спас её, и нас, — говорить было сложно, как и двигаться, но я над этим работал.
— У неё была другая судьба, она должна была стать одной из нас! А ты обрёк её на…
— На жизнь, — коротко ответил я, аккуратно пошевелив правой рукой.
— Нет, ты обрёк её на вечное служение тьме! Она теперь никогда не сможет насладиться музыкой Элизиума вновь! Ты!
— Что я? — равнодушно посмотрел я на него, — Или так, или и меня и её принесли бы в жертву Зон-Кутону, пока ты возрождался в своём сраном Элизиуме, слушая песенки. Неужели ты решил, что вечные муки лучше, чем это.
Воспользовавшись тем, что осталось от первых встреченных мной ведьм, я полыхнул холодом, заставив его отпрянуть. Не смотря на застывшего в боевой стойке азату, я с трудом встал с пола, после чего сначала подошёл к Фрэки, спрятав его в татуировку, а потом и к Азгеросу, поступив с ним аналогично. Потом, когда появится время, надо будет заняться ими.
Нащупав в поясной сумке зелья лечения, я сначала выпил несколько штук сам, а потом, шатаясь из стороны в сторону, приблизился к Хельге. Отец в это время продолжал изображать готовность к бою, но мне было плевать, хотел бы убить — уже убил.
Хельга была плоха: куча синяков и порезов по всему телу, сейчас прикрытых ледяной коркой, на месте глаз провалы, скальп снят. Бедная моя девочка. Аккуратно приподняв её голову, я начал поить её зельями, не давая подавиться, заодно тратя последние силы на дополнительное исцеление.
Бросив взгляд на ещё живую женщину, что выла на одной ноте, сжимая то, что раньше было её правой рукой, я дал команду ближайшему голему прийти ко мне. В полной тишине, я наблюдал за тем, как раны Хельги понемногу затягиваются, и пусть ей придётся ещё долго восстанавливаться, но главное — она жива, на остальное — плевать.
Голема пришлось ждать недолго, однорукий железный гигант, где-то потерявший булаву, застыл на месте, ожидая следующей команды. Команда был простой и спустя миг железные пальцы сомкнулись на роскошной гриве волос женщины, и мы пошли наверх. Я нёс дочь на руках, стараясь не трясти её, голем тащил за собой воющую тварь, пытавшуюся лишить меня Хельги, а замыкал наше шествие папаша, не проронивший больше ни слова.
  
Оглядев картину наверху, я внутренне усмехнулся: от презентабельного поместья почти ничего не осталось: не считающиеся с потерями големы и элементали постарались на славу. Завершал пейзаж кровавый натюрморт, организованный азатами, что бы о них не говорили, но резню они умеют устраивать знатную, не зря же некоторые из этих детей Элизиума служат Владыке в Железе.
Мерно шагая по заваленной фрагментами здания и залитой кровь дорожке к главным вратам поместья, я почувствовал открытие портала, папаша свалил, ну и скатертью ему дорожка. Так, пока не забыл, даю команду големам собраться и стащить фрагменты своих неудачливых собратьев в одну кучу, чтобы сразу закинуть всё в деми-план. Пока я мысленно руководил големами, Хельга, кажется, немного отошла и рефлекторно обняла мою руку. Смотря на заживающие раны дочери, я очень жалел, что не могу убить этих тварей ещё раз.
Големы закончили со сбором металлолома, и быстро покидали его в портал, после чего скрылись в нём сами. Одного, самого целого, я оставил в реальном мире, нести пленницу, которая казалась мне очень важной.
Шаг за шагом, я приближался к кованым воротам, за которыми уже собралась целая толпа. Городская стража, паладины и жрецы, даже жители окрестных усадеб собрались поглядеть, что за шум тут устроили посреди ночи. Среди встречающих я заметил и Миэль, едва разглядев покачивающегося меня, она тут же кинулась к запертым воротам.
— Боги, Эрик, — сквозь прутья решёток она пыталась разглядеть нас получше, — что с тобой и кто это⁈
— Всё нормально, просто немного потрепало, а это… это Хельга, я всё же спас её, — зачем-то постарался улыбнуться я, хоть и не поднимал забрала.
— Что⁉ Не может быть, — кажется, ещё секунда и Миэль перемахнёт через забор наплевав на всякую защиту, — как же так.
— Главное, она жива, а остальное мы исправим, — постарался успокоить её я, после чего начал разбираться, как открыть, эти чёртовы ворота.
Всё оказалось до ужаса просто, небольшая плита, буквально светящаяся магией, открывала ворота, а заодно и деактивировала большую часть защиты. Стоило металлическим створкам заскрипеть, как они тут же распахнулись, едва не сбив меня и даже голема, а нас с Хельгой окружила стража, наставив гвизармы.
— Вы обвиняетесь в нападении на поместье Челиакского дворянина, его благородия… — начал было зачитывать обвинение молодой лейтинантик, но стоило голему шевельнуться, как он тут же отскочил в сторону.
— Именем Наследницы, — здоровенный паладин в полной латной броне, распихивая всех вокруг, шёл как таран, — кто ты, раз решился устроить резню в Его городе!
— Эрик Вингблейд, в прошлом барон Элкидский, рыцарь Талдора, — медленно начал перечислять я, передав всё ещё бессознательную дочь Миэль, которая сразу начала обследовать её, — участник Первого Крестового Похода, Драконоборец, Гроза Нежити, Принёсший Огонь в Степь, Защитник Последней Стены. А кто ты?
Почти сразу почувствовав слабость паладина, что уже стоял с обнажённым мечом напротив меня, я с каждым перечисленным титулом давил на него тем немногим, что у меня осталось. Паладинчик же, кажется, не знал что сказать, стоя передо мной в своих сверкающих латах.