Искусство поцелуя (ЛП)

— И на чем же? — Я удивляюсь.
Хантер мягко улыбается, заправляя прядь моих волос за ухо.
— Двигай сюда свою красивую задницу.
— Ты серьезно только, что назвал мою задницу красивой? — Я вопросительно приподнимаю бровь.
Он бесстыдно кивает.
— Ага, тебе не послышалось.
— Чувак, — говорит Джекс, бросая на Хантера испытующий взгляд.
Хантер смотрит на него и пожимает плечами.
— Что? Это правда, и я знаю, что ты согласен со мной. — Джекс не спорит, его щеки слегка краснеют. Я уже замечала, как он краснеет раньше, и это самое милое, что я когда-либо видела. Однако прямо сейчас мои щеки тоже немного горят из-за того, что Хантер и Джекс, по сути, только что сделали комплимент моей пятой точке.
Джекс переводит взгляд с меня на Хантера.
— Чувак, почему тебя заводит ставить людей в неловкое положение? — Хантер лениво пожимает плечами.
— Не знаю. Может быть, потому что я никогда не смущаюсь, поэтому меня завораживает наблюдать, как это происходит с другими.
Я придирчиво приподнимаю бровь.
— Ты никогда не смущаешься? — Хантер качает головой, убирая прядь волос с глаз.
— Неа. Никогда. — Я постукиваю пальцем по нижней губе.
— Ну что ж, теперь у меня появилась мотивация доказать обратное. — Он довольно ухмыляется.
— Игра началась, милая Рейвен. Но поверь мне, ты проиграешь.
— Увидим. — Мой голос звучит увереннее, чем есть на самом деле, поскольку Хантер действительно не похож на парня, которого легко вогнать в краску.
— Знаешь, что, я помогу ей, — вмешивается Джекс. — И с удовольствием на это посмотрю.
Хантер демонстративно закатывает глаза.
— Удачи вам двоим с этим.
— Спасибо, — нахально отвечаю я.
Джексон выставляет кулак для удара, и я отбиваю его своим.
— Оу… разве вы двое не очаровательны? — издевается Хантер, поднимаясь на ноги. Затем он протягивает мне руку. — Пойдем, я покажу тебе твою новую комнату.
— Разве мне не следует подождать, пока я официально перееду, прежде чем называть это своей комнатой? — заявляю я, вкладывая свою руку в его и позволяя ему поднять меня на ноги. — Всякое может случиться, что может помешать моему переезду.
Хантер резко мотает головой, его взгляд становится серьезным.
— Несмотря ни на что, мы вытащим тебя из этого дома. — Его пальцы скользят по моему боку, и он слегка проводит ими по моей рубашке, по той стороне, которая скрывает мои раны и шрамы.
Я вздрагиваю, но не потому, что мне больно, а из-за беспокойства, что, возможно, он рассказал Джексу о шрамах. Хотя, Джекс, возможно, и так видел их, когда согревал теплом своего тела, вытащив меня из реки.
Что касается Джекса, Хантер смотрит на него с хмурым выражением лица.
Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, в чем дело, но обнаруживаю, что Джекс смотрит в пустоту, подрагивая коленом вверх-вниз и елозя кольцом по зубам.
— Джексон, прекрати, — мягко говорю я, протягивая руку и убирая ее от его рта.
Он вздрагивает, переводя взгляд на меня.
— Ты снова делаешь это, — объясняю я. — Вредишь своим зубам. Я улыбаюсь ему, затем пытаюсь убрать руку, но он вцепляется в нее. Затем он встает и переплетает свои пальцы с моими. Я бы совершенно не возражала против этого — друзья иногда держатся за руки, так ведь? — но я чувствую себя немного странно, когда Хантер держит меня за другую руку.
Хантер тоже замечает это, его взгляд мимолетно задерживается на руке Джекса в моей. Джекс не делает ни малейшего движения, чтобы убрать руку, но, честно говоря, он выглядит крайне рассеянным и кажется даже не замечает этого.
Тихо выдохнув, Хантер отпускает мою ладонь и берет меня под локоть. Затем он натягивает на лицо широченную улыбку.
— Пойдем, принцесса, посмотрим твою новую комнату, — объявляет он, возвращаясь к своему жизнерадостному состоянию. Затем он направляет меня к дверному проему с Джексом на буксире, который все еще держит меня за руку.
— Принцесса? — Я бросаю на Хантера скептический взгляд. — Парень, ты серьезно?
— А что? — невинно спрашивает он. — Полагаю, это вполне уместно. — Я смотрю на него, не впечатленная.
  
— Это наименее подходящее прозвище, которое ты мог бы использовать по отношению ко мне.
— Значит, ты предпочитаешь милую Рейвен? — Он мастерски меняет тему.
Я драматично вздыхаю.
— Я предпочитаю свое имя, но, если по-другому ты не можешь, я бы предпочла милую Рейвен всему остальному.
Его веселье усиливается, когда мы поднимаемся по лестнице.
— Рад, что теперь у меня есть официальное разрешение его произносить.
— Это было твоим планом с самого начала? — догадываюсь я, когда мы начинаем подниматься по лестнице.
— Заставить меня возненавидеть все остальные прозвища, чтобы я смирилась с тем, что ты будешь называть меня милой Рейвен? — Он прижимает руку к груди, но уголки его губ приподнимаются.
— Зачем мне вообще делать что-то подобное? — Я качаю головой, сдерживая улыбку. Для меня это странное ощущение — улыбаться, но, похоже, рядом с ним это происходит все чаще и чаще.
— Я думаю, что выиграл этот раунд, — замечает Хантер, ухмыляясь и ускоряя шаг к вершине лестницы.
Я внутренне вздыхаю, затем вздрагиваю, когда Джекс наклоняется ко мне сзади, приближая свои губы к моему уху.
— Нам нужно придумать план, как мы собираемся поставить его в неловкое положение, потому что лично мне бы очень хотелось заставить его отказаться от своих собственных слов. — Я оглядываюсь на него. Мы так близко, что наши губы почти соприкасаются, но он не делает никаких попыток отклониться назад. И все же я вижу тень улыбки на его лице.
— Да, я полностью согласна. Но у меня такое чувство, что это будет очень сложно, — шепчу я, надеясь, что Хантер нас не слышит.
— Несомненно, — соглашается Джексон. Затем он замолкает, смачивая губы языком, бросает взгляд на Хантера, прежде чем снова посмотреть на меня.
— Хотя я уверен, что именно ты — ключ к разгадке.
— Правда? — Говорю я со скептицизмом.
Он кивает, пряди его чернильно-черных волос падают ему на глаза.
— Да. Я несколько раз видел, как он смущался рядом с тобой.
— И когда же?
— Помнишь тот раз, когда мы говорили о Кэти.
— О да, припоминаю, — говорю я. — Но не догадываюсь о причинах.
Джекс просто слегка улыбается мне, а затем сжимает мою руку.
— Я что-нибудь придумаю, а сейчас давай просто сосредоточимся на том, чтобы устроить тебя на ночь.
— Поддерживаю, — вмешивается Хантер. — И, к вашему сведению, в следующий раз, когда вы, ребята, захотите поговорить обо мне, возможно, стоит сделать это в каком-нибудь уединенном месте. Он тихонько посмеивается, когда мы идем по коридору, поднявшись по лестнице.
— Смейся сколько хочешь, — издеваюсь я, следуя за ним, — но в конце концов ты потерпишь поражение.
— А знаешь, даже если это произойдет, возможно, оно того стоит, — язвительно замечает Хантер, притормаживая перед закрытой дверью.
— Почему это? — спрашиваю я, останавливаясь рядом с ним.
— Потому что ты кажешься счастливой, планируя это, — объясняет он, встречаясь со мной взглядом. — И если то, что я окажусь в полной заднице, означает, что ты продолжишь быть счастливой, тогда я согласен. Он улыбается мне, и это настоящая улыбка, в которой нет ни капли наигранности.
Я тронута его словами и собираюсь сказать что-то в ответ, но он отвлекает меня, открывая дверь.
— Ваши покои, милая Рейвен. — Он высвобождает свою руку из моей и делает преувеличенный жест в сторону комнаты, кланяясь.
Я хихикаю, на что он отвечает самой широкой улыбкой на свете.
— Мне нравится твоя улыбка, — говорит он мне. — И я думаю, Джекс со мной согласен. — Он бросает взгляд на Джекса, и я инстинктивно вторю ему.
Тот смотрит на меня со странным выражением на лице.
— Да, — тихо говорит он, не сводя с меня пристального взгляда. — Она… прекрасна. — Затем он моргает, и его щеки слегка розовеют.
Я бы нашла это довольно милым, если бы не почувствовала прилив жара к своему лицу.