Бегущая за ветром (СИ)
Ответ пришел очень быстро. Если по какой-то причине нельзя что-то сделать наяву, то можно же попробовать это сделать в воображении! И посмотреть, что получится. Вот я и попробовала перенестись в своем сознании в манящее меня любимое озеро. И сразу же невероятная эйфория и свежесть заполнили все мое существо.
Вода легким изумрудным вихрем из мелких пузырьков закружилась вокруг меня, омывая и проникая своей прохладой внутрь моего существа. Я моментально наполнилась бодростью и силой. Все мои страхи и сомнения исчезли, как по взмаху волшебной палочки. Радость радужными искрами заполнила меня, и как очутилась в воде, я и сама не поняла. Плавала, ныряла, лежала на спине и качалась на волне, как дельфин. Вода так бережно меня обнимала, как какое-то родное живое существо.
Я наплескалась до ощущения внутренней свежести и прозрачности и в состоянии внутреннего спокойствия, силы и глубинного спокойствия решила-таки повторить эксперимент по созданию фонтана. Прямо в воде, зажмурив на солнце глаза, я представила перед собой на расстоянии нескольких метров, как высокие прозрачные искрящиеся на солнце струи воды поднялись из озера прямо вверх. А потом открыла глаза и замерла в восторге. Высокие, пониже и совсем низенькие вертикальные водные потоки, переливаясь на солнце всеми цветами радуги, поднимались и падали вниз, наполняя пространство вокруг шумом падающей воды и мельчайшими каплями и брызгами, создавая вокруг себя водный прозрачный пузырь, который сверкал и искрился в солнечных лучах.
Это получилось так завораживающе красиво, что я стояла, смотрела и не могла отвести глаз до тех пор, пока фонтан не стал медленно, но верно уменьшаться в размерах и пока окончательно не исчез, оставив после себя лишь легкую рябь на воде. Меня захлестнула благодарность и нежность. Я погладила руками воду, и она закружилась маленькими вихрями вокруг моих ладошек. И разом все успокоилось.
В состоянии величайшей радости я выбралась на берег и, растянувшись на песке, замерла под теплыми солнечными лучами. Через несколько мгновений я почувствовала и вокруг себя, и внутри себя отголоски всех стихий сразу. Потоки солнечного света, воздуха, воды и земли окружили меня. Что вызвало удивительное ощущение внутреннего равновесия и устойчивости. По истечении какого-то времени я очнулась. Сознание было ясным, четким и бодрым. Тело ощущалось отдохнувшим и наполненным силой и легкостью. Кажется, сейчас я могла свернуть горы. «Пора вставать! Меня ждут великие дела!» — перефразировала я известное выражение и поднялась. Мой волшебный питомец лежал рядом в траве и явно за мной внимательно наблюдал. Как только я встала, он взобрался ко мне на руки с легким пофыркиванием.
— Ну, что, малыш? Кажется, пора идти обедать, — предложила я ему. В ответ в глазах зверька я увидела полное понимание и согласие. Он шустро вытек из моих рук и помчался в сторону дома, как всегда, с победно поднятым вверх бусовым пушистым хвостом. Наверное, мой малыш так же под завязочку наполнился силой и оголодал, решила я и пошла следом за ним. Как обычно, после тренировки у меня разыгрался просто зверский аппетит.
Столовая встретила меня тишиной, прохладой и умопомрачительными ароматами супа с фрикадельками и домашней лапшой, свежеиспеченного хлеба. Зажаренные во фритюре кусочки курицы, плотно лежали в окружении зеленых листьев салата и свежих, крупно порезанных овощей. Рядом стоял большой керамический котелок с горкой рассыпчатой гречневой каши с соусником рядом. На большом блюде призывно золотились булочки с корицей. Сапфир уже сидел на своем месте и активно поглощал свою порцию.
Я тоже пристроилась на свой стул, но решила подождать Амадея и домовых. Через несколько мгновений воздух замерцал и все свободные места заполнились. Дядюшка сел напротив меня, а слева рядышком устроились на своих высоких стульях Никифор и Малуша. Мы пожелали друг другу приятного аппетита и замолчали на какое-то время, пережевывая пищу.
Когда стол опустел, Хранитель задумчиво посмотрел на меня, что в последнее время случалось уж слишком часто. Я решила быстренько ретироваться с поля его зрения. Уже встала, но, ожидаемо, не успела.
— Вережника, нам надо поговорить. Лучше в кабинете.
Невольно вздохнув, я следом за Амадеем отправилась в кабинет, как на ковер к начальнику. Пришлось признаться себе, что выговора избежать не получится.
— А ты, Сапфир, иди-ка лучше погуляй, — Хранитель обратил свой строгий взор на моего поникшего фамильяра. Зверек жалостливо посмотрел на меня и натурально вздохнул.
— Иди, малыш. Все хорошо, — разрешила я, махнув рукой в сторону двери. И зачем ребенку наблюдать предстоящий разбор полетов?
Амадей неторопливо устроился в кресле и, дождавшись, когда я сяду напротив, задал простой вопрос:
— Дорогая, как прошла твоя тренировка сегодня?
— Все замечательно, дядюшка.
— Да? Звезда моя, а что тебе показалось непонятным в моей просьбе держаться от воды пока подальше?
— Дядюшка, но ведь все хорошо получилось!
— Да? — Его левая бровь скептически взлетела вверх.
— И как мне прикажешь тебе доверять, девочка? Ты так и не поняла, что с магией играть нельзя?
Мне вдруг стало стыдно. Вот ничего же плохого не сделала, а стыдно. И как у него так получается проводить воспитательный процесс? Оказалась без вины виноватой.
— Но я же не хотела заходить в воду! Я просто решила помедитировать на берегу. Ведь если проблема возникла, то ее надо решить.
— И как же ты собралась ее решить?
— Ну, мне прилетела мысль, что если нельзя зайти в воду в реале, то можно же попробовать в воображении? Вдруг получится? — с надеждой на понимание я взглянула на предка.
Он постучал задумчиво пальцами по подлокотнику кресла, так же задумчиво посмотрел на меня и продолжил допрос, то есть разговор:
— Знаешь, я заметил, что когда мысли к тебе прилетают, то это не обходится без последствий. Лучше бы они к тебе приходили. Всем было бы спокойней. Ну, ладно. И, как я понимаю, все получилось?
— Ну, да! — обрадованно заверила я любимого родственника. Ну! Палки — елки! Слов для возмущения не было! Не прилетели, к сожалению.
— Дядюшка, вы бы видели, какой получился фонтан!
Амадей глубоко вдохнул. Выдохнул. Повторил еще раз и проговорил в полном невозмутимом спокойствии, посмотрев при этом на меня с вселенской грустью в глазах.
— Я видел. Фонтан, действительно получился великолепный.
— Вы были рядом? А как же я вас не заметила?
— Я бы удивился, если бы ты меня заметила, солнце мое. Ты так была поглощена своим творением, что и стадо бизонов бы не заметила в тот момент. Детка, я же хранитель этого места. Малейший всплеск силы и возмущение магического поля не могут пройти мимо моего внимания. Ты хоть понимаешь, что снова сильно рисковала?
— Я не собиралась заходить в воду и даже не заметила, как там очутилась. Просто: раз! И уже в воде! Но все же хорошо закончилось! И я больше не боюсь! И еще договорилась со стихией о сотрудничестве.
— Кто бы сомневался, что у тебя все просто. Это тебе, детка, вода сказала? Что будет сотрудничать с тобой?
Я замялась, задумалась. С чего, действительно, взяла, что договорилась?
— Ну, не то чтобы она сказала. Просто я почувствовала, что все будет хорошо! Не переживайте, дядюшка! — я пламенно закончила свою речь с надеждой, что гроза миновала и тема закрыта. И поднялась:
— Я пойду еще потренируюсь?
— Присядь, пожалуйста. Разговор еще не закончен.
В голове рефреном прозвучали слова: «Штирлиц, а вас я попрошу остаться!».
Глава 24 ДЕЛА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ
Пришлось приземлиться обратно в кресло и вопросительно уставиться на своего иногда такого вредного, но всегда любимого родственника.
— Детка, скажи мне, пожалуйста, что за шрамы у тебя на левом запястье? Ты резала себе вены?
«Блин!», — подумалось мне: «Ну, как он заметил-то?». На моей руке с внутренней стороны над запястьем, действительно, можно было увидеть две тонкие белые полоски. Если только под микроскопом.