Летняя гроза

Общий вздох изумления был ей ответом. Первой опомнилась Поющая Вода.
— Ты в своем уме, Утренняя Луна? Именно Летняя Гроза придумала и подготовила этот праздник. Она очень много трудилась, чтобы все получилось как надо. Зачем ей уничтожать свой собственный труд?
— Откуда я знаю, что у нее в голове? — с ненавистью ответила Утренняя Луна. — Я знаю только то, что видела.
— И что же ты видела? — спросил кто-то.
— После того, как утром все вы ушли из этого вигвама, я увидела, что Летняя Гроза вернулась сюда одна с двумя ведрами воды. Я своими глазами видела, как она вошла в вигвам и находилась там долгое время. Когда она наконец ушла, я заглянула внутрь, потому что мне стало очень любопытно. Внутри все было так, как вы сейчас видите перед собой… разгром. Я увидела, что Летняя Гроза возвращается, и спряталась за вигвамом. Она привела собак и запустила их внутрь. Я видела все это своими глазами.
— Это ложь, Утренняя Луна! Я не делала ничего из того, что ты говоришь! — Гроза была поражена ненавистью женщины.
— Кто еще что-нибудь знает об этом? — спросил вождь Зимний Медведь, задумчиво глядя на Утреннюю Луну.
— Отец, слова Утренней Луны не могут быть правдой. — Вольный Ветер тоже устремил взгляд темных глаз на обвинительницу его жены. — Летняя Гроза вернулась в вигвам сразу, как попрощалась с матерью и Звонким Жаворонком. Я слышал, как, входя в вигвам, она прощалась с ними, и они пошли к себе. С того момента и до сих пор Летняя Гроза была со мной.
— Ты лжешь, чтобы выгородить жену, Вольный Ветер! — заявила Утренняя Луна. — В это время ты был со своим отцом и Серой Скалой в новом вигваме Серой Скалы. Это я знаю точно!
Улыбка Ветра стала зловещей, он снова заговорил:
— А почему это тебя так интересует, куда и как я хожу, Утренняя Луна? Если бы ты задержалась еще на миг, ты бы увидела, что я оставил отца и ушел в свой вигвам. Я пришел туда раньше Летней Грозы и потом все время был с ней.
При этих словах Ветра на лице Утренней Луны отразилась паника, молодая женщина побледнела.
— Мой сын говорит правду. В то время, когда, как ты говоришь, все это случилось, его уже не было со мной и Серой Скалой.
— Но это не значит, что он тут же вернулся в свой вигвам, — быстро нашлась Утренняя Луна.
Но ее нервозность возросла, когда Пугливая Олениха спокойно произнесла:
— Он был там, когда через несколько минут после нашего возвращения я послала к ним за костяной иглой Звонкого Жаворонка.
К свидетельству матери девушка добавила:
— И Вольный Ветер, и Летняя Гроза были там, а Вольный Ветер был недоволен, что я им помешала.
Ветер улыбкой поблагодарил сестру.
— Летней Грозе было неловко, что ты застала ее в такой личный момент, сестра. Ты должна помнить, что, прежде чем войти в наш вигвам, надо оповестить о своем присутствии.
— Летняя Гроза никак не могла учинить это безобразие! — с горячностью подытожила Поющая Вода.
— Согласен, но тогда кто это сделал, и почему она так хотела обвинить в этом Летнюю Грозу?
При этих словах Зимнего Медведя все взгляды устремились на Утреннюю Луну.
— И откуда ты узнала об этом раньше других? — заговорил Возвышающаяся Сосна. — Ведь это ты привела нас сюда.
— Я же сказала! Я видела, как она уходила, мне стало любопытно!
— Ты лжешь! С самого первого дня, как Летняя Гроза появилась в нашем лагере, ты возненавидела ее — и только потому, что Вольный Ветер, пожелал ее, а не тебя! — Слова Поющей Воды были хорошо понятны всем присутствующим. — Я видела враждебные взгляды, которые ты на нее бросала. Да как ты смеешь обвинять ее в собственных мерзких поступках! Я не удивлюсь, если обнаружится, что именно ты пыталась отравить Летнюю Грозу перед ее свадьбой!
— Нет! Это неправда! — запутавшись в собственной паутине, Утренняя Луна не на шутку перепугалась.
Зимний Медведь поднял руку, призывая к тишине.
— Утренняя Луна, — строго провозгласил он, — своей презренной ложью ты обесчестила себя в глазах своих соплеменников. Ты совершила этот поступок преднамеренно и со злым умыслом, преследуя личную выгоду и желая причинить вред своей сестре по крови без всякого на то основания. Мое решение вождя таково: твой бесчестный язык немедленно отделят от твоей головы. Ты нарушила наши законы чести, но никогда впредь ты уже не сможешь произнести ни одного злого слова.
  
Гроза и все остальные увидели, как Возвышающаяся Сосна подошел к Утренней Луне и крепко взял ее за руки, заставив встать на колени перед Летней Грозой.
— Нет! Нет! — закричала девушка, извиваясь всем телом и пытаясь вырваться.
Вольный Ветер хладнокровно вытащил свой охотничий нож и вложил его в руку Летней Грозе, плотно сведя ее пальцы вокруг рукоятки.
Гроза метнула полный ужаса взгляд на мужа.
— Вольный Ветер, я не могу этого сделать!
— Ты должна. Это тебя она очерняла своим грязным языком, и твой долг осуществить наказание. По крайней мере ей сохранили жизнь, а ведь она пыталась убить тебя.
Его мягкий тон сказал ей больше его слов. У Грозы не было выбора. Законы шайеннов были строги и выполнялись неукоснительно. Если она хотела сохранить уважение в глазах племени, она должна была найти в себе силы и мужество пройти и через это испытание. Отказаться значило обесчестить себя.
Дрожащей рукой Гроза сжала острый, как бритва, нож. При одной только мысли о предстоящем ей стало нехорошо. Пока Вольный Ветер и Возвышающаяся Сосна удерживали вопящую и вырывающуюся женщину, Гроза подавила подкатившую к горлу тошноту и подняла нож. Она попыталась не слышать придушенного вскрика боли и не видеть исказившегося лица Утренней Луны, глаза которой закатились, и она упала без сознания у ног Летней Грозы. Ужасное наказание свершилось!
Потрясенная Гроза позволила увести себя в свой вигвам. Там, вдали от посторонних глаз, она отпустила узду воли. Только Вольный Ветер видел, как ее безудержно рвало. Но и когда в желудке уже ничего не осталось, Грозу продолжало трясти. Ей казалось, что холод сковал все ее существо, что она никогда больше не отогреется.
Она едва обратила внимание на заботу Ветра. Он снял с Грозы платье и запачканные кровью мокасины и обмыл ее содрогающееся тело свежей, чистой водой.
— Ты должна успокоиться, Летняя Гроза, иначе ты потеряешь нашего ребенка.
Она слабо кивнула и закрыла глаза, по щекам у нее заструились слезы.
— Сожги мокасины, Вольный Ветер, — прошептала Гроза, зная, что он поймет ее желание никогда больше не носить их.
Продолжая всхлипывать, она заснула, отринув наконец все, что она видела и делала в этот день.
  
Глава 13
 
Зима потихоньку шла к концу. Ребенок внутри Грозы рос, и она уже чувствовала себя похожей на огромную перезрелую тыкву. К началу мая живот у Грозы настолько выдавался вперед, что она уже не видела при ходьбе своих ног. И даже могла поставить на него миску, если ребенок не слишком брыкался. А это будущий младенец любил, тычась в натянутую кожу с такой силой, что Гроза опасалась, как бы он не прорвал ей живот своими острыми локотками. Контур крошечной ножки или ручки очень часто угадывался под кожей.
Зима наконец ослабила жесткую хватку, но медленно и неохотно. Весна выдалась сырой и холодной, солнечных дней почти не было, тепло едва ощущалось. Гроза думала, что весна никогда не наступит и ребенок просто не появится на свет. Ей казалось, что она носит его уже целую вечность. У Грозы ломило спину, она не могла сидеть, не подложив чего-нибудь под нее, а сев, прилагала огромные усилия, чтобы подняться. Неловкая и неуклюжая, она теперь и без снегоступов переваливалась, как утка.
Долгие часы проводила Гроза за шитьем маленьких вещичек для ребенка. С ее любовью к украшению одежды они выглядели просто очаровательно. Все подруги Грозы восхищались ее работой. Поющая Вода, которая тоже носила своего первого ребенка, умоляла Грозу помочь ей с шитьем и для ее младенца. Нарядно расшитые платьица, мокасины, рубашечки и одеяльца подбадривали женщин, ожидающих своих первенцев.