Калибр Личности 3 (СИ)
— Чего-чви? — орк с возмущением глянул на пассажира. — Да ты хоть знаешь…
— ВОЗЬМИ! — гневно прорычал Гугот, давя хама Властью. Стекло на спидометре с треском разлетелось. — Молча. Ещё раз ляпнешь что-то про Дадэнфел, я найду тебя и заставлю тебя и твой грязный язык работать ассенизатором в тюрьмах.
Едва патриархи вышли из машины, как такси умчалось прочь из Нижнего Города. Водитель запоздало понял, что вёз весьма-а-а необычных пассажиров.
Пройдя сотню метров по пешеходной улице, ведущей к «Гнездовью Блоссум», оба патриарха вдруг разом остановились. Гугот ощутил нечто, чего не мог описать словами. Будто каждый камешек вокруг смотрит на него с лёгким любопытством… Или, скорее, скукой?
— Это что сейчас такое было? — Румада шокированно сглотнул. — У меня Источник дёрнулся. Будто я сам свеча, и меня к пламени огромного костра поднесли. Там, знаешь… Что-то вроде тяги возникает. Огонь свечи сразу становится частью пламени костра. Вот и сейчас так же.
Пиромант-архимаг [8] по привычке выражался, понятным одному ему языком.
— Скоро узнаешь, — Дадэнфел сохранил на лице невозмутимость.
[Раньше такого эффекта здесь не наблюдалось,] – заметил про себя Гугот, всё сильнее напрягаясь с каждым шагом. — [Что изменилось?]
Дадэнфел торопливо огляделся по сторонам. Нижний Город жил своей жизнью, вообще ни о чём не подозревая. Ноль страха, ноль беспокойства — горожане не ощущали присутствия рядом Древнего Божества.
[Дело в Источниках?] — Гугот нахмурился ещё сильнее. — [Мы будто идём около реки из маны и чуем, как наши Источники с ней соприкоснулись?]
Уже на подходе к «Гнездовью Блоссум» патриарх Энтерио усмехнулся.
— Так это здесь живёт тот целитель, что мне жизнь спас? — Румада пытался улыбаться, но улыбка вышла нервной. — Человек с запахом дракона… Моя жёнушка знатно выбесилась, узнав, что именно он затребовал в оплату. Мы к нему идём?
— Нет, — голос Гугота был тихим. — Граут с командой отправился покорять третий этаж Стены. Фритани сейчас штурмует тридцатый. Мы сюда пришли поговорить с Валерой.
— Оу, — Румада по-новому взглянул на дом целителя. — Так Валера это гость Граута, а не твой.
Гугот хитро усмехнулся.
— Ты сам всё сейчас поймёшь. Пойдём, цветочки купим.
Войдя в «Гнездовье Блоссум», Дадэнфел сразу запер за собой дверь. Стоящая Беаниэль нахмурилась.
— Господа, если вам дорого ваше здоровье, советую немедленно открыть дверь!
— Леди Блоссум, — подойдя к прилавку, Гугот на ходу отключил артефакт маскировки. — Мы с… коллегой пришли поговорить с Валерой. Не угостите нас чаем?
Лежащий на прилавке бровастый булыжник не шевелился. Развернувшись, Дадэнфел указал на столик в углу цветочной лавки.
— Мы вот там присядем.
Просьба сопровождалась ещё одним кольцом-печаткой, положенной на прилавок. Увидев её, Беаниэль нахмурилась.
— Уберите! — в голосе эльфийки прозвучало недовольство. — Хранитель, заберите своё кольцо немедленно! Да я саму себя уважать перестану, если стану брать с вас плату за чай. Вы всегда будете желанным гостем в нашем доме.
Недовольно фыркнув, эльфийка удалилась на кухню. Румада, оглядев цветочную лавку, ничего не понял.
— Я так понял, Валера… К нам спустится?
— Он перед тобой, — Гугот указал на бровастый булыжник, лежащий на прилавке.
Энтерио взглянул на булыжник. Нарисованные мхом брови, подобие глаз из камня, по-своему добрая улыбка. Каменюка походила на детскую поделку начинающего геоманта.
— Гугот, это такая шутка? — Румада вспылил. — Если да, то я её нихрена не понял! На кой ляд мы вообще тащились сюда тайно через полгорода! Если ты забыл, то у нас весь остров накрыт барьером Грани! А я тут… время с тобой трачу.
Примерно в середине гневной тирады Энтерио Гугот поставил «Сферу Тишины», накрывая ею прилавок и примерно половину всей цветочной лавки.
— Скучно, — вдруг произнёс булыжник. От одного лишь его голоса у Румады зазудели все кости в теле. — Выпить хочется…
Без ауры, маны или применения Власти каменюка всего парой слов полностью подавила прославленного патриарха Энтерио. Предприми Румада сейчас хоть какую-то глупость, и его прямо тут раздавят.
— Это… это, — Энтерио, выпучив глаза, указывал на бровастый булыжник.
— Камень, — Гугот произнёс предельно спокойным голосом. — Ты всё правильно понял, Румада. Если после сегодняшней встречи побежишь сдавать меня церкви, я перед смертью скажу, что ты тоже был в курсе, кто гостит у нас в Теоне.
— Ты… ты меня подставил? — Румада нахмурился. — Если Иссу убьёт нас обоих…
— Не обоих, — Дадэнфел покачал головой. — Иссу убьёт вообще всех. Растопчет тебя, меня, наши кланы… Всё население страны. Всё ради того, чтобы скрыть истинную историю спасения Аквитании от порождений Пекла. Но не приведи я тебя сюда, у нас не будет и тени намёка на спасение. Да, Валера это Камень. Теперь ты знаешь правду.
— Но… но, — Энтерио, выпучив глаза, двумя руками указывал на бровастый булыжник. — Как нечто столь великое, вообще, оказалось в Теоне? У нас в стране дай бог один процент населения вообще знает о таком Древнем Божестве.
— Друг Граута…
— А-а-а, — Румада произнёс задумчиво. — Нихрена не понял.
— Ску-у-у-ч-но, — Валера произнёс тоскливо. — Свалите уже.
Гугот изумлённо замер, не понимая, что творится с бровастой каменюкой. Сейчас перед ним находился не весельчак Валера, а самое что ни на есть Древнее Божество.
[Всё время забываю, что это Камень,] — дракон-патриарх всеми фибрами души ощутил, насколько невероятное создание перед ним. — [Ему нет дела до жителей Теона и Аквитании… Даже если исчезнет весь Солэнберг, Камень этого попросту не заметит. Для него нет ни жизни, ни смерти. Лишь краткий миг существования разумных.]
И тем удивительнее поведение Валеры в присутствии Граута. Такое ощущение, будто целитель делился с Камнем своей радостью от проживаемой жизни.
[Он мой друг и гость,] — Гугот вспомнил слова Граута, когда тот рассказывал о Валере.
Дадэнфел сглотнул, думая, как начать беседу, от которой зависит судьба всей страны.
— О великое Древнее Божество…
— Ску-у-у-ч-но!
— Господин Камень…
— Скучно! — голос Валеры выражал уже откровенное негодование. — Свалите уже⁈ От ваших тухлых разговоров скоро цветы завянут.
Бровастый булыжник хмуро поглядывал на гостей. Но тут в «Сферу Тишины» заглянула Беаниэль.
— Господа, чай ждёт вас на столике, — проворковала эльфийка двум драконам и сразу грозно глянула на булыжник. — Валера! Будешь опять грузить всех своим «скучно», пиво скиснет! Господин меньше дня, как в Стену ушёл. А мне как раз нужно место под новые горшки с цветами.
— Ну Бе-е-ель! — Великий Камень с мольбой глянул на эльфику. — Это же всего одна бочка тёмного пенистого на двойном солоде из Исландии. Она места много не занимает. Дядька Альфи его у контрабандистов выкупил по двойной цене. Мне ещё Гиннес из Канады в дубовой бочке на дирижабле везут.
Эльфийка погрозила кулачком бровастой каменюке, а потом глянула на патриархов.
— Вы уж простите, господин хранитель, — эльфийка не знала личности второго гостя. — Когда господин Граут уходит в Стену, Валера по нему сильно тоскует. Вот и нудит всё время.
Качнув головой, Беаниэль указала на прилавок.
— Если Валере пиво вовремя не дать, начинает ворчать и петь похабщину. А если напьётся слишком сильно, рассказывает о приключениях какого-то Довлатова. Всякие там Корректоры, турниры Спряжи и бла-бла-бла. Слов не разобрать. Но, как сторожевой камень, Валера и впрямь охранник хоть куда!
— Гы-гы-гы! — заржала довольно каменюка. — Дядька Железкин тоже говорил, что я полезный.
Гугот от стыда был готов провалиться сквозь землю. Беаниэль неодарённая. Эльфийка не осознавала, НАСКОЛЬКО невероятный камень всё это время лежал у неё на прилавке.
— Сторожевой камень? — Энтерио, хлопая глазами, указал на Валеру. — Дамочка! Вы вот ЭТО называете сторожем камнем? Да как у вас…